Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 31)

Да, не святой я. Не святой. Женщины были.

Одних жен целых три, так что…

Но всё это не важно будет, если она… Нет, не если. Если! Если оставьте молодым лейтенантам. У нас, у генералов, только — когда!

Вот когда она будет рядом, моей будет, тогда будет только она, и всё.

Или еще конкретнее.

Без «если» и «когда». Теперь!

Теперь, когда есть она — есть только она, и точка.

Сильная слабая женщина.

Моя.

Это я отлично понимаю и принимаю.

Только моя.

Но взгляд Альбины мне совсем не нравится.

Сегодня же с ней поговорю.

Но позже, а пока…

Пока спешу к Богданову. Помощь нужна.

И помощь серьезная. Потому что, пока моя Вера в госпитале, у ее супруга развязаны руки.

Это я понимаю, когда оказываюсь у квартиры Веры, из которой выносят мебель.

— Что здесь происходит? — задаю вопрос парням, грузчикам, которые, конечно, ни в чём не виноваты и ничего толком не знают.

Так называемого супруга нахожу в кабинете у сейфа, из которого он достает документы.

— Бог в помощь…

— Что? — Он спохватывается, поворачивается, удивленно уставившись на меня. — А вы… Что вы здесь делаете?

— Пока ничего, но скоро начну делать. Документы верни в сейф и ценности.

— Что? Какого… Ты чего тут раскомандовался, генерал? Ты кто такой? Я сейчас полицию вызову.

— Не трудись, я уже вызвал.

— Что?

— Поменьше вопросов задавай. И мебель всю верни на место.

— Да что происходит?

— Что происходит? А ты сам не понимаешь, Степанов?

— Я Маресов!

— Нет, ты Степанов Николай, почти уже бывший муж Веры Маресовой, по сути — никто и звать никак, да? Пытаешься ограбить собственную супругу, пока она проходит лечение в госпитале, куда попала по твоей же милости, так?

— Слушай, ты, генерал, ты не много ли на себя берешь? Ты кто вообще такой?

— Я кто такой? А ты еще не понял, Коля? Давай-давай, документики оставляй.

— Да ты…

Суетится, нервничает, ну, тут мне всё понятно, ему есть с чего суетиться и нервничать.

— Ну, или продолжай, пусть наша доблестная полиция увидит наглядно, чем ты тут занимаешься.

— Я в своем доме могу заниматься чем хочу, а вот ты…

— Это не твой дом, Степанов. Это дом Веры и ее сына. Моего сына, понял?

— Что?

Вот теперь этот хрен, кажется, начинает осознавать, куда влип.

А грузчики заносят кресло.

— Эй, эй… вы куда… вы… я не понял…

— Всё ты понял, Николай. Вера теперь не одна. Ты думал, отец ее умер и ты, наконец, можешь творить всё, что хочешь? Беспредельничать? — Поворачиваюсь к рабочим. — Вы давайте-давайте, активнее возвращайте мебель на место, а то, не дай бог, еще за соучастие придется отвечать.

— Что? Какое соучастие? Вы чего?

— Да не слушайте вы его! Он никто! Я хозяин!

— А вот это ты зря сказал, — усмехаюсь, глядя на мужа Веры. Ох, и умудрилась она вляпаться в это дерьмище! Куда только генерал Маресов смотрел! — Я боевой генерал. И я защищаю интересы хозяйки этого дома Веры Егоровны Маресовой.

— Товарищ генерал, мы это, он… он документы показал. Мы ж не виноваты.

— Не виноваты, да, это я так. Но… документы тоже надо тщательнее проверять… «щитильнее»… Если вы помните, откуда это.

— Слушай, ты, генерал… — еще пытается что-то строить из себя Маресов.

— Ты мне не «тыкай», это раз. И лучше заканчивай это всё. Еще срок на себя вешаешь. Тебе еще за рехаб отвечать. И я думаю, не только за него. Твою бурную деятельность уже прокуратура проверяет.

— Проку… что? Ты меня не пугай. Я пуганый! И прокуратурой тоже!

— Я в курсе. Только ты не думай, что твой знакомый прокурор тебе будет помогать. Товарищ уже в курсе, что лучше этого не делать, а то ведь можно уйти на дно вместе с тобой.

— Что?

— Давай, Степанов, всё, что из сейфа достал — оставляй и квартиру освобождай.

— Это моя квартира, я тут живу, я…

— Что тут происходит?

А это уже полиция, которую я реально вызвал. И сотрудники, я надеюсь, уже в курсе событий. Тут генерал Богданов пообещал посодействовать — звонил начальству.

— Я переезжаю, а товарищ генерал мне мешает. Я вам документы покажу, я тут прописан, и квартира…

— Квартира тебе не принадлежит, прописка твоя роли не играет. Хозяйка квартиры в данный момент проходит лечение в госпитале…

— После рехаба! Она… она больна! Я могу вам справку…

— Николай, давай-давай, накручивай себе срок еще и еще. Подлог, подделка документов.

— Нет никакой подделки! Справку дали в рехабе, куда она поступила и…

— Ты прекрасно знаешь, что с тем рехабом. Хочешь быть замешан в этой истории? Хотя о чем я, ты и так замешан.

— Гражданин, ваши документы.

Дальше полицейские изучают документы мужа Веры, объясняют, что вывозить вещи и ценности из квартиры он права не имеет — и это реально так, потому что хозяйка всего на самом деле моя Вера. Составляют протокол.

Степанов сидит белый, смотрит с ненавистью.