Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 22)
Только… кажется, подумала, что я — галлюцинация.
А я живой, Вера, живой и невредимый.
Альбина опять пытается меня выпроводить, на этот раз более настойчиво.
— Ром, извини, Вера, сам понимаешь, в каком состоянии. Выйди.
— Я выйду, просто, хотел… хотел посмотреть.
Посмотреть хотел, глупо звучит.
Не только посмотреть.
Поговорить.
Нам ведь с Верой о многом надо поговорить, да?
Смотрю в глаза своей давней любви.
Интересно, я ведь много лет не вспоминал о ней. Ну, почти. Так. Не думал много.
А в последнее время… Нет, понятно, что я приехал в город, в котором она жила столько лет. Я знал, что она может быть тут.
Но это началось еще до приезда сюда.
До того, как получил этот длительный отпуск и приехал, чтобы помогать боевому товарищу, генералу Соболю.
Я вспоминал Веру.
Улыбку ее. Ее нежность. Простоту. Искренность. Чистоту.
И боль ее вспоминал.
Боль этой красивой девочки Веры.
Опаленной.
Обожженной.
Так боявшейся, что кто-то увидит, нет, не тело изуродованное, хотя лично я уродства никакого там не заметил. Вера была прекрасна. Вся, без остатка.
Она боялась, что душу ее израненную увидят и боль причинят душе, не телу.
Мне так казалось.
Зачем же ты, Верочка, тогда от меня отказалась?
Почему не поверила?
Зачем так быстро замуж вышла, не дождалась?
Да и я тоже, хорош…
Зачем женился? Дурак.
Сейчас понимаю, надо было ехать к ней.
Наплевать на то, что она несвободна. Приехать, посмотреть в глаза. Честно спросить у нее. Не у случайных знакомых, не у общих друзей, не у папы генерала, хотя с Маресовым как раз я и не говорил на эту тему.
У Веры спросить.
Почему она вот так?
Только из-за моей репутации бабника? Но ведь это смешно.
Смешно.
Столько лет прошло…
У Веры взрослый сын.
И муж, который пытается ее ограбить. Нагло, в открытую.
— Спасибо… вам…
Вера говорит осипшим голосом. Дыма всё-таки надышалась, как бы не было последствий.
— Пожалуйста, Вера Егоровна. Поправляйтесь. И извините, не буду мешать.
— Спасибо…
Мы выходим.
Чувствую на себе внимательный, изучающий взгляд Альбины.
— Егоровна? Ты что, знаешь Верочку?
Знаю… очень близко.
Ближе, чем ты думаешь.
Только вот что мне делать с этим знанием?
— Я так понимаю, подругу твою не только из рехаба надо было вытащить? Теперь надо разбираться с тем, кто ее туда отправил, да?
Альбина кивает.
— Ром, я понимаю, ты тут у нас… скажем так, совсем случайно, на время. Но… мне не то чтобы больше не к кому обратиться, есть к кому, просто это как раз может помочь.
— Что это?
— То, что ты тут чужак, скажем так.
Чужак. Ясно.
— Будет война?
Альбина кивает.
— Еще какая. Вера очень небедная девочка. А этот ее… козел… она его с бабой застала, сказала — развод. А какой ему развод, он-то никто и звать никак без Веры. Он нищий.
— Ясно. Но у них, насколько я знаю, общий ребенок, так?
— Нет, не так. Рома не сын Николая. Она родила его раньше от… от другого.
— От другого? От первого мужа?
Альбина качает головой.
— Нет, у нее не было другого мужа, Николай единственный. Это был… Честно, я ей в душу не лезла, не расспрашивала. Вера как-то сказала, что была очень молодой, влюбилась, но не сложилось. Я так поняла, он ее бросил. Испугался шрамов. Сам понимаешь, ей не очень приятно об этом говорить.
— Шрамов? — Смотрю на Альбину, а у самого в голове словно начинают ворочаться ржавые шестерни…
— Ой… — Альбина закрывает рот рукой. — Ты… Ты же знаешь про то, что Вера…?
Киваю.
Я знаю. Очень много чего знаю про Веру.