Элен Блио – Пантера для сокола (страница 7)
Уничтожающий всё на своём пути.
Ураганный.
И вот Лира тут. На этой пустой обочине. В грязной жиже.
Приготовилась умирать.
А он вдруг сказал, что она своя.
Кто он?
Лира подняла голову, чуть вжав её в плечи. Да, она ожидала удара.
А вместо этого…
Вместо этого она увидела его глаза.
Глава 4
Не злые.
Они были не злые.
Сочувствующие.
- По ходу, парни, у нас не будет пира… Кто-то нам сейчас изгадит всю малину. - Лира не видела того, кто это говорит.
Она видела только эти глаза.
- Заткнись, Кобейн. – и щербатую улыбку.
Ей протянули руку.
- Встать сможешь?
Голос был спокойным. Уверенным. Даже сильным.
- Белый, ты чё? Реально? Ну ты…
- Сук… ты чё? Пустили бы по кругу…
Её это даже не напугало.
По кругу.
По какому кругу?
Какой раз?
Всё это уже было.
Она к этому даже привыкла.
Директриса говорила – чего вы ноете, дуры, другие вон, мечтают о таком, а вы… Давай, встала, пёрышки почистила, отряхнулась и вперёд! Дальше! Вы же бабы, русские бабы! А русская баба всё стерпит, всё сдюжит…
Русская баба…
С каким бы удовольствием Лира сейчас перегрызла бы директрисе глотку.
Она даже представила это.
Она – пантера. Черная, блестящая, красивая. Машина для убийства.
Огромный клыки, раскрытая пасть, распахнутые от ужаса глаза. Кровь. Много крови. И предсмертные хрипы. Это было хорошо.
Это было справедливо.
Лира знала, что это уже не получится.
Её тётя Рая была не простой тётей Раей. У неё были деньги и связи. Такие связи, которые смогли нагнуть связи директрисы.
Притон закрыли.
Алексеевский детский дом расформировали.
Директрису посадили. А в тюрьме… в общем, там её долго жить не дали. Страшной смертью она умерла. Очень страшной.
Но это уже было не важно.
Девочкам… девочкам дали жильё, кому-то пришлось пройти реабилитацию.
Кто-то… кто-то продолжил заниматься тем, чем заставляла заниматься директриса.
Эскорт.
Проституция.
Они больше ничего не умели.
Нет, дело даже было не в этом.
Они считали, что больше ни на что не годны.
И психологи не помогали.
Тут не психологи были нужны. И даже не психиатры.
Тут нужна была встряска.
Тут надо было просто долбануть по столу и сказать:
Ты! Ты не вещь! Ты не игрушка! Ты не порченная! Ты не грязь под ногтями! Ты живой человек, такой же как все! Ты никого не хуже! Ты лучше! Ты выжила, пройдя через ад! АДД! Выжила и имеешь право на жизнь и на рай. Свой персональный рай.
Рая сделала это для Лиры.
А для девчонок…
У них не было такой вот тёти Раи. Сама Лира… Лира тогда еще была слаба. Она не могла вот так вот… сказать им. Своим… не подругам, нет. Подруг там не было. Товаркам по несчастью.
Девочки, девочки… бедные девочки.
Без надежды.
Без цели.
Без мыслей.
Живущие по инерции. Считающие себя виноватыми.
Да. Лира тоже считала себя виноватой.
Наверное, поэтому была такой.
Никакой.
Эмоциональный труп – так её назвала одна однокурсница.
Лира на самом деле была эмоциональным трупом.