Элен Блио – Хочу тебя купить (страница 23)

— Да?

Бл*дь, вспоминаю тот разговор, и думаю — почему тогда не просёк, что интерес у неё не простой? Не банальное любопытство? Что она уже прикидывает как охмурить миллиардера!

С другой стороны… даже если бы я понял. И что? Остановил бы её? Проще было бы сразу бросить, еще до того, как она мне рога наставила.

Как же мне было х*ево!

А Агдамову по хрену. Плечами пожал, мол, сорян, приятель, се ля ви.

Сука.

Ненавидел я его в тот момент люто. Хотя и понимал — он при чём? Настя сама.

Это не он её нашёл и начал охоту. Она.

Это было еще болезненнее для меня. Понимать, что тебя кинули просто потому, что на горизонте замаячил денежный мешок покруче.

Бабки. Всё из-за них. Всё вокруг них.

Разумеется, после Агдамова я Настю уже не принял. Нах? Да, еще любил, еще болело. Но понимал — это надо резать сразу. Выбросить, вычеркнуть.

Рубануло меня серьёзно. Долго не мог оклематься. Об отношениях в принципе не задумывался. Решил — значит, пока не моё это. Детей хотел, конечно, семью хотел. Но сделал выводы. Понял, что пока не судьба.

А теперь…

Теперь я, по ходу, в большой и глубокой заднице.

Я трахнул невинную дочь Адама Агдамова.

Ясен пень, теперь у меня выход один — жениться на ней. Или… Или Адам меня закопает.

Самое обидное, что этим утром, еще до того, как мне позвонил Лёшка и сообщил новости я, глядя на спящую мою принцессу Жасмин подумал о том, что не буду против, если каждое утро открывая глаза я буду видеть её в своей постели. И даже если для этого мне понадобится надеть ей на пальчик колечко — почему бы и нет?

Но разве кто-то теперь поверит в то, что я сделаю это добровольно?

Да и сам я стану ли прогибаться под Агдамова?

Бедная девочка, принцесса Ясмина. Превратилась в разменную монету.

Одно только я мог сказать точно. Мажора Ярослава, который был её женихом я точно найду.

И п*здец ему.

Глава 32

Это просто ужасно. Всё, что происходит сейчас. Вот только что, кажется, всего пару минут назад я была так счастлива! Да, да, счастлива, несмотря ни на что! А теперь…

Понимаю, что сама виновата, надо было сразу сказать кто я, не мычать, не бояться признаться.

У меня есть оправдание, да, мне было плохо, моя мигрень, состояние, в котором я едва соображала. Но потом-то?

Когда он… когда Женя уложил меня в постель и готовился заняться со мной любовью, тогда ведь я могла сказать?

И промолчала.

Нарочно.

Потому что понимала, заниматься любовью с девушкой без имени Женя будет с удовольствием. А вот Ясмину Агдамову он отправит к папочке от греха подальше.

А мне не хотелось подальше, и к папочке не хотелось. Мне хотелось секса с Евгением Руденским.

А теперь мне дико стыдно.

И обидно.

Он сказал, что я буду его женой и он вживит мне чип, для слежки. Но ведь Женя не хочет на мне жениться!

И вообще… он же сказал, что женат? Врал?

Эти слова о том, что я стану женой, почему-то так сильно разбередили душу.

Так не шутят. Это… унизительно. То, что он готов жениться только потому, что я дочь Агдамова!

Сказав эту фразу Женя как-то сразу отстраняется, засовывает руки в карманы легких брюк, которые надел, отходит к окну.

А я всё еще сижу в постели. Обнажённая. Прикрываюсь тонким одеялом.

— Я… мне нужно позвонить. Дайте, пожалуйста, телефон.

Поворачивается, ухмыляется иронично.

— Что это мы вдруг на «вы»?

Его слова, то как он смотрит, вообще всё, что происходит, просто полностью выбивает меня из колеи, утыкаюсь лицом в подушку, зарываясь с головой в плед, всхлипываю.

Всегда считала, что я довольно сильная, но тут меня накрыло не по-детски, всхлипываю, стараясь сдержаться, но не получается. Очень хочется плакать.

Сказка закончилась, и теперь так больно.

Чувствую, как прогибается матрас под тяжестью мужского тела. Хочется сбежать, спрятаться, но кто же мне даст?

Сильные руки обнимают, притягивая к себе и я слышу его низкий чувственный шепот.

— Ну, тише, тише, малышка, не нужно… успокойся.

Он пытается добраться до моего лица, разворачивает, я зажмуриваюсь, потому что совсем не хочется на него смотреть.

Стыдно.

Да, да, вот теперь мне стыдно. За всё, что я натворила. Слезы просачиваются сквозь веки

— Тише… Принцесса, ну всё, всё… Я тут, я с тобой. Я тебя не оставлю, слышишь?

Зачем он это говорит? И… что он делает?

Слышу, как Женя с шумом выдыхает сквозь зубы, сдавленно ругается и прижимается к моему лицу губами, аккуратно сцеловывая слёзы. Касается, щек, лба, висков, носа, подбородка. Так нежно и в то же время, так чувственно! Соски мгновенно твердеют и низ живота реагирует сразу, отвечая тянущим сладким удовольствием. Я постанываю, подаваясь вперед, ему навстречу, хочу тоже его целовать, обвиваю руками за шею.

— Малыш…

— М-м-м…

— Сладкая…

Не знаю, что он хочется сказать, сделать, я хочу одного — быть как можно ближе, вместе, кожа к коже. Стараюсь опуститься на спину, увлекая его за собой. Он не сопротивляется.

— Детка, что ты творишь…

— Ты не хочешь? Скажи?

— С ума сошла? — распахиваю ресницы, вижу его ухмылку. Понимаю, что его «с ума сошла» относится не к тому, что я делаю что-то не так, это значит буквально — как можно тебя не хотеть. Я это знаю, но внутри зудит.

— Простую девчонку хотел, а дочь Агдамова — нет?

— Дурочка… Ты просто не понимаешь… не знаешь…

— И не хочу знать. Хочу тебя. Или… ты струсил, а?

— А вот за это кто-то получит по попке. — говорит и тут же награждает мою половинку легким шлепком.