Эльдар Гумалатов – Узел Дербента (страница 12)
- Какой? - спросил мужчина.
- Почему вы предлагаете это мне? - сказал Низами. - Почему не устраняете меня?
Мужчина медленно снял очки.
Глаза у него были спокойные, почти усталые.
- Потому что вы не похожи на тех, кто ломается, - сказал он. - И не похожи на тех, кто продаётся. Такие люди редки. А редкие вещи ценят.
- Вы хотите, чтобы я стал частью этого? - спросил Низами.
- Я хочу, чтобы вы перестали мешать, - сказал мужчина. - И начали понимать.
- Понимать что? - спросил Низами.
- Что мир не делится на чёрное и белое, - сказал мужчина. - Есть только оттенки выживания.
Низами вспомнил слова Мурада: «Принять, но не поверить.»
- Я подумаю, - сказал он.
Мужчина улыбнулся.
- Конечно, - сказал он. - Но недолго.
- Сколько у меня времени? — спросил Низами.
- До завтра, - сказал мужчина. - До полудня.
- А если я скажу «нет»? - спросил Низами.
Мужчина посмотрел на море.
- Тогда вы узнаете, - сказал он, - насколько тонка граница между туристом и проблемой.
Низами развернулся.
- Я не даю ответов под давлением, - сказал он. - Это плохая сделка.
- Все сделки плохие, - сказал мужчина. - Вопрос лишь в том, какая из них меньшее зло.
Низами ушёл, не оборачиваясь.
Вечером Низами вернулся домой раньше обычного.
Сын играл на полу с машинками. Жена готовила ужин. Всё выглядело спокойно. Слишком спокойно.
- Ты сегодня какой-то напряжённый, - сказала она. - Всё в порядке?
- Да, - сказал Низами. - Просто устал.
Он сел рядом с сыном, взял одну из машинок, прокатил её по полу. В голове звучал голос мужчины из порта. «Мы закрываем вопрос.» Телефон снова завибрировал. Сообщение было коротким: «Вы сделали правильный шаг, придя. Не сделайте неправильный, уходя». Низами посмотрел на экран и впервые за всё время почувствовал не страх. А злость. Он понял, что его не просто хотят заставить замолчать. Его хотят переписать. И он не собирался становиться чьей-то версией.
Саид-ага жил в старом доме у подножия Нарын-Калы - там, где стены помнят больше, чем люди, а тени на закате ложатся так, будто кто-то всё ещё ходит по двору, даже если никого нет.
Низами пришёл к нему ближе к вечеру. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом пыли, старых книг и нагретого камня. Дом Саид-аги не выглядел заброшенным, но и жилым его назвать было трудно - скорее, он был похож на музей, который не захотели закрывать.
- Ты пришёл раньше, чем я ожидал, - сказал Саид-ага, не оборачиваясь. Он сидел за столом, перебирая бумаги.
- У меня мало времени, - ответил Низами. - И ещё меньше - уверенности. Саид-ага усмехнулся.
- Уверенность - роскошь, - сказал он. - Здесь мы торгуем только фактами и догадками.
- Мне нужны старые дела, - сказал Низами. - Те, которые официально уничтожены.
Саид-ага поднял на него глаза.
- Ты задаёшь опасные вопросы, - сказал он.
- Я уже в опасной истории, - ответил Низами. - Разница небольшая.
Саид-ага встал, подошёл к шкафу, провёл рукой по корешкам книг.
- Ты знаешь, - сказал он, - что не все архивы хранятся в папках.
- Где же? - спросил Низами.
- В людях, - сказал Саид-ага. - В страхе. В молчании. В привычке не вспоминать.
- Мне нужно больше, чем привычки, - сказал Низами.
Саид-ага посмотрел на него долго.
- Ты похож на своего отца, - сказал он.
Низами напрягся.
- Вы знали моего отца? - спросил он.
- Я знал о нём, - сказал Саид-ага. - Он тоже задавал вопросы. Но вовремя остановился.
- Или его остановили, - сказал Низами.
Саид-ага не ответил.
- Ты пришёл за делом Рашида, - сказал он.
Низами вздрогнул.
- Откуда вы знаете? - спросил он.
- Потому что если бы ты пришёл за чем-то другим, - сказал Саид-ага, - ты бы уже ушёл.
Он подошёл к старому комоду, выдвинул нижний ящик. Внутри не было ничего, кроме старой ткани и пустоты.
- Ты думаешь, здесь ничего нет, - сказал Саид-ага. - Но это не так. Он поднял ткань.
Под ней был тонкий металлический люк, почти незаметный.
- Неофициальный архив, - сказал он. - Точнее, его фрагмент.
Низами почувствовал, как у него пересохло в горле.
- Вы храните это здесь? - спросил он.
- Не я, - сказал Саид-ага. - История хранит. Я просто не мешаю ей.
Он открыл люк. Внутри лежали тонкие папки, обмотанные верёвкой, потемневшие от времени.
- Это не копии, - сказал Саид-ага. - Это оригиналы.
- Как они у вас оказались? - спросил Низами.
- Потому что когда их должны были уничтожить, - сказал Саид-ага, - один человек не смог нажать на спусковой крючок истории.
- Кто? - спросил Низами.