Эльчи Тэмир – Наиль. Маг и попаданец (страница 59)

Бред какой-то...

Если покопаться, то я знаю ответ. Знаю и потому не хочу копать. Не хочу принимать это сложное решение. Просто делаю вид, что тупой и память у меня короткая. Обычный тупой школьник. Много вокруг таких.

Блин…

Кажется, миссия невыполнима: агент 007 провалил свое задание быть незаметным.

Надо десятку Лосю отдать.

Это ведь мне по силам?

Глава 56 Что-то голубое

Голубые носки в голубой корзине для белья еще утром привлекли внимание своей цветовой сочетаемостью. Но я тут же про них забыл.

Мамина голубая кофточка и голубой флакон духов, аромат которого наполнил нашу квартиру, вплетаясь в кофейный аромат на кухне.

— Крутится-вертится шар голубой… — успел напомнить Лев Лещенко до того, как я переключил канал радио. Я всякую музыку люблю, но сегодня на ретро нет настроения. Перещелкиваю канал.

— Над небом голубым есть город золотой с прозрачными воротами и… — вибрирующе напомнил БГ о том, что я пропустил этот Новый год и колядки. К вам когда-нибудь приходили «сеять-посевать» с такой песней? О, а к нам да. Удивили тогда, запомнилось.

Жаль, что пропустил зимние праздники, но встретить Новый год в другом мире разве не прикольно? Прочь уныние.

Мама ушла, а, значит, и мне пора в школу.

Голубая рубашка с короткими рукавами поверх черной футболки. Обе размера оверсайз и обе уже порядком надоели, но в узкий рукав рука с гипсом не пролезает и выбирать не приходится. Так что нынче мне не до моды.

Допиваю чай из голубой кружки с корабликом. Маленькое напоминание о давнем отпуске на море. Удастся ли съездить этим летом хотя бы на озеро в соседнюю область? Тот еще вопрос. Будет ли вообще время на отдых? Отстаю по учебе, жуть как отстаю. Как бы ни пришлось все лето провести в библиотеке.

—… этой странной любви, этой странной любви… — переживал Моисеев вполне искренне. Вырубаю радио на душевной ноте: — Голуба-ая…

«Да что за день-то сегодня такой?!».

Подозрительно смотрю на учебник с голубой обложкой, но без учебника смысла в школу идти мало.

«Это ж-ж-ж неспроста».

Озадачиваюсь. Думаю. «Мама, я не пошёл в школу, потому что знаки вокруг меня предостерегали, что будет жо...»

Бу-га-га. Бред. Мама решит, что я не только руку сломал, но и башкой ударился. Недалеко от истины.

Однако какие можно принять меры? Взять оружие, злую собаку и толстый кошелек?

Ни первого, ни второго, ни…

Ах да, десятку Лосю чуть не забыл.

Запихиваю ноги в ботинки не застегивая. Накидываю легкую куртку на плечи, тоже не застегивая. На улице тепло, а мне лень возиться с застежками.

Выскакиваю на улицу. На голубом небе ни облачка.

Голубой — самый противный цвет в мире. Не знаю, кто сказал эту фразу, наверное, это шутка из камеди-клаб. И слово «противный» нужно произнести протяжно, намекая, что противный вовсе не противный, а совсем, наоборот.

Сложна-а. Этот мир такой… Такой не однозначный.

Ну, здравствуй, новый день, что ты мне приготовил на этот раз?

Глава 57 Что-то неудобное

Сломанная рука — это неудобно.

Неудобно есть, спать. Делать обычные привычные вещи — неудобно. Одной рукой неудобно надевать штаны, мыть голову, откручивать колпачок у тюбика с зубной пастой. Много чего неудобно делать из того, что привык делать двумя руками.

Но я не жалуюсь. Мне повезло, что в гипсе левая рука. Не представляю, если бы пришлось всё делать левой рукой. Я бы точно не смог писать домашки и остался бы второй год — вот точно. Сейчас я хоть как-то, но догоняю пропущенные уроки.

А еще неудобно одной рукой хвостик делать. Из волос на голове с помощью резиночки. Ваще неудобно.

Хочу постричься, но неудобно добираться до той самой проверенной парикмахерской, где постригут как надо и недорого. «Как надо» — это значит сверху волосы длинные, но не слишком. Чтобы эти волосы потом удобно укладывались гелем для выступления на сцене. Еще за длинной челкой удобно прятать растерянные глаза в обычной жизни.

Но в ту самую парикмахерскую добираться с тремя пересадками, так еще и запись у них на месяц вперед. И это значит, что терпеть мне неудобства еще до конца месяца.

А еще неудобно весной огромные лужи обходить. Обходить по газонам, шлепая по грязи или приближаясь к проезжей части, рискуя тем, что лихой автомобиль забрызгает тебя грязной водой.

Блин. Впереди лужа и активное движение автомобилей. Удобнее будет перейти дорогу по пешеходному переходу, а на следующем перейти обратно.

Блин. И здесь грязюка!

Неудобно ходить по грязи в легких ботиночках. Хочу резиновые сапоги или ботинки на толстой подошве, как у танка. Танки грязи не боятся. Эх.

Ловлю свое лохматое отражение в зеркальной витрине. Неудобно, когда резинка съехала и поправить не получается. Не приставать же к прохожим: «Сделайте мне хвостик». Хах. Если только в качестве эксперимента, флешмоба дурацкого.

Табличка «Открыто». Вот эта парикмахерская открыта, жаль не та.

Стоп. А мне ведь теперь не нужна ТА прическа. Танцы я бросил — это раз. Два. Вот прям сейчас длинная челка забрана в хвост и глаза (теперь совсем не растерянные, наглые) не закрывает. И норм же, не нужна мне ТА стрижка и ТА парикмахерская. И минут двадцать до начала уроков у меня есть. Просто постричься — минутное дело.

Толкаю дверь парикмахерской и захожу. Здесь пусто. Неудивительно в такую рань.

Откуда-то выглянул парень с кружкой кофе в руках. Самодовольный вид и упитанные формы тела. Он больше похож на шеф-повара, чем на парикмахера. А я как-то привык к тетенькам-парикмахершам, но сразу уйти неудобно.

— Свободно?

Тот важно кивнул и указал на ближайшее кресло. Устраиваюсь перед зеркалом и вдруг понимаю: цен не знаю. А вдруг не по карману?

— Укладка? Завить? Покрасить?

Хах, парикмахер-то с юмором.

Так и я тоже:

— Постричь, — звонко шлепаю единственной купюрой, что у меня есть, на столик перед зеркалом. Пятьсот рублей. — На все!

— Вау-вау, шикуешь. Без шампуня даже сдача останется, — парень засмеялся.

— Мне надо быстро и практично, — сообщаю важную информацию.

— Налысо?

— Да, — не ведусь на подколки. Вот правда, меня и налысо устроит. Будет маме шок, наверное.

Но парикмахер стал серьезнее, снял мою резиночку, привычными движениями расправил волосы:

— Уверен?

Киваю. Волосы отросли до плеч и выгорели добела на солнце. И я не пытался их специально отращивать, просто в магическом мире все маги длинноволосы. Отлично их понимаю. В том мире мне нисколько не мешали длинные локоны. Но в этом, родном мире, волосы постоянно лезли в глаза, щекотали уши, грязнились и вечно торчали в разные стороны.

Для парикмахера нахожу другую причину. Киваю на гипс:

— Тебе мама когда в последний раз мыла голову? Вот. Неудобно же... Как маленькому.

— Понимаю, — согласился парень и принялся за работу.

А я зажмуриваюсь. Не люблю парикмахерские. Это мельтешение острых (и опасных) ножниц перед глазами. Это дурацкое желание почесать нос, когда руки спрятаны под накидкой. И когда остриженные волоски колются за воротником. То ощущение, когда твоя голова больше тебе не принадлежит. Она теперь просто бездушная болванка, просто предмет, который молча поворачивает под нужный наклон незнакомая тетка с ножницами. А уши? Твои нежные уши пытают расческой. Как будто уши — это какое-то недоразумение, случайно выросшее на этой болванке с волосами и мешающее работе.

Вот честно. Уж простите, но не люблю парикмахерские.