Эль Шарм – Дочки – матери (страница 4)

– Тэтчера Полански, – еле выговорила Айрис с набитым ртом.

– Вот это сюрприз, я думала он в Вашингтоне редкий гость.

– У него практика в больнице и он на время переехал к родителям. Прикинь, он будет нейрохирургом.

Я медленно сделала глоток черного кофе. Сын члена Палаты Представителей Джеффри Полански всегда был мне симпатичен. Воспитанный, интеллигентный молодой человек с большими перспективами, когда Айрис сообщила о разрыве с Тэтчером, я, признаться, была разочарована. Может быть помочь им возобновить общение, пожалуй, свяжусь сегодня с Джеффри.

– Это очень перспективное направление, – кивнула я, – Тэтчер молодец. Как он выглядит? Такой же красавчик?

– Да нормально выглядит, – Ай пожала плечами, пытаясь казаться равнодушной, но я заметила легкий румянец на щеках, дочь явно смутилась, – Те же светлые волосы, те же голубые глаза, вот только пострижен более коротко. Пригласил на день рождения.

– Надеюсь ты идешь? – понизив голос спросила я.

Айрис внезапно насупилась, черт, похоже, я передавила.

– Да, мы с Брайаном идем, – ответила она, делая акцент на имени своего ухажера.

– Конечно, как дела у твоего пожарного?

– Брайан, мама, у него есть имя, – Айрис с грохотом поставила на стол свою чашку.

– Только имя у него и есть, – пробубнила я себе под нос.

– Господи, какой же ты сноб, – Айрис начала закипать, ну вот, спокойное утро закончилось.

– Я не сноб, но я не довольна, что он живет у тебя.

– Я тоже много чем недовольна, например, твоим новым помощником, – Айрис попыталась пробуравить меня взглядом, – Он любит не тебя, мама, а твою должность. Это же очевидно!

– С чего ты взяла?

– Я это вижу! – коротко бросила Айрис.

– Что ж, – кажется я все-таки завелась, – Я тоже много чего вижу в ваших взаимоотношениях с Брайаном, шрам, например, под твоей левой бровью.

Айрис побледнела.

– Я ударилась о дверной косяк – повысила голос Ай, в попытках выгородить своего парня.

– Не лги! – я тоже не сдержалась и перешла на крик, – Если я увижу на твоем теле еще хоть один синяк, твой пожарный сядет.

– Мама, ты ничего не знаешь! Не вздумай лезть в мою жизнь.

Трель видеодомофона прервала нашу ругань.

– Открой, – рявкаю я не смотря на дочь, – Это Даниэль. Мне уже пора выходить.

Долбанный омлет, это он сожрал мое время, да еще Брайан Вайлд как обычно взбесил не на шутку. Надо уже что-то с этим делать.

ГЛАВА 6

АЙРИС

Даниэля я люблю. Он всегда рядом. Я не делю людей по их социальному статусу, в отличие от Кьяры, а ее водителя помню с детства, он для меня как родной. И я для него тоже.

Когда я закончила школу мой отец улетел в отпуск с Рэт. Я более чем уверена, что мачеха специально все подстроила так, чтобы папы не было в городе на мой выпускной. Конечно, я расстроилась, мне всегда было важно вызывать у своих родителей чувство гордости. В детстве я ввязывалась во все, что только можно, где могла себя достойно проявить и во время выступлений всегда искала их глазами в зале, восторженные взгляды мамы и папы придавали уверенности. Уверенность нужна была мне и в тот день, когда мы надели поверх одежды синие мантии и шапочки с кисточками.

Я стояла в толпе вчерашних школьников перед сценой в ожидании когда назовут мою фамилию, чтобы подняться на сцену и получить из рук директора диплом об окончании школы.

Найт – это уже почти конец алфавита, поэтому я все ждала и ждала. В кармане мантии блямкнул телефон. Отец прислал фотку. На ней он стоял в обнимку с Рэт на фоне морского пейзажа. На небе отчетливо виднелась радуга. И подпись “Дорогая Айрис, поздравляем с окончанием школы. Папа и Рэт”. Все. И в этот момент я разревелась. Меня как прорвало. Окружающие ребята подумали, что я прослезилась от трогательности момента. Ничего подобного. Я была счастлива закончить школу. Я заплакала от обиды. Папа прекрасно знал, что в жизни я не люблю две вещи – Рэт и радугу, в честь которой меня и назвали. И умудрился запихнуть в одно фото оба моих раздражителя. Хотел как лучше, а получилось как всегда – это сто процентов про моего отца.

Толпа выпускников редела, я вытерла рукавом слезы, слегка размазав тушь и наконец-то услышала в микрофон “Айрис Найт”. Уверенной походкой я поднялась на сцену, под аплодисменты подошла к директору, забрала свои документы и повернулась к залу для фото.

Я сразу нашла маму глазами. Она хлопала громче всех, сжимая в одной руке салфетку, видимо она тоже прослезилась, но какого было мое удивление, когда я увидела на соседнем с мамой стуле Даниэля! С огромным букетом белых кустовых роз, он широко улыбался и смотрел на меня с такой гордостью, как смотрел бы наверное на своих детей, будь они на моем месте.

С тех пор как я съехала в отдельную квартиру, мы с Даниэлем виделись не часто, и когда он вошел в пентхаус, я чуть ли не с разбега кинулась ему на шею.

– Привет, красавица, я скучал по тебе! – широкая улыбка озарила лицо мужчины.

Сколько ему лет? Никогда не задумывалась. Он старше мамы, но выглядит прекрасно. Высокий, спортивный, жгучий брюнет, правда легкая седина уже тронула виски, но ему идет. И мама ему тоже идет. Они как черное и белое эффектно дополняют друг друга. Лучше бы мама выбрала его, а не своего смазливого помощника, который по-моему уже подобрал все ключи к нашим банковским ячейкам.

– И я скучала! Мама одевается, скоро выйдет, – я крепко прижалась к Даниэлю, расслабляясь в его объятиях.

– Как ты живешь? Как учеба? Как твой парень? – Даниэль засыпал меня вопросами, ему всегда все было интересно.

– По этим пунктам все хорошо, а вот с другими есть проблема, – я бросила взгляд на мамину спальню, дверь была плотно закрыта, – Что ты думаешь о Тайгере Монсе? – спросила я в лоб.

Даниэль недовольно поморщился.

– Это не мое дело, Айрис, я всего лишь водитель.

– Ты мамин лучший друг, – перебила я его, – И ты знаешь это, поэтому можешь сейчас мне ответить ни как водитель, а как близкий человек?

– Неприятный тип, – вздохнул Даниэль, – Но твоей маме нравится, я вижу как она на него смотрит.

– В этом и проблема, – я задумчиво закусила губу, – Как думаешь у нас есть хоть один шанс их развести?

– Один есть, – кивнул Даниэль, – Из тысячи. Если уж аккуратная до всех этих романов на рабочем месте Кьяра потеряла голову, значит дело серьезное. А твоя мать скала – если приняла решение уже не отступит.

– Она не скала, она айсберг! – хмыкнула я, – Вот только глобальное потепление случилось некстати. Давай так, раз уже мы союзники, если увидишь или услышишь что-то подозрительное, дашь мне знать, если меня что-то насторожит я напишу тебе.

– Договорились, – Даниэль улыбнулся и мы ударили по рукам.

Хлопнула дверь, мама вышла из спальни, одетая как с иголочки, изумрудный брючный костюм, атласная блузка цвета слоновой кости, бежевые лодочки на устойчивом каблуке, ее светлые волосы были зачесаны в идеальный пучок. За собой она катила небольшой черный чемодан.

– Ты уезжаешь? – удивилась я, не помня, чтобы она говорила о командировке.

– Да, Айрис, в Аризону на четыре дня, здравствуй, Даниэль, – мама переключилась на ожидающего ее водителя и тот забрал у нее чемодан, – Как хорошо, что ты есть, мы с Ай заболтались и если бы не твоя королевская пунктуальность, я бы точно опоздала на рейс.

– Это потому что Даниэль самый лучший мужчина на свете – нараспев протянула я.

– Доброе утро, Кей, прекрасно выглядишь, сразу в аэропорт? – кажется Даниэль смутился.

– Нет, сначала заедем в Конгресс, мне нужно забрать документы и Тайгера – голос матери прозвучал жестче, чем обычно, – Я позвоню, как прилечу, – она быстро обняла меня и скрылась за дверью.

Даниэль грустно улыбнулся, помахал рукой и вышел вслед за Кьярой, аккуратно приподняв чемодан над порогом. Верный, преданный, настоящий, печальный, идеальный. Закрыв за ними дверь я вздохнула. Все-таки моя мать не умела выбирать мужчин.

ГЛАВА 7

КЬЯРА

Я всегда хотела быть счастливой домохозяйкой, с любящим мужем и как минимум тремя детьми. В итоге я сенатор верхней палаты Конгресса США от штата Аризона, в разводе, ребенок у меня один. Не бойтесь своих желаний, они не сбываются.

Уже много лет работа занимает 99% моего времени. Я постоянно либо читаю документы, либо подписываю документы, либо сижу на бесконечных заседаниях, обсуждая эти самые документы.

В политике высшего звена мало женщин, они тут не выживают. В таком режиме могут существовать лишь только очень самоотверженные люди. Я не такая, но жизнь заставила. Я уже давно не смотрю фильмы, не читаю книги: не хочу знать, что у людей, пусть даже вымышленных персонажей, бывает нормальная счастливая жизнь, которой управляют они сами. Я же несмотря на статусность себе не принадлежу вообще.

А еще сенатор опасная должность. Много раз я оказывалась под перекрестным огнем недовольных моей работой граждан, что они только не готовы были сделать за то, что я продвигала неугодные им законы. Выходили на пикеты, кричали, оскорбляли, плевали. И это самое безобидное. Один раз меня пытались закидать воздушными шариками наполненными краской, бедный Даниэль, прикрывая меня он испортил себе костюм, я потом компенсировала ему убытки щедрой премией, а в другой раз и того хуже, какой-то псих направил на меня пистолет, когда я вышла из машины возле Капитолия.

Как выяснилось позже оружие было не заряжено, а парень реально состоял на учете в психоневрологическом диспансере, но то как бесстрашно Даниэль закрыл меня собой, тронуло до глубины души. Он был безоружен и шел на явную смерть, тем не менее его реакция была молниеносной, оттолкнуть меня и не задумываясь ни о чем встать под дуло.