Эль Шарм – Дочки – матери (страница 3)

– В доме остался кот, Бакстер, вдруг он еще жив! – я пыталась перекричать шум пожара.

– Мисс, – пожарный покачал головой, – Там все в дыму, надежды мало. Мне очень жаль.

Он уже собрался уходить, но я вцепилась мертвой хваткой.

– Подождите, не бросайте нас! Спасите Бакстера! Ну, сделайте в этой жизни хоть одно доброе дело, а не просто свою работу! – я топнула ногой, сцепив кулаки, еще минута и я сама была готова рвануть в этот дом.

– Сумасшедшая, – пробурчал пожарный, – Ладно, черт с тобой!

С этими словами он быстро застегнул каску, надел перчатки и побежал ко входу в горящий ад. Когда он скрылся в доме с правой стороны раздался резкий звук, похоже рушились перекрытия. Я похолодела, хоть бы он повернул налево когда зашел.

Шло время, шланги снова змеи опутали газон, пожарные сновали туда-сюда, но того, кого я похоже отправила на верную смерть я все еще не видела. Крепко сцепив зубы, я уже с ужасом представляла как прочту утром в сводке новостей о крупном пожаре в частном секторе Арлингтона при тушении которого героически погиб один из пожарных, как вдруг услышала рядом с собой строгий баритон.

– Мисс? Надеюсь в доме было только одно животное и это оно!

Я резко обернулась и ахнула. Это был он, мой герой. Парень уже снял каску и я невольно залюбовалась – высокий, в пожарной куртке нараспашку, со взъерошенными черными волосами и капельками пота на испачканном сажей лбу. На руках он держал маленькое лохматое тельце, лапы кота безжизненно свисали, но на крохотной мордочке парень удерживал кислородную маску, а значит шанс был.

– Бакстер! – крик Джейми вывел меня из ступора.

– Твой кот? – пожарный переключил внимание на ребенка.

– Да! Он жив?

– Жив!

Бакстер как будто услышал голос своего маленького хозяина и вяло дернулся.

– Подержите еще немного у его морды кислородную маску, а утром покажите ветеринару. Но все должно быть хорошо.

Пожарный передал Бакстера в руки хозяев и утерев пот со лба грязным рукавом собрался уходить.

– Скажите хоть свое имя, я напишу Вам благодарность, – крикнула я ему вслед.

Парень развернулся и склонив голову внимательно посмотрел на меня, его губы тронула легкая улыбка.

– Брайан Вайлд, 3 бригада пожарно-спасательного отряда, но можно и без благодарности, я просто делал доброе дело, которое по совместительству является моей работой.

Я рассмеялась, оценив подкол.

Беговая дорожка пикнула и начала замедляться, давая понять, что я завершила запрограммированный цикл и достигла цели.

– Айрис Найт? – знакомый голос за спиной заставил обернуться.

– Тэтчер! – воскликнула я и мое сердце разочарованно ухнуло вниз, представляя в каком я сейчас виде после часа на тренажере.

С Тэтчером Полански мы вместе учились в школе. Он был сыном маминого коллеги и моим первым парнем. Родителям нравился наш союз и они явно рассчитывали на развитие отношений, но после школы Тэтчер поступил на медицинский факультет Университета Мэриленда, уехал в кампус и когда в конце первого курса до меня дошли слухи, что он завел там себе девицу, я решила закончить, зашедший в тупик роман. Тэтч не возражал.

– Не знал, что ты сюда ходишь, – Тэтчер одарил меня своей фирменной улыбкой, обнажая крепкие белоснежные зубы.

– Могу сказать тоже самое о тебе, – я промокнула вспотевший лоб полотенцем.

– Может по соку за встречу? – спросил Тэтчер, указывая на фреш-бар за стеклянной стеной, – Года два тебя не видел!

Я кивнула. Мы прошли в соседнее помещение и присели на кожаные диванчики в углу. У подошедшего официанта я попросила морковный со сливками, а Тэтчер взял яблочный. Ну, конечно, у него была аллергия на апельсины. И я зачем-то помнила этот факт.

– Как дела, Аризона? – Тэтч протянул стакан с соком, предлагая чокнуться.

– Отлично, Миннесота! – ответила я. Наше школьное приветствие я тоже помнила.

Мы засмеялись и я вдруг поняла, что очень рада видеть Полански, разбитое сердце я ему давно простила, да и не такое уж оно было и разбитое, не помню, чтобы я слишком страдала из-за его измены.

– Заканчиваешь в этом году?

– Да, а тебе я так понимаю еще учиться и учиться? Какую специализацию выбрал?

– Нейрохирургию, – гордо ответил Тэтчер.

– Ого, это здорово, ты молодец.

– Стараюсь. У меня сейчас практика в Центральной клинической больнице Вашингтона, так что я пока вернулся к родителям, чтобы не тратить время на дорогу. Может сходим куда-нибудь?

– Давай, – согласилась я, но вспомнив о Брайане, тут же добавила, – Можем взять с собой Элис, помнишь же ее?

– Элис Кросс? Несостоявшуюся принцессу Уэльскую? Конечно!

– Герцогиню Кембриджскую, – хохотнула я, – Только, пожалуйста, не шути об этом при встрече.

– Не буду. Рад, что вы до сих пор общаетесь, в школе вы были не разлей вода.

– Мы и до сих лучшие подруги.

– Тогда я приглашаю вас на свой день рождения в клуб “Сорэл”, приходите, будет весело, мне готовят сюрприз, пригласили группу “ДжейБи”, я делаю вид, что не знаю.

– Спасибо, придем, – теперь я потянулась к Тэтчеру стаканом, чтобы чокнуться повторно, – За встречу!

– За встречу, Ай, я правда рад. Номер телефона у тебя не изменился? Скину пригласительные в клуб.

– Все тот же, – улыбнулась я.

– Тебе на одну персону или +1? – подмигнул Тэтчер, взъерошивая свои светлые волосы.

– Если можно +1, – замялась я.

– Не проблема, – мне показалось или голос Тэтча приобрел разочарованные нотки? – Ладно, Аризона, пойду еще потренируюсь.

Тэтчер встал и неторопливо пошел назад в зал, я же впилась губами в трубочку, допивая сок, уже у выхода из фреш-бара он неожиданно обернулся и, поймав мой взгляд, подмигнул. Я растянула губы в глупой улыбке и кажется покраснела.

ГЛАВА 5

КЬЯРА

Не смотря на похолодание в отношениях разводиться мы с Робертом не собирались и делали это даже не ради Айрис, ради себя. За 16 лет совместной жизни мы проросли друг в друга, нам было вместе комфортно. Это большая удача встретить человека в привычках которого тебя все будет устраивать.

Мы спокойно продолжали жить под одной крышей, и было даже не важно, что спали под разными одеялами. У меня был Сенат, у Роберта юридическая контора, а объединяла нас забота об Айрис. Когда в доме ребенок, остро нуждающийся в родителях вся эта внутрисемейная “нелюбовь” воспринимается проще. Сидеть и оплакивать свою женскую долю, прикидывая, когда у тебя в последний раз был секс становится просто некогда. Твои мысли заняты другим – вот список, который нужно купить к школе, вот адреса балетных классов – нужно выбрать самый лучший и состыковать с кружком рисования, костюм на Хэллоуин, пора б уже определиться, у подружки Айрис через неделю день рождения, нужен подарок, и не забыть бы заехать в аптеку, непроходящий кашель Ай начинает тревожить. И так по кругу, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Ты живешь за двоих, думаешь за двоих, переживаешь и радуешься за двоих. Эта наполненность согревает, она твой щит, закрывающий от многих проблем.

Но дети растут и приходит время, когда списки в школу становятся короткими, подарки подружкам уже не твоя забота, впрочем как и костюмы на Хэллоуин. Все чаще слышишь фразу «Я сама!» «Ко мне не входить!» «Я поем у себя» и в этот момент воздух из шарика начинает постепенно выходить. Это нормально. Детей нужно отпускать, но чем заполнить образовавшуюся пустоту? Мы никогда об этом не говорили с Робертом, мы вообще с ним мало говорили, но мне кажется он прошел через эти же стадии и когда стало понятно, что Айрис выросла свою пустоту он заполнил новой женщиной, прислав однажды короткую смску с просьбой о разводе.

Омлет пригорел. Готовка никогда не была моей сильной стороной. Айрис прыснула со смеху, наблюдая как я отправляю содержимое сковородки в мусорное ведро. Вчера я как назло торчала в Конгрессе до начала первого ночи и когда пришла домой моя девочка уже крепко спала. Хорошо, что у нас есть это утро.

– Я рада, что в этом мире еще остались вещи, которые не меняются! – дочь одарила меня аплодисментами.

– Я просто потеряла сноровку, когда ты была маленькая я умела даже блинчики печь, если ты помнишь.

– Помню! Каждые выходные это был наш традиционный завтрак, стопка блинчиков и много-много разных начинок, – Айрис мечтательно прикрыла глаза.

– Ты любила с апельсиновым конфитюром, я тоже помню это время, правда теперь все как-будто из другой жизни.

– Мам, у тебя есть нормальное молоко? – Ай выглянула из-за дверцы холодильника.

– Нет, зайка, я перешла на растительное.

– Фу, – поморщилась дочь, усаживаясь за стол, – И не надо зайкать, мама, ты как Брайан, честное слово! Почему вам так нравятся все эти звериные прозвища.

– Хорошо-хорошо, – сдалась я, – Больше никаких заек, милая. Милой же можно тебя называть?

– Вполне, кстати, угадай кого я вчера встретила в спортзале!

– Даже и предположить не могу, – тарелка с сэндвичами опустилась перед дочерью и Ай тут же схватила один жадно впиваясь в него зубами.