Эль Рау – Инноминаты: Медный кубок (страница 15)
Семён Семёнович не на шутку испугался. Повертевшись на месте, он не придумал ничего лучше, чем начать протискиваться вперёд. Шаг за шагом…
Арей Фаанг
Арей Фаанг смотрел на бессознательное тело майора. В голове копошились нехорошие мыслишки. Однако уговор есть уговор. В следующий миг над телом Семён Семёновича склонилась крепкая женщина в сатиновом сарафане16, надетом поверх льняной рубахи.
– Вы ж не серчайте, барин. Пол мокрый, – виновато проговорила она. – О́на как вас заши́бло-то.
– Марья, – не то спросил, не то позвал Семён Семёнович.
– Ото кто ж? – откликнулся Арей Фаанг в облике простолюдинки. – Вы бы не лежали так. Сыро ж. Застыните.
– Марья… – приоткрыв глаза, майор пытался оглядеться.
– Аграфена Ляксандровна спраша́ла за вас. Мол повернулись али нет. От зара́дуется, – простолюдинка потянула Семён Семёновича за руки и, подхватив под спину, усадила на полу. Майор в полной прострации таращился по сторонам.
– Грушенька? – прищурившись, он вглядывался в сидящую неподалёку Руфину.
– Дынька, – прыснула та и, тут же сжала руками свои груди, наглядно показывая, о чём идёт речь.
Мгновенно пришедший в себя Семён Семёнович подскочил на месте. Да так резко, будто испугался надругательств с её стороны.
– Какой бойкий, – похвалила Руфина и, протянув к нему руки, стала лишь больше кривляться: – Ну же, иди ко мне, мой дерзкий. Возьми сей дивный плод в свой сахарный роток. Почувствуй языком, как сладко, горячо и вкусно здесь.
– Упаси господи, – выпалил Семён Семёнович и осёкся, опасаясь женской ярости, которая, как водится, хуже атомной войны. Однако рыжая бестия лишь расхохоталась. Казалось, её нисколько не задели его слова.
– Ах ты, трусишка, – Руфина в мгновение ока очутилась возле майора. С игривой улыбкой она рывком приблизилась к его лицу и застыла. Внезапно её облик преобразился в нечто жуткое. Семён Семёнович отпрянул.
– Простите негодницу. Малость разыгралась, – извинилась Руфина с фальшивым раскаянием в голосе.
– Алист, выгуляй её где-нибудь. Нам с Семён Семёнычем нужно поговорить, – Арей Фаанг стоял за спиной рыжей бестии, держа руку в её кудрявой шевелюре. Он слишком поздно заметил намерения Руфины, а потому пришлось хватать дерзкую инноминатку за волосы. Иначе она растерзала бы майора быстрее, чем тот успел бы крикнуть: «Помогите!».
Теперь же Фаангу придётся доходчиво объяснить Семён Семёновичу, что тот сделал не так и почему…
3.1. Часть первая
Каким же долгим показался мне прошлый месяц. Я втянулась в работу быстро, но одна вещь… Даже думать об этом не хочу.
Как я и предполагала в самом начале, на меня свалили всю бумажную работу в офисе. Даже бухгалтерскую отчётность пришлось делать. Впрочем, зачем жаловаться? По большому счёту я полдня сижу в соц.сетях и пью кофе. Так что завалом работы, как говорится, не страдаю. А получать деньги за безделье оказалось приятней, чем за тяжёлый труд без выходных и проходных. Вымученная зарплата сейчас казалась мутным кошмаром из далёкого прошлого.
Теперь я понимаю дурочку-Танечку, для которой сплетни стали аналогом мыльной оперы для зачуханных домохозяек. Нет. Я определённо никогда такой не стану.
За спиной пискнул факс. Мои ноги похолодели и точно приросли к полу. Каждый вечер, стоило мне остаться в офисе одной, как этот «привет из прошлого века» пугал меня до чёртиков. Шурша, из аппарата вылез бумажный лист и скрутился в рулон.
Мне не хотелось смотреть, что в нём. Но… Всегда в голове звучит: «а вдруг там, что-то важное». После чего я срываю лист и заглядываю в него. И что? Там практически одно и тоже. Испорченные фото-сканы. Правда, в последние дни они стали более чёткими. Я уже могла разглядеть на них обстановку офиса, в котором сейчас работала. Узнала свой стол и стоящий вдоль стены несгораемый шкаф для бумаг. В моём кресле на фото явно кто-то сидел. Кто? Мне пока не удавалось разглядеть. Однако пугало совсем другое.
Из стены к спинке кресла тянулась какая-то размытая фигура. Изображение напоминало смазанный снимок человека в движении. Но кто может выпрыгнуть из стены?
Бред!
Между тем, меня начинала одолевать паника. Кто и зачем шлёт мне дурацкие факсы? Не давала покоя мысль, что в офисе произошло преступление и некий «доброжелатель» пытается предупредить меня, передать компромат. Нет! С компроматом лучше дела не иметь. Свои-то секреты опасны, а чужие подавно.
Но!
Любопытство не оставляло мне выбора. Я уселась в своё кресло и, развернув полученный факс, загнула его края так, чтобы он перестал скручиваться. В этот раз первые несколько фото-сканов оказались чётким. Я взглянула и…
На всех них был этот самый офис. В кресле за компьютером сидела я и просматривала некие бумаги. Из стены возле стеллажа с папками появилась серая тень, которая на следующем снимке уже имела очертания человека. «Призрак», прошёл мимо кресла и, дойдя до бочки с фикусом в углу, кажется, исчез. Хотя исчез ли он на самом деле… Я точно не знала, потому как остальные фото-сканы были неразборчивы. На них точно пролили что-то. И какие-то буроватые брызги вокруг… Кофе?
Успокоившись, я снова заглянула в полученный факс, но изображения на нём стали исчезать как на засвеченной плёнке.
С этого дня я начала оставаться допоздна. Ждала, когда офис совсем опустеет. После чего садилась в кресло и вслушивалась в тишину вокруг. Писк факсимильного аппарата радовал и пугал одновременно. Но снимки с каждым разом становились яснее. Я могла разглядеть больше деталей. А главное, сам фантом уже не казался серым пятном. В нём угадывалась женская фигура, причёска каре-на-ножке, на тонких пальцах светлым кантиком проступали ногти.
«Французский маникюр», – смекнула я.
Странно, но «призрак» ни разу не повернул голову в сторону сидящей в кресле меня. Он просто двигался от одной стены к другой.
Надежда не умирала. Ведь в факсе оставались ещё нераспознанные снимки…
Семён Семёнович
Семён Семёнович хоть и оклемался, но не мог понять, как оказался в кабинете Фаанга. Последнее, что вспоминалось – перезвон бубенцов и… кажется, дверь, нарисованная чем-то красным.
«Самоубийство!» – перед глазами тут же встал образ белокурой девушки, лежащей лицом на залитом кровью столе.
«Нет. Сегодняшняя жертва – брюнетка», – мысленно возразил он сам себе.
– Что-то вы зачастили с обмороками, – Арей Фаанг щёлкнул пальцами, и рядом с ним появилась Акулина, держа в руках знакомый серебряный поднос. А на нём стоял пузатый чайник и две кружки.
Сахарная дева выставила всё на тут же выросший из пола карамельный столик. Брякнула посуда, блюдца, ложки… Зажурчал горячий напиток, наполняя воздух ароматом душистых трав. Едва вдохнув его, Семён Семёнович забылся на минуточку, а может, и на две.
– Я ведь предупреждал, а вы снова, – Фаанг испытующе посмотрел ему прямо в глаза. – В этот раз решили переродиться? Договорённость наша вам не указ? Нехорошо.
– Случайно вышло, – попытался оправдаться Семён Семёнович, хотя толком не понимал в чём виноват. – И дверь показалась мне красной. А за ней…
Вспомнить, что было дальше, не получилось. Чувствовалось, случилась неприятность. Но ни единой детали, ни даже намёка в голове не появилось.
– Вам не стоило вмешиваться. В следующий раз, если столкнётесь с чем-то странным, звоните Алистеру.
– Что со мной случилось? Там, – Семён Семёновича раздирало любопытство. – За дверью.
– Вас затянуло в духовную сущность, жаждущую рождения, – обыденным тоном произнёс Фаанг, словно пояснял известный всем факт. – Руфа услышала звон бубенцов и заглянула из любопытства. Каково же было её удивления застать вас барахтающимся в призрачной матке.
– Как это? – Семён Семёнович недоумевал. – Постойте, ваши инноминаты за мной шпионят?
– Приглядывают. Обычно подобным занимается Алистер, но не в этот раз. Скажите «спасибо», что я вовремя вытащил из женского чрева. Считайте, сегодняшний день ещё одним «днём рождения».
– Постойте, как я мог попасть в… – следующее слово встряло поперёк горла. Семён Семёнович закашлялся.
– Постойте-постойте… Мне-то откуда знать? – Фаанг поднёс кружку к губам и, подув в неё, остужая напиток, пояснил: – Нерождённые мне ни к чему. Правда среди них нечасто встретишь мстительных созданий. Я так припоминаю лишь один случай. В доме терпимости держали комнату избавления от бремени. В ней-то и зародилась похожая призрачная матка. Было интересно…
Фаанг выглядел задумчивым. Казалось, он погрузился в воспоминания и наслаждался ими. В голове же Семён Семёновича творился полный кавардак. События никак не желали складываться в единую логичную, а главное последовательную, цепочку.
С одной стороны, имелось некое преступление, которым вероятно шантажировали погибшую. Чем в итоге и довели до суицида. Семён Семёнович попытался воссоздать в памяти обстановку в офисе, когда он только туда вошёл. Однако картинка в голове всё время путалась. На письменном столе лежала то молоденькая блондинка, то зрелая женщина собранными в тугой пучок тёмными волосами. Образы замещали друг друга, не давая сосредоточиться и отделить реальность от наваждения.
С другой стороны, загадочная дверь, ведущая в место… В какое место? И при чём здесь намёк Фаанга на аборт? Или же он просто его не так понял?
«Точно!» – осенило его. Белокурая девушка оказалась ему знакома. Пятнадцать лет назад, он так же расследовал самоубийство в офисе.