Эл Полефф – Барон Семитьер: Мясорубка (страница 11)

— Так-то оно так. Да только всех подряд хватать — хваталки устанут. Впрочем, на месте жандармерии, я серьезно бы задумался о ритуальной подоплеке этих убийств.

— Поделитесь своими мыслями?

— Я, конечно, не служитель закона, но если вдуматься: зачем преступник оставляет тела жертв с раскинутыми руками? Вдруг он видит в них каких-то высших существ, проводников воли Всевышнего? Да и мало ли, может патрульные не обратили внимание, а рядом с трупами есть какие-нибудь сакральные знаки? А сколько у нас сектантов-алхимиков? Я, например, слышал о том, что чиносские даосы свои “небесные пилюли” изготавливают из человеческих сердец!

— Вскрытие покажет, Эжен.

— А вы все со своими мрачными шуточками! Нет, положительно, вам нужно научиться смотреть на мир сняв темные очки. Кстати, Барон, вы не надумали покупать собаку? У меня как раз подрос помет отличных, чистокровных доберман-пинчеров.

— Легбины врата! Они же жрут, как крокодилы в Миссисипи!

— Разве это проблема? Я заказываю на консервном заводе перемолотые потроха, смешиваю их с кашей, тем и кормлю. Выходит не так и дорого.

Барон заинтересованно посмотрел на Пети:

— Что, зарплаты протезиста не хватает на нормальное мясо? Даже с прибавкой в виде “левых” справок о состоянии здоровья? Если и так, на заводе же, пожалуй, дерут втридорога за штучный заказ?

— Увольте, какой там штучный! Им же все равно что мельчить — рыбьи кости, мясо или потроха. Пять ливров в карман дежурному ремонтнику, и дело в шляпе. Да и что вы придираетесь к этим справкам? Неужели вы не понимаете, что я делаю это не ради заработка — откуда деньги у простолюдинов? — а из гуманизма. Вы видели этих несчастных, которые готовы ради пары экю разгружать составы, не обращая внимания на гангрену?

— Хорошо-хорошо. Вы величайший гуманист и Дидро страдает, потеряв свой титул. И все же, это ж где у нас такие расценки?

— Да в “Кошкином доме” ж. Тем более их владелец легко закрывает глаза на такие халтуры своих сотрудников.

— Что ж. Убедили. На днях загляну полюбопытствовать вашим выводком. Кстати, я тут недавно общался с одним фликом и мы немного подискутировали на тему того, как проще всего получить право на трудоустройство. Не просветите меня?

— Там все очень просто. Приходишь с пакетом документов в Департамент трудоустройства, стоишь в очереди таких же бедолаг. Получаешь отказ в половине случаев. Через неделю снова собираешь документы и повторяешь процедуру. И так до тех пор, пока служащий не поставит тебе нужную печать в бланк.

— А что входит в этот пакет?

— Справка о состоянии здоровья, выписка из личного дела в жандармерии. Само собой документ с таможни. Справку, сами понимаете, получить сложнее всего. На всю Лютецию есть всего три больницы, где ее выдают.

— Если не считать мошенников, вроде вас? — Барон ехидно подмигнул. — Курочка по зернышку клюет, за малую мзду можно же купить?

— Почему вы постоянно пытаетесь меня оскорбить, Гведе? Да, конечно, я тоже получаю от выдачи липовых справок выгоду. В работе протезиста никак не обойтись без консервированной крови и плазмы. Здоровые доноры сдают ее прямо у нас в клинике, взамен получают нужную справку. А если вы сможете, наконец, продраться через тернии сарказма, то поймете, что бумаги, которые выдаю мигрантам я — не фальшивые. И чахоточный больной при всем желании не сможет их получить. Я честно обследую моих пациентов!

— В Лютеции же куча центров забора донорской крови. На кой вам такие сложности? За отсутствие сертификатов не прижучат?

Пети махнул рукой:

— Моим клиентам абсолютно все равно, кто пожертвовал своим эликсиром жизни. Для них важен только факт успешно проведенной операции и работающего протеза. Тем более, что и им это выгодно — меньше ждать, пока привезут нужную кровь, да и стоимость снижается.

— Одним словом, нам срочно нужно связаться с кардиналом и возвести вас в ранг святых, Эжен. Тем не менее, благодарю вас. Вы развеяли у меня некоторый туман непонимания. Теперь я знаю, чего стоит устроиться на мое кладбище простому уборщику.

В салон вошел распорядитель, который и прервал всеобщий гомон объявлением о том, что участники турнира по покеру приглашаются в игровой зал.

В карты Барону везло. Горка фишек на зеленом сукне перед ним неуклонно росла, а число оппонентов уменьшалось. Впрочем, вскоре молитвы проигрывающих богам азарта были услышаны. К таблю, за которым сидел Семитьер, подошла официантка и, склонившись к его уху, что-то прошептала. Озабоченно извинившись, он вышел из-за ломберного стола и проследовал за девушкой. Настроение игроков внезапно улучшилось.

Дежурный указал на снятую с рычагов трубку с модным широким раструбом микрофона. Из нее послышался голос Лютена:

— Барон, телефонировал господин командан. Сообщил, что все, о чем вы просили готово. Обещал быть через час. За вами подъехать?

— Не стоит. Я найму экипаж.

Понедельник, 6 марта, вечер.

К дому Гведе Семитьер прибыл практически одновременно с инженер-сыщиком. Последний, по-видимому, решил совершить вечерний моцион, а потому пришел пешком. Расставшись со служебным кителем, он был простецки одет в обычное пальто без знаков отличия и модные в начавшемся весеннем сезоне брюки из парусины.

— Я так понимаю, избавиться от пристального внимания фликов мне теперь долго не удастся. Про приватность можно забыть? — Барон пожал руку гостю, провожая к входу в манор.

Раффлз пребывал в приподнятом настроении, потому ответил в тон:

— Приватность, господин Семитьер, это когда в вашем досье отсутствует запись: “предпочитает закрывать дверь в уборную”. К тому же, я сумел выбить для вас материальное вознаграждение за помощь следствию и официальный статус.

Стол в гостиной был сервирован простыми закусками, а также — несколькими бутылками. Лютен помог хозяину и его гостю раздеться, после чего направился на кухню. Откуда-то сверху были слышны редкие удары по клавишам пишущей машинки — вероятнее всего, Роза упражнялась печатать. Прежде чем усесться в кресло, Франсуа Раффлз вытащил из кармана короткого пиджака бархатную коробочку, из которой извлек значок в виде звезды, образованной пятью каплями:

— Как вы вполне справедливо заметили, в Управлении царит суровая бюрократия. И единственная возможность легализовать ваше положение — сделать вас нашим временным сотрудником.

Он аккуратно прикрепил знак на лацкан фрака Барона, чуть выше гильдейского символа.

— Поздравляю вас с получением звания гражданина-делегата общественной безопасности. Теперь вы вполне официально можете принимать посильное участие в расследовании.

Семитьер хохотнул:

— Ну что… Коллега, тогда нам необходимо срочно выпить. Ром? Коньяк?

Когда стаканы опустели, а куриным шашлычкам и жареным креветкам воздалось по заслугам, Барон нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику:

— И чем же вы меня порадуете, Раффлз? Не стесняйтесь. Извлекайте из своих закромов несметные сокровища капитана Флика!

Порывшись в портфеле, инженер-сыщик вытащил на свет толстенькую папку:

— Здесь все, что касается националистических организаций и кружков правого толка на территории Лютеции. Впрочем, я уже провел некие изыскания и готов поделиться с вами своими соображениями, чтобы сэкономить время.

— С удовольствием выслушаю ваши мысли, господин командан наисекретнейшей службы.

— Барон, хоть сейчас давайте обойдемся без издевок и пафоса. В конце концов, мы не на службе.

— Окей, Франсуа. Погнали. Излагайте.

Раффлз раскрыл папку:

— На сегодняшний день в столице действует минимум восемь групп, сплотивших вокруг себя идейных наци. Три из них мы отбросим сразу — это наш проект и люди там проверенные. Контролируем популяцию идиотов, которых в среде националистов разве что не разводят. Лично контролировал создание и внедрение туда шпиков. Две официальные, признанные Парламентом партийные организации. Созданы для того, чтобы показывать всему миру нашу демократичность и приверженность общечеловеческим ценностям. Ни рыба ни мясо. Пустышки со стоящими во главе такими же безвольными лидерами, способными только сотрясать воздух громкими и глупыми заявлениями. Еще одна — молодежное крыло ультраправой группировки по образу и подобию социалистической партии Тевтонии. Агрессивны, несдержанны. Периодически проводят так называемые “акции устрашения”. Децентрализованы. По сути — озлобленные подростки с рабочих окраин, в чьи тупые головы вбили идеи того, что мигранты отбирают у них возможность трудоустройства. Дальше простых избиений толпой одиночки заходят редко, хотя случаются и убийства. Они могут быть весьма интересны.

Барон отмахнулся:

— Тоже не то. Вряд ли в их арсенале есть что-то, острее финского ножа. Мы же ищем человека не с кулаками, а с мозгом.

— Согласен. Хотя, патрульным из жандармерии и стоит пристальнее следить за ними. Остаются две организации, которые могут считаться достаточно влиятельными и опасными. Первая — “Истинные хозяева Галлии”. Во главе находится некий “Арлекин”, чьего лица никто из рядовых членов никогда не видел. Несмотря на громкие заявления о том, что в Республике должны жить исключительно обладатели чистой крови, особой агрессии не проявляют. Однако, согласно донесениям, периодически обсуждают создание концентрационных лагерей по примеру аквилонских во времена усмирения непокорных буров. Стоит отметить, что среди лидеров “хозяев” есть очень влиятельные люди, имеющие вес в Парламенте.