Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 7-8] (страница 7)

— Ты не заметил, что ученица твоего ордена пропала, глава? — не удержался от поддевки Шен. — Был занят чем-то более важным?

— Как ты об этом узнал?! — Шиан вскочил на ноги, от волнения не в состоянии сидеть спокойно.

— Аннис рассказала мне.

— Почему она не рассказала МНЕ?!

Шен молча уставился на него. Шиан выглядел так потрясенно сейчас, что на мгновение ему даже стало его жаль.

— Потому что они занимались кое-чем запрещенным, когда это произошло. Вероятно, страх перед гневом главы ордена оказался сильнее здравого смысла.

Шиан вновь сел за столик, налил себе чая и быстро осушил пиалу.

— Она… она ведь жива? — затем спросил он.

Вопрос болью отдался в груди. Жива? Только надежда на то, что она жива, все еще заставляла его не вопить от отчаяния. Система бы сказала, если б она погибла, правда? Она бы точно не смогла проигнорировать это и не снять у него баллы, ведь так? Шену не хотелось рассматривать другие возможности.

— Она жива, — твердо произнес он. — Я найду ее.

— Ты? — Шиан окинул его скептическим взглядом. — Хотя бы о себе позаботься.

— Я уже говорил, — с раздражением произнес Шен, — лекарь Заг дал мне лекарство. Мне скоро станет лучше.

Какое-то время Шиан молча буравил его взглядом.

— Хорошо. Что именно произошло и как ты намерен найти ее?

— Они с Аннис строили печать в черном замке, но были прерваны появлением Рэна. Я не уверен, что это была за печать. Расскажу, когда проверю все лично.

— Ты… Ты ведь не хочешь сказать, что с ней могло случиться то же, что с Рурет?

Шен посмотрел Шиану в глаза, затем вздохнул и покачал головой, опустив взгляд. Этот человек… сказал это специально, чтобы его помучить? Или бить в уязвимые точки своего брата вошло у него в привычку? Шен мог лишь смутно представлять, насколько больно стало бы оригинальному Шену сейчас от этих слов.

— Ах да, ты ведь не помнишь, — поправился Шиан, пристально рассматривая его лицо.

«Я очень устал жить с этой виной», — вспомнил Шен слова оригинала из его предсмертного послания, так и не достигшего адресата.

Внезапно пришедшая на ум мысль заставила его поднять взгляд и по-новому посмотреть на Шиана. Все это время, думая о том, что будет, если тот узнает правду о нем, о том, что тело его «любимого» младшего брата занимает совершенно посторонний человек, Шен думал о боли, которую это принесет. Но…

«Не тебя ли можно считать его убийцей? — вглядываясь в зеленые глаза «брата», подумал он. — Все это время, был ли хоть день, когда ты не напомнил ему о вине? Он сказал, что больше всего на свете любил вас двоих. Вина за смерть Рурет каждый день разъедала его душу. Ты был единственным близким человеком, оставшимся рядом с ним. Но что ты сделал? Ты на самом деле не понимал, к чему это приведет? Ты вообще любил его?»

— Почему ты так смотришь? — напрягся Шиан.

«Я чувствовал вину перед тобой, ведь занимаю тело твоего младшего брата, к которому ты так привязан. Обманываю, продлеваю видимость его жизни. Но, если так подумать, ты гораздо хуже меня. Я всего лишь притворился, чтобы выжить. Ты же… убил его».

«О чем ты думаешь?» — спросил Муан.

«Я внезапно прозрел, — поделился Шен. — Шиан был единственным, кто заставлял меня чувствовать вину за то, что я притворяюсь Шеном. Я думал о том, как он любит своего младшего брата, как он одержим им и как ужасно ему было бы узнать, что на самом деле его брата давно уже нет. Но, думая так, я отчего-то представлял Шиана обычным человеком. Но это не так. Он жестокий манипулятор, не ведающий чувства сострадания. Может, он и любил Шена по-своему, но эта любовь не могла принести ничего, кроме боли».

«Ты осознал это, просмотрев те воспоминания?»

«Да. Я все еще не имею общей картины, но человек перед нами мучил Шена, я в этом уверен. Он раз за разом осознанно бил по его слабым местам, заставляя чувствовать вину за смерть Рурет. Не уверен, что не было бы гуманнее просто убить Шена».

— Почему вы так на меня уставились? — настороженно переводя взгляд с Шена на Муана, спросил глава ордена.

«Мне трудно это представить, — мысленно произнес Муан. — Тот Шен всегда представлялся мне жестоким типом. Я не знал его в то время, когда Рурет еще была жива, так что понятия не имею, насколько изменился его характер».

«Позже я расскажу тебе обо всем, что увидел в воспоминаниях».

— Просто твои слова заставили меня задуматься, — ответил Шен на вопрос Шиана.

— Я надеюсь, ты не будешь действовать сгоряча, — криво усмехнувшись, произнес тот. — Это все, что ты хотел мне сообщить? Если так, теперь пойдем. Я отведу тебя отдохнуть.

Шен почувствовал легкую дрожь в руках из-за того, как сильно ему захотелось ударить «своего» брата.

— Если ты немедленно не прекратишь действовать мне на нервы и не оставишь в покое, — тихо произнес он, — я прямо сейчас вернусь в черный замок. И никто из вас не сможет меня остановить!

Вторя своим словам, Шен резко подскочил на ноги. Мгновенно его лицо стало белым, он сжал кулаки, впиваясь в кожу ногтями, но устоял на ногах, а взгляд его при этом загорелся такой решимостью, что и Шиану и Муану стало ясно, что он скорее помрет, но дойдет до черного замка, и будет отбиваться до последнего.

— Ты так сильно хочешь остаться здесь? — обозленно произнес Шиан.

— Нет. — Шен перевел на него взгляд. — Я так сильно не хочу идти с тобой.

Они уставились друг на друга. Во взгляде Шена плескался сдерживаемый гнев, скрытая боль и затаенный, забитый в дальний угол страх. Шиан рассматривал его лицо, словно пытался уловить каждую деталь.

— Твой взгляд вернулся… — отворачиваясь, произнес он.

Шена охватило замешательство, а его брат просто развернулся и пошел прочь. Хлопнула дверь за Шианом, и Шен, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Пошатнувшись, он рухнул на подушки.

— Слава богам, он просто ушел, — облегченно вымолвил он.

— Я бы не позволил ему увести тебя против твоей воли, — рассматривая его лицо, заметил Муан.

— Знаю. Но что бы из этого вышло? Ты бы затеял с ним драку? С главой ордена? Плохо было бы, если б ты проиграл, но если б выиграл — Шиан не спустил бы тебе такого позора. Вряд ли после этого вечера пик Славы смог бы и дальше спокойно существовать с его прежним владельцем. Так что хорошо, что в конечном итоге Шиан просто ушел.

— Я еще никогда не видел главу ордена таким эмоционально-нестабильным. Он словно другой человек.

— Может, просто маска начала съезжать? — полуиронично предположил Шен. — Чем больше общаюсь с этим человеком, тем больше он вызывает опасений. — Он оперся локтями о столик. — Но забудем пока о его личных качествах. Шиан созывает совет. Нам нужно будет выступить там в качестве свидетелей. Все будет хорошо, когда мы докажем, что кланом Тихого цветка завладела секта Хладного пламени, а их господин вернулся к жизни.

— Давай, ты подумаешь про это завтра? — предложил Муан. — Ты на самом деле не очень-то хорошо выглядишь.

Если «не очень-то хорошо выглядит» считать синонимом слова «полуживой».

Шен криво улыбнулся.

— В твоей резиденции должно быть много гостевых комнат.

— Гостевых?.. — Муан на мгновение смешался, услышав его слова.

К щекам Шена вновь стал возвращаться лихорадочный румянец. Он налил себе чая и быстро осушил пиалу.

Муан поднялся на ноги и подал ему руку.

— Здесь недалеко. Или тебя понести?

— Твоей руки будет достаточно, — улыбнувшись, произнес Шен, хватаясь за протянутую ладонь.

Опрометью проскочив пустые коридоры резиденции старейшины пика Славы, Шиан вышел на крытую террасу и застыл у перил, подняв взгляд к восходящей луне. Раздражение в его груди смешивалось с черной тоской, которая вместо крови бежала по венам. Луна казалась белоснежной. Она так резко контрастировала с мыслями, засевшими в его голове, что Шиан заморгал, чувствуя, что свет начинает резать глаза. Он вцепился в перила с такой силой, что дерево стало проминаться под его пальцами.

— Старейшина Муан вернулся! — услышал он голоса проходящей мимо резиденции группы учеников.

Шиан стоял в тени колонны и был для них абсолютно невидим.

— Ты его видел? Это точно был он?

— Что ты имеешь в виду?

— Его волосы были другого цвета, да и одет он был как наемник.

— Но кто бы еще это мог быть? Под руку с проклятым старейшиной.

— Вот именно! Под руку! Они ведь никогда не ладили! Может, в нашего учителя вселился злой дух?

— Да полно вам! — усмехнулся молчащий доселе ученик. — Вы разве не заметили?

— Не заметили чего?

— Мастер Муан и старейшина Шен давно уже хорошо ладят.