Эл Лекс – Стреломант. Том 2 (страница 6)
— Томагавк, это томагавк-три! Я вижу, как к вам стягиваются дарги, она идут вровень с вами, скрываясь за холмами!
— Томагавк-три, понял тебя! Осталось чуть-чуть, даже если сейчас перекроют нам выезд на равнину, мы их наск!..
Фраза оборвалась на полуслове и сменилась скрежещущими помехами.
— Томагавк! Томагавк!
— Томагавк разбит! — прорезался в рации новый, не слышанный ранее голос. — Держитесь!..
Я слишком хорошо знал этот тон. Полу-вопль, полу-рык сквозь стиснутые зубы, через напряженные до судорог мышцы. С такой интонацией люди кидаются на заведомо превосходящие силы противника. С такой интонацией люди встают в узком проходе, давая друзьям время сбежать, и зная, что не выживут. С такой интонацией люди делают вещи, после которых не планируют выживать.
И если с такой интонацией человек велит держаться, то надо держаться. Изо всех сил, какие у тебя только есть.
Поэтому я рухнул на колени, и обнял ближайшее, до чего дотянулся — торчащую из пола стальную ногу, на которую крепился пластиковый стул. Стиснул пальцы рук в замок, плотно сжал зубы, чтобы не откусить язык, и сжался в комок в ожидании удара.
Удар был страшен. Казалось, что машина на полном ходу влетела в бетонную стену. Меня рвануло вперед, хрустнули суставы, едва не выворачиваясь из суставных сумок, больно дернуло пальцы, но я каким-то чудом умудрился удержаться.
А вот солдат, который так и не смог закрыть левую бронепанель и которому я так и не успел помочь — нет. Инерцией удара его швырнуло вперед, но крутануло вокруг единственной хоть как-то закрепленной в пространстве точки, — руки, которой он держался за ручку, — и просто вышвырнуло наружу, сломав как тряпичную куклу!
А потом возле открытого проема возник айки-дарг.
Глава 4. Пулемант
Как и нео, айки напоминал своим видом все ту же лысую гориллу... Только на этот раз еще и бронированную гориллу. Его кости безобразно разрослись, раздвигая мышечные волокна и вылезая за их пределы выгнутыми костяными щитами. Айки выглядел как творение одного из тех нечеловечески усидчивых мастеров, которые из цельного куска дерева вырезают ажурную тонкую оболочку, внутри которой заключен гладко отполированный шарик все из того же куска дерева. Костяные щитки защищали айки во всех местах, куда доставал взгляд, реберные кости вовсе срослись в пластинчатый доспех, наслаиваясь одна на другую и нисколько не мешая айки нестись со скоростью машины, а из костяного ромба на голове торчал короткий вырост, расширяющийся в мощный шипастый щит, прикрывающий голову на манер шлема и оставляющий узкие щели для желтых глаз.
Это был тот же айки, которого обстреливали из пятнашки — часть щитков отсутствовала, остальные были выщерблены, сколоты, выбиты тяжелыми пулями, но все еще держались. Дарга будто бы окунули одной стороной в стаю скопий, каким-то образом защитив вторую половину и потом умудрились вытащить обратно.
И дарг явно был недоволен тем, что с ним сотворили. Он уже засунул внутрь прицепа лапы, уцепившись за края проема толстыми костяными щитами, в которые у него срослись когти вместе с пальцами. Вот почему людей из поездов добывают только нео — айки просто нечем это делать, у них пальцев нет!
Да у них вообще ничего нет, кроме сплошной брони! Как с ними драться вообще?!
Я позволил себе бросить лишь один короткий тоскливый взгляд на рюкзак с луком, а потом вскинул к плечу винтовку, как делали это другие солдаты, когда стреляли, и крикнул, обращаясь к поднимающейся с пола Чел:
— Я его отвлеку, убей его нахер!
И прямо с пола, не поднимаясь, принялся стрелять.
Вернее, я нажал на спуск. А он не подался.
Вы посмотрите, кого принесло! Рад вас видеть, миледи! Где пропадали?!
Я перещелкнул предохранитель до упора вниз, снова приложил винтовку к плечу и нажал на спуск.
Винтовка затрещала и забилась в руках, как только что выловленный осетр, веером посыпались гильзы, а пули принялись с визгом рикошетить от щитков дарга, оставляя на них мелкие царапины.
Но какой-то эффект они все же имели. По крайней мере, дарг, замерший на входе, будто бы для оценки всего, что творилось внутри прицепа, перевел взгляд на меня и зафиксировал его. Может, ему было и плевать на пули, но внимание на себя я отвлек.
Через несколько секунд кончился магазин, винтовка смолкла.
— Парни, держитесь! — раздалось из рации. — Сейчас будем прорываться! Попробую разогнаться!
Прицеп дрогнул под спиной, и явно начал набирать скорость.
Но айки не собирался спрыгивать, и даже наоборот — оторвал от проема одну лапу, запуская ее внутрь!
Магазин, магазин... Где-то тут есть кнопка, которая сбрасывает магазин! Я же помню, была кнопка! Нет, не та, и это не та! Твою мать, айки уже тянет ко мне лапу! Он не может из-за своих габаритов пролезть в прицеп полностью, если только не разворотит проем еще сильнее, но может дотянуться лапой! И сейчас дотянется!
Вот она, кнопка! Магазин выпал, оставшись в ладони, а лапа айки уже почти у моих ног! Нет времени даже достать новый магазин, не говоря уже о том, чтобы его примкнуть!
И тогда я сделал полную глупость. Первое, что пришло в голову. Я швырнул пустой магазин в глаз даргу. В глаз, который не был прикрыт избитым пулями щитком.
Я выиграл всего одну секунду. Секунду, в которую дарг закрыл глаз, оберегая его от удара, и замер, не дотянувшись до моей ноги какой-то дециметр.
Но секунды хватило, чтобы наконец вставшая на ноги после падения Чел приподнялась на несколько сантиметров над полом, удерживаемая воздушными крыльями, страшно и громко закричала и исторгла из себя мощную воздушную волну, которая ударила в айки, отбрасывая его назад и почти вышвыривая из прицепа!
В последний момент дарг успел снова уцепиться за края проема, попытался подтянуться, но в этот момент снова заговорила пятнашка, которую стрелок и Крисп наконец развернули в другую сторону.
Столб нестерпимого пламени уперся прямо в башку айки, полетело костяное крошево от лобового щитка, дарг обиженно заревел, не подставляя, однако, пасть под огонь, попытался все же влезть внутрь, преодолевая сопротивление пуль, даже засунул одну руку глубже в прицеп, ища, за что зацепиться...
И в эту руку ударил еще один сноп пламени — поменьше и победнее. Это Крисп взялся за свою уменьшенную копию пятнашки, и принялся обстреливать ближайшую точку угрозы.
Правда почти без толку — пули Криспа хоть и были больше калибром, чем те, которыми стрелял я, но все равно почти все бесславно плющились о кости айки, только в редких случаях выбивая из них костяную крошку. Крисп перенес огонь на локтевой сустав, где брони было меньше, но все равно он будет слишком долго пытаться перебить конечность!
К счастью для всех нас, под огнем одиннадцати стволов айки забыл обо мне. И я воспользовался этим, выдернув из рюкзака лук, вщелкнув плечи и уже натягивая тетиву. Разгрузочный жилет, набитый магазинами, мешал правильно согнуться, да и к черту! Даже если свинтил плечи, потом просто разберу и перетяну — сейчас нет времени думать о таких мелочах, не утку бить собрался, а все равно что в скалу стрелять!
Одну стрелу я схватил в зубы, вторую наложил на тетиву и развернулся обратно к айки.
От лобового щитка дарга уже ничего не осталось, но тварь все еще жила — у нее был еще второй слой костяной брони, на сей раз — под кожей. Глаза были давно выбиты, и айки пытался влезть в прицеп на ощупь, но главное — пытался! А у пятнашки уже стволы покраснели от нагрева, того и гляди заклинит нахрен!
— Чел! — крикнул я сквозь сжатую в зубах стрелу, изо всех сил надеясь, что она меня поймет. — Придумай что-нибудь!
— Что?! — панически закричала Чел с другого конца прицепа.
— Сама придумай «что», кто из нас реадизайнер?! — ответил я, выплюнув стрелу в лучную руку и преднатягивая лук. — То, что поможет, когда я его замедлю!
— Замедлишь?!
Я не стал отвечать — я уже растянулся. Говорить в растяжке — значит, сбить выстрел. А это не хорошо. Даже если стреляешь все равно что в скалу.
Даже в скалу можно промахнуться.
Я выстрелил точно в костяной ромб на лбу дарга, из которого раньше рос защитный экран, сейчас оторванный пулями под корень. Сам ромб все еще держался, хотя уже был основательно выбит пулями, и шанс, что стрела найдет, во что воткнуться, был немал. На всякий случай тут же зарядил в лук вторую стрелу, напитав праной и ее, чтобы сразу выстрелить, если что-то пойдет не так.
Но все пошло по плану. Дарг замедлился.
Но не только он замедлился. Пули, которые входили с ним в контакт, замедлялись тоже — стоило им коснуться кожи или кости айки, и на короткое мгновение их даже становилось видно. Смазанные крошечные тени рвали кожу и пропадали в теле дарга, или наоборот — плющились о кости и падали на пол свинцовыми лепешками, снова приобретая нормальную скорость лишь после того, как разрывали контакт с даргом.
Получается, все, что касается дарга, замедляется тоже...
И, кажется, Чел тоже пришла в голову какая-то мысль, основанная на этом факте. Потому что она внезапно просияла и вскинула руки:
— Знаю!
Она сложила большие и указательные пальцы на обеих руках и принялась дергать руками туда-сюда, будто пытаясь пощипать воздух. За ее пальцами оставались тонкие нити спрессованного воздуха, которые послушно висели на своих местах, даже не думая ни пропадать, ни улетать, ни падать. За секунду Чел надергала десяток таких нитей, а потом коротким взмахов руки выстрелила ими в лапу дарга — прямо туда, куда вгрызался поток свинца от пулемета Криспа и где в костяном сочленении на месте сустава виднелась небольшая дырка. Нити проникли в эту дырку, и скрылись в теле дарга.