Эл Лекс – Стреломант. Том 2 (страница 8)

— Мы начинаем.

Чел сжала губы в тонкую нитку, прищурилась и шумно выдохнула через нос. Кивнула.

И за ее спиной снова раскинулись два призрачных крыла, и она приподнялась над несущимся в ночь прицепом, скручивая воздух в руках в клубящийся дымчатый шар! Ее глаза вспыхнули дымчатым белым светом!..

А я развернулся в своем кресле стрелка, сделал глубокий вдох, глубокий выдох, и нажал на кнопку стрельбы.

Глава 5. Винозаводск

Да, обороняться на равнине было намного проще — дарги лишились своих укрытий и вынуждены были продолжать преследование по открытой местности, где они были как на ладони. Даже для меня не стало проблемой выкашивать их из впервые виденной пушки, просто переводя поток разящего свинца с одного дарга на другого. В перерывах между очередями я не снимал руки с джойстика, заставляя блок стволов продолжать крутиться, чтобы не терять лишних секунд на раскрутку в случае неожиданной атаки.

Хотя от неожиданных атак меня защищала Чел. Как бы скептически я не относился к ней, но свою работу она выполняла на отлично. Меня будто бы накрывал непроницаемый купол, через который ни один дарг не мог проникнуть. А они пытались. Целых трое пытались. Одного Чел будто специально отбросила прямо на линию огня моей пушки, двух остальных — рассекла в прыжке чем-то вроде хлыста, очень похожего на тот, которым орудовала Ника, только на этот раз — из спрессованного воздуха.

В последний раз я даже не заметил саму атаку — так был увлечен отстрелов мутантов. Понял, что что-то произошло только когда сбоку на меня брызнула жирная черная кровь твари.

Ночь была прохладной, но я не чувствовал холода — жар от разогретых стволов пятнашки грел не хуже доброй печки, даже несмотря на то, что его должно было сносить потоком ветра. Нос забивал вязкий запах горячей оружейной смазки и сгоревшего пороха, хотя, казалось бы, и они должны были оставаться за кормой, а уши кроме надсадного рева пятнашки давно уже не слышали никакого другого звука.

Но зато стая даргов уменьшалась. С каждым новым десятком метров, намотанными на широкие колеса томагавков, стая редела и таяла прямо на глазах, оставляя убитых и раненых лежать на земле, удобряя ее свое черной как смоль кровью. Будто сама ночь вытекала из этих демонических существ. Дарги натыкались на поток пуль, теряли конечности, катились кубарем по растрескавшейся земле, и отставали от грузовиков, пропадая во тьме.

Из полутора тысяч патронов для пятнадцатимиллиметровой пушки у меня осталось двадцать восемь, если верить счетчику — единственному, чье предназначение я распознал на сложном электронном прицеле. У томагавка-три они вообще вышли подчистую. Ничего удивительного — в то время как я отстреливал лишь тех, кто пытался атаковать третьего с фланга, сам он от души поливал пулями всю заднюю полусферу, благо равнина позволяла это сделать.

Только вот я половину пуль выпускал в молоко, а третий стрелял умело, не переводя боекомплект попусту.

После того, как последний дарг, кувыркаясь, покатился по земле, отставая от машин, мы проехали еще с полкилометра, после чего раненый в руку случайным шипом, но живой Крисп, оставшийся старшим в группе, отдал приказ возвращаться.

Во время разворота третий чуть не опрокинул прицеп, одна сторона которого держалась на честном слове и одном колесе из трех.

В холмы мы въезжали аккуратно и неторопливо, держа наготове все возможное оружие — даже я взялся за лук, и, что самое интересное, Крисп мне даже ничего не сказал. Покосился подозрительно, но смолчал. И правильно — он же видел, как это работает. А если это выглядит глупо, но работает, то это не глупо.

Никто на нас засаду устраивать не собирался. Дарги действительно не имели планов затаиться где-нибудь в холмах и накинуться на нас, едва только мы потеряем бдительность. Они действительно все погнались за нами по равнине и там и остались на радость местным стервятникам. Поэтому до остатков головной машины мы добрались без приключений.

В тягаче живых не было. Это было понятно по одному только его виду — упав на бок, и развернувшись вокруг своей оси, он въехал прямо в подножье плоского холма, расплющив кабину в тонкий блин, несмотря на ее бронирование. При помощи Чел и ее острых воздушных клинков стальная клетка была вскрыта, после чего реадизайнерша отпрыгнула блевать, а Крисп и ребята из третьей машины сумрачно принялись грузить фрагменты тел и завернутый в куски черной формы фарш в непрозрачные пластиковые мешки.

Полуприцеп находился двадцатью метрами дальше. В тот момент, когда айки врезались в тягач, переворачивая его, они сделали это так быстро и резко, что он буквально вывернулся из-под крепления прицепа и некоторое время тот продолжал двигаться по инерции, как бы не подозревая о том, что его уже не тащат. Потом с ним что-то произошло — возможно, камень попал под колесо, или что-то другое, но он вильнул в сторону и раскорячился между двумя холмами, перекрывая проезд нашей машине. Именно это и был удар, от которого мы все полетели на пол — удар отвала нашей машины в прицеп. Единственное, что успел сделать наш водитель — слегка крутнуть рулем, чтобы въехать не в середину прицепа, а в самое начало, где нет колесных пар, как в конце, и уж тем более нет огромной пушки, как в середине. Возможно, только это его решение нас и спасло. Потому что в любом другом мы случае мы бы не смогли проехать насквозь и дополнительно заблокировали бы дорогу еще и третьему.

Рядом нашелся айки-дарг — тот самый безрукий. Он был еще жив, но основательно поломан, когда его буквально растерло между стеной нашего прицепа и остатками прицепа первой машины. Весь переломанный, с треснутыми и фрагментарно отвалившимися щитками, выглядящий так, словно прошел через мясорубку... Он, сука, жил. И даже пытался добраться до нас, подтягиваясь на одной лапе.

Его убила Чел. Полыхнула крыльями, полыхнула огнем в глазах и дарг задергался на месте, словно его било электрическим током. Одна минута предсмертной агонии — и тварь затихла теперь уже навсегда. Чел просто запретила воздуху подступать к даргу ближе чем на полметра.

Всю переднюю часть прицепа, конечно, размочалило в щепки, как и перед нашей машины, но в этом был и небольшой плюс. Заключался он в том, что Дэн перед столкновением находился в средней части, готовя пушку к началу обстрела. Только поэтому он выжил. Единственный из всего экипажа томагавка-один. После всех головокружительных кульбитов на пару с оторвавшимся грузом, он был переломан похлеще оставшегося снаружи айки, без сознания и вообще почти при смерти, но он все же был жив. А в машинах были аптечки, укомплектованные достаточно для того, чтобы поддерживать в нем жизнь, пока мы не доедем до города.

Да, в связи с чрезвычайным происшествием, маршрут группы слегка изменился — вместо Винозаводска мы ехали в ближайший город, где группа прекращала свою миссию. Крисп, следуя протоколу, еще во время обратного пути сообщил на базу о произошедшем и получил неукоснительный приказ отправиться в ближайший город. Дел у ребят планировался непочатый край — ремонт машин, лечение раненых, написание всяческих рапортов и отчетов... Так что дальнейший путь у нас с группой снова расходился.

— Прости. — виновато разводил руками Крисп. — Но мы правда не можем двигаться дальше. Третий в его состоянии просто не выдержит поездки до Винозаводска, а в одну машину ехать это не намного надежнее, чем идти пешком. К тому же без боекомплекта и тем более без бойцов. Если даже я отдам такой приказ — меня потом под трибунал отправят. Я потерял реадизайнера, почти потерял командира, лишился одной машины... Я просто не могу навешивать на себя больше проблем.

Было странно видеть, как этот здоровяк, легко ворочающий длиннющую шестиствольную бандуру и не боящийся даже даргов, оправдывается передо мной и виновато прячет глаза. Хотя, по большому счету, ему вообще должно быть плевать — это же он получал указания насчет меня, а Дэн. А Дэн сейчас... Немного не в форме для того, чтобы продолжать выполнение своей миссии. Так что по всем правилам логики конкретно Крисп ни в чем не виноват.

Конечно же, говорить об этом ему я не стал. Сошлись на том, что после того, как прибудем в Таранск, Крисп отразит в рапорте, что мы погибли в бою, и были утащены даргами, тем самым оберегая нас от ненужных вопросов. От Таранска мы поедем на поезде, и, в общем-то, с некоторой натяжкой на этом миссию, которую взял на себя Дэн, можно считать выполненной. Да, для него она звучала как «доставить нас в Винозаводск», но ведь на самом деле она должна звучать немного иначе — «доставить нас в другой город так, чтобы об этом не узнали Ратко». Совсем хорошо, если «другим городом» будет именно Винозаводск, но на край сойдет и Таранск. Что бы он там из себя не представлял...

Главное — там ходят поезда.

Помимо иссякшего за время боя боекомплекта, в машинах нашлись и инструменты и даже кое-какие детали для спешного полевого ремонта. Пока стрелок томагавка-три хлопотал над Дэном, разложив рядом мед-укладку, остальным удалось починить и выправить при помощи домкратов дверь в нашей машине, после чего она стала пусть неплотно, но закрываться, и расклинить плуг на тройке, который мешал ей ехать с нормальной скоростью. Кроме того, успели даже снять колеса с разбитого прицепа головной машины и поставить их вместо сожранных даргами на тройку. Здесь не обошлось без помощи Чел, которая накачала пробитые и отремонтированные прямо на месте за считанные секунды.