Эл Лекс – Стагнация (страница 30)
Что ж, получается, их действительно всего двое. Либо они знали, на что идут и собирались завалить ригеалианта вдвоем, либо они ни хрена не знали, и тогда я буквально сделал им одолжение тем, что завалил его за них.
Впрочем, эту оплошность я быстро исправлю, к гадалке не ходи.
Тем более, что у меня как раз руки чешутся проверить, работает ли Коррапт на субъектов Основания так же хорошо, как на тварей?
Я выстрелил, даже не вставая с лавочки — как охотник с засидки на дереве. Выстрелил в киборга, поскольку тот мог легко уйти в невидимость и ищи-свищи его потом. У меня-то волшебной пыли, чтобы находить невидимок, нет, или там какого-то навыка, которым меня смогли увидеть на узле связи. У меня есть только очень мощная пушка. Исключительно мощная пушка.
И она в очередной раз доказала свою исключительность. В плечо она толкнулась прикладом мягко и даже ласково, но то, что она сотворила с киборгом, было далеко от понятий «мягко» и уж тем более — «ласково».
И да, Коррапт на субъектов действует точно так же, как и на существ Основания.
Верхняя половина киборга просто перестала существовать, причем точно в той же манере, в которой это происходило с зомби — места «среза» еще секунду фрагментировалось, разбиваясь на мелкие кубики, которые испарялись в воздухе.
Кажется, я понял, за что это оружие система прозвала «фрагментированным».
Тощий основанец отреагировал мгновенно — даже быстрее, чем я успел перекинуть ствол на него. Они вообще все как один реагируют на опасность крайне быстро — видимо, сказывается опыт многократного завоевания других миров.
Резко отшатнувшись в сторону, тощий развернулся ко мне, вскинул свой меч, по диагонали закрывая часть тела и голову, и бросился мне навстречу. Да как быстро бросился — словно им из пращи выстрелили!
Я вскочил с лавочки, чтобы занять более привычную позицию, и прицелился. Но в ту же секунду, как я коснулся спускового крючка, тощий внезапно кинулся в сторону, укрываясь за разбитой машиной. Я, конечно, довел ствол за ним и даже выстрелил, но уже понимал, что заряд придется не в противника, а в машину.
И это было плохо. Потому что машине, не принадлежащей к Основанию и не имеющей к нему вообще никакого отношения, заряд Коррапта не сделал вообще ничего. Даже царапины новой не появилось, даже краска не поблекла. Словно я вообще ничем не стрелял.
Пока я дергал затвор, досылая в ствол новый несуществующий патрон, тощий выскочил из-за машины с другой стороны и снова понесся ко мне, а когда я в него прицелился — снова нырнул в укрытие, на сей раз — за угол ближайшего дома.
Я даже не стал стрелять. Совершенно очевидно, что, раз Коррапт не пробил даже машину, то с кирпичным зданием он не сделает вообще ничего. Вместо этого я отпустил его, позволяя упасть на асфальт (никакого ремня на оружии не было) и выхватил из инвентаря старый добрый Предвестник. Один момент — и бронебойная пуля занимает место в патроннике, да еще и дополнительно загорается ярко-желтым. То, что надо. И в кои-то веки — тогда, когда надо.
Тощий все никак не показывался из-за угла дома — наверняка ждал, когда я выстрелю, чтобы выиграть себе лишние пол-секунды перезарядки на движение. Что ж, раз он ждет выстрела, не буду его разочаровывать.
Я тщательно прицелился в угол дома, взял чуть в сторону, а потом и чуть выше, вспоминая, в каком месте тело тощего имеет максимальную ширину, и выстрелил.
Бронебойная пуля, заряженная «усиленным выстрелом» легко пробила кирпичный угол и, спустя секунду, из-за него сломанной куклой выпал тощий основанец. В его груди зияла дыра размером с кулак, в которой что-то искрило, особенно ярко выделяясь на фоне ночной тьмы, пусть даже и разбавленной мои встроенным ноктовизором.
Но тощий был еще жив. Упав на колени, а потом — плашмя, он все еще сучил руками по асфальту, пытаясь нащупать опору и подняться. Поэтому я повесил Предвестник за спину, и снова взялся за Коррапт.
Тихий хлопок — и половина тощего перестает существовать точно так же, как это произошло с киборгом. Секунда промедления, словно система еще сомневалась, жив или мертв ее субъект, — и металлическое тело пропало, вместе с мечом.
Заинтересованные звуками борьбы зомби начали стягиваться в мою сторону, поэтому я принялся отрешенно отстреливать их с Коррапта, одновременно с этим пытаясь решить — он все-таки имба или совершенно бесполезная хрень?
С одной стороны, он рвет все, что принадлежит к Основанию в мелкую пыль. С другой стороны — всему, что не принадлежит к Основанию, он не наносит никаких повреждений. Получается, мне, кроме Коррапта, всегда придется иметь при себе еще и обычный дробовик на случай такой ситуации, как сейчас возникла. К тому же, нельзя забывать и о том, что где-то есть еще и его антипод — Корс, — владелец которого увидит меня на карте, как только возьмет его в руки. Вот и думай после этого, дар или проклятье это «фрагментированное оружие». Думай и решай для себя сам, что называется.
Что ж, я для себя уже все решил. Отказываться от своего старого оружия я не намерен, даже несмотря на то, что у меня в руках оказалась такая имба, как Коррапт.
На том и порешив, я поднял голову, чтобы сориентироваться и понять, в какую сторону двигаться, чтобы вернуться обратно на базу…
И увидел то, что еще пару часов назад заставило бы меня начать двигаться в любую сторону, да как можно скорее, лишь бы подальше отсюда.
Над домами, совсем недалеко от меня, возвышался треножник. Огромный хренов треножник, который подкрался со спины, пока я был погружен в раздумья. Ну как «подкрался» — до него было еще метров тридцать, но все равно хорошо, что я скрыт пеленой невидимости, через которую трехногий механизм, в отличие от ригелианта, по ходу, не умеет смотреть.
Кстати, о «смотреть»… Я ведь теперь вижу, что на нем написано! «Ревизия», которая раньше выводила мне вместе информации о треножнике одну только инопланетную клинопись, сейчас сработала исправно (почти). И я наконец-то смог узнать, что это такое
И все. И больше ничего. Всего три слова, по которым я должен как-то определить, что это за хрень, с чем ее едят и как ее убить.
Хотя ладно, по названию действительно понятно, что это за хрень. Терраформеры это механизмы, предназначенные для изменения ландшафта. Когда в первый раз мы встретились с треножником, укрываться от него пришлось, просачиваясь через неровную дырку в стене, края которой поросли голубыми кристаллами. А с другой стороны этой дырки обнаружился испытательный полигон — ну чем не терраформация? Пробить в стене дома дырку и через нее заменить кусок городского ландшафта чем-то другим.
С чем это едят тоже, в общем-то, понятно. Я уже видел, как терраформер защищал умирающего муравья-переростка, а значит на субъектов Основания эти штуки не агрятся, они по ходу понимают, что на одной с ними стороне.
А что насчет «как убить»… Что ж, пожалуй, теперь я знаю и это.
Коррапт тихо толкнулся в плечо два раза, и две ноги треножника, которые только-только показались из-за ближайших домов, переломились в самой середине. В каждой из них просто перестал существовать целый огромный кусок такого размера, что я мог бы в него пройти, если бы как следует согнулся.
С громким протяжным то ли скрипом, то ли воем треножник повалился на ближайший дом, ломая его в щепки и поднимая тучу пыли. Отстреленные конечности бестолково сучили по воздуху, и только одна-единственная оставшаяся целой умудрилась вцепиться в асфальт, раскрошив его. Используя ее как якорь, треножник, или, вернее, уже одноножник, потащил себя в сторону, доламывая остатки стен многострадального дома и вытаскивая тело наружу.
Он даже пытался снова подняться на обрубки ног, но они отказывались держаться на асфальте, и постоянно разъезжались, не позволяя механизму встать. Все, что мог треножник — это ползти на единственной оставшейся целой ноге, волочить свое продолговатое, похожее на семечку, металлическое тело.
Меня он по-прежнему не замечал — сделав два выстрела, я снова накинул капюшон клобука, чтобы понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. И то, что я видел, меня более чем устраивало. На данный момент я не встречал еще ничего более опасного и трудноубиваемого, чем треножники. Но теперь все изменилось.
Наконец в треножнике что-то сломалось, или у него закончилась энергия, и он перестал даже пытаться ползти — просто остался лежать на одном месте. Но он все еще функционировал, и это было отлично видно и по слегка шевелящимся конечностями, и по движущимся линзам в его окулярах.
Я выстрелил в третий раз, целясь точно в эту окуляры, и снова результатом выстрела стала огромная дыра. Только на этот раз она не была сквозной, хоть и все равно глубокой — примерно до середины тела треножника. Там внутри что-то искрило, дымило и шипело, и это явно не шло треножнику на пользу — после выстрела он дернулся сильнее прежнего, словно пытался вырваться из невидимых цепей, и замер. Теперь уже окончательно.
А я опустил Коррапт, весьма довольный всем произошедшим, и, еще раз прикинув все «за» и «против», определил направление, в котором располагалась база…
А потом развернулся к нему спиной и пошел в прямо противоположную сторону.
Есть у меня еще одна идейка, как можно отлично применить мою новую лялю.