Эл Лекс – Доспехи демона (страница 34)
- Ты, конечно, можешь говорить, что хочешь. Ты знаешь больше, я знаю меньше. Но то, что вижу я... Знаешь... Это не похоже на город, в котором под пятой кровавого тирана живут задавленные страхом люди. Ты явно не видела городов и людей, которых описываешь! Ты не знаешь, как они выглядят!
- А на что же тогда похож этот город? - удивленно спросила Тора. - Может быть, ты скажешь, что он выглядит как хороший город, как город, в котором ты хотел бы жить? Что тут ходят по улицам радостные люди?
Я сделал паузу, имитируя работу мысли, а потом веско ответил.
Глава 19. Трактир "Эль".
- Да.
Тора не стала закатывать мне истерику прямо там, на месте, даже несмотря на то, что ей явно хотелось - серо-голубые глаза опасно сощурились, ноздри раздулись, и всем своим естеством девушка прямо выражала желание сожрать меня за такие слова прямо на месте. Но здравый смысл восторжествовал, и она просто схватила меня за руку и потащила в первую попавшуюся подворотню, или, вернее сказать, узкий проход между двумя зданиями с вывесками из серии тех, что своим видом вызывают экзистенциальный кризис. Буквально упихав меня в узкий переулок, Тора встала прямо передо мной и злобно зашипела:
- Да как ты можешь так говорить?!
- У меня к тебе встречный вопрос - как ты можешь говорить иначе? - я пожал плечами. - Давай называть вещи своими именами - вот конкретно в этом городе... Как минимум, конкретно в этом городе все идет отлично! Я вижу работающие мастерские, ухоженные чистые улицы, улыбающихся людей...
- Но стража же!
- А что стража? Стража должна быть, как без нее? Кто-то же должен следить за порядком, кто-то должен ловить и наказывать преступников. Или ты думаешь, что в моем мире нет подобных людей? Есть, еще как есть!
- Но досмотры!..
- Какие досмотры, лапа?! Нас с тобой даже не осмотрели, это ты еще в наших аэропортах не была, где тебя до трусов разденут, чтобы обыскать! Ладно у нас нет с собой оружия, но мы могли пронести бомбу... Хотя да, какая тут бомба... Ладно, мы могли пронести яд, чтобы отравить городской водоп... Колодец, в смысле! Или откуда у вас тут воду черпают?
- Но поборы!.. - не сдавалась Тора.
- Какие поборы? Ты про то, что было на воротах? Так с нас с тобой вроде бы не взяли ни копейки, а то, что они сшибают деньгу с торговцев - это в порядке вещей. Торговцы пришли сюда зарабатывать деньги, на территории города. Логично, что город не готов им предоставить эту территорию бесплатно!
- По... Почему это?!
- Потому что на постройку городаа были потрачены деньги, на его содержание тратятся деньги! Совершенно нормально, что власти города хотят эти деньги получить назад с тех, кто пользуется этими благами!
- А комендантский час?!
- И у нас есть комендантский час. - я развел руками. - Но только действует он для несовершеннолетних, чтобы они по ночам не бродили по улицам, не пили, не буянили и не делали других вещей, которые мешают отдыхать простым работягам.
- Так у нас он для всех! - возликовала Тора.
- Так откуда я знаю, кто они - все? Может быть, у вас тут люди все поголовно недалеко ушли от подростков в своем развитии? Может, у вас тут всех развлечений - это бухать и драться?
Тора нахмурилась:
- Что делать?
- Бухать и драться... Ну, пить алкоголь и драться.
- Нет! У нас тут нормальные люди, с нормальным увлечениями, работающие... Сам же говорил - мастерские работают, люди выглядят довольными!
- Тора, в моем языке есть поговорка "в тихом омуте черти водятся". Слыхала?
Тора помотала головой.
- Это означает, что чем более благоприятное впечатление на тебя производит человек, чем меньше ты ожидаешь от него каких-то... прости за каламбур, неожиданностей, тем неприятнее для тебя будет узнать, если человек вовсе не такой, каким ты его себе представляла.
- Не поняла. - нахмурилась Тора.
- Ну... Короче, на простых примерах - когда судят всяких серийных маньяков, те, кто их не знает, а знает только их преступления - осуждают их и всячески порицают. А все те, кто знал этих чудовищ всю жизнь говорят, что он или там она всю жизнь были такими хорошими мальчиками и девочками, так всем помогали, что у них даже мысли не возникло, что это - преступники. Сечешь?
- Се... Что?
- Ну... Понимаешь?
- Нет! При чем тут преступники? Преступники у нас сидят в темницах, а власть - в замках и виллах!
Кажется, я окончательно ее запутал. Судя по всему, таким образом побороть ее инфантильный максимализм мне не удастся.
- Ладно, совсем простой пример. Вот ты меня знаешь как Макса. Ты со мной спишь рядом, доверяла нести тебя на руках. Верно?
Тора кивнула.
- А вот представь, что завтра ты узнаешь, что ночью, пока ты спала, я пошел и убил десяток человек. Тебе об этом сообщит стража. Ты поверишь в это?
- Конечно, внутри тебя же демон.
Да твою мать!
Я закатил глаза и развел руками:
- Я не знаю, ты меня будто не слышишь. Слушаешь, но не слышишь, ты... Ты вообще знакома с миром? Этот ваш орден - он что? Интернат? Пансионат? Тора, где ты родилась и росла? Как ты попала в орден?
- Я не попадала в орден. Я там родилась. - уверенно и даже с ноткой гордости в голосе ответила Тора. - Мои мать и отец были волшебниками высокого ранга в ордене и я унаследовала их способности. Там же меня научили читать и писать и контролировать свои силы. Отправляли на разные миссии в разные города Андрады, как посла.
- Во сколько ты начала путешествовать?
- В восемнадцать лет. Два года назад.
Все встало на свои места. Особенно положение Ордена в этом мире. Если раньше он казался сборищем небесных ангелов, что хранят на грешной земле мир и покой, охраняя куски потустороннего демона, то теперь стало очевидно - это скорее секта. Возможно, орден и создавался как благое начинание, но сейчас, спустя шестьсот лет, мозги у орденцов явно скособочились и из тайного общества, главной защитой которого от внешних факторов была та самая тайна, они превратились в сборище конспирологов. В любом действии всех, кто не состоит в ордене они видят заговор, в любом представителе власти - злодея и нелюдя, а в любом проявлении неподчинения этой власти, напротив - глоток свободы и правды.
А ведь реальной правды они и не видят. Мешают шоры, которые даже не надевают на них - выращивают с младых ногтей, вдалбливая родившимся в ордене детям те истины, которые им удобны. Чтобы на выходе получались такие адепты, как Тора - готовые умереть за свои идеи и принципы, готовые за них же - убить. Считающие всех чужих врагами по умолчанию, а потому - никому не доверяющие, а значит - никому не рассказывающие никакой тайной информации.
Удобно, но... Как-то подло. Напоминает рассказы про ассасинов, про тех, которые реально существовали и гашишем обдалбливались, почему их и дали такое название - хашишины. А, может, и не обдалбливались - тут разные источники любят поспорить друг с другом как относительно этимологии названия, так и касательно истории ассасинов в целом.
Я скосился на Тору и на всякий случай спросил:
- А вы в ордене ничего не курите?
- Курите? - не поняла Тора.
- Ну это когда дым вдыхаешь. - я приложил два пальца к губам и сделал вид, что затягиваюсь, хотя сам никогда не курил.
- Нет. - Тора помотала головой. - Знаю, на востоке кто-то так делает, но не мы.
- А, может, что-то глотаете? Таблетки... Хотя откуда у вас тут таблетки. Может, какие-то ритуалы с листьями там, или живыми жабами?
С каждым предположением глаза Торы становились все больше и больше, пока она не прервала меня поднятой ладонью:
- Макс... Мы - Орден Серебряной Печати. Мы не Общество Больных На Голову. Мы не жуем листья и тем более не едим жаб.
Можно. Но я не буду. В конце концов, я все еще так мало знаю об этом мире.
Наконец Тора нашла то, что искала - рынок. Настоящий огромный рынок, совсем не похожий на то, что называют рынками в городах моего родного мира. Там была какая-то своя инфраструктура, там все было пусть криво и косо, но поделено по типам продаваемых вещей, в конце концов, там стояли шатры, а иные рынки и вовсе являли собой настоящие огромные здания, под бетонными крышами которых вечно гуляло эхо от гомона продавцов, что зазывали к себе покупателей.
Здесь не было ни стен, ни крыш, ни рядов. Просто огромная, никак не меньше квадратного километра, а, скорее, даже больше, - площадь, на которой в хаотичном порядке стояли ларьки, фургоны, палатки, шатры, лотки, витрины, лари, сундуки, и хрен его знает, что еще. Свежая рыба, плещущаяся в огромной деревянной бочке, продавалась рядом с коврами из верблюжьей, по громким заверениям продавца, шерсти. Этот же самый продавец очень недовольно косился на своего соседа со съедобным товаром, а тот, в свою очередь, сверлил взглядом своего соседа - продавца рыболовных сетей и всяческого похожего стаффа. Собачник с поджарыми гончими в клетках косился на старушку-продавщицу маленьких миленьких котят, продавец ножей и ножниц - на оружейную палатку по соседству, в которой ножниц не было, но ножей явно хватило с избытком, да и по размеру они явно были вне конкуренции. Лекарь-аптекарь в шатре, увешанном связками высушенных ароматных трав, недовольно чихал, когда его носа касался запах пахучих круглых желтых, как сам солнце, сыров с прилавка напротив. Продавец всяких побрякушек и украшалок, мимо которого Тора прошла и глаза не скосив, фыркал каждый раз, когда ему на глаза попадалась вывеска лавочки напротив, гласящая, что здесь продаются "энчины и другие магические предметы".