Эль Корн – Цикл. Проект Морфей. Книга 1. Посланник богов. Эпизод 2 (страница 5)

После осмотра «больных», фейра заявила имперцам, – «что, все дело в воспалении, вызванным ослаблением организма, в результате постоянного голодания, и если их, продолжат и дальше, также держать впроголодь, то они, могут и не пережить очередную ночь».

Велекс прекрасно понимал, что «диагноз», поставленный крол, был лишь отчасти верным, поскольку имперцы, особо и не задумывались о питании рабов, ограничившись, парой клубней земляного ореха, на всю повозку. Однако сопровождающие их офицеры, поверили мейре, и всех подростков, пересадили в одну повозку, закинув им, мешок с корнеплодами и небольшой бочонок с водой.

Среди этой «толпы», собравшейся в одной повозке, выделялась небольшая группа подростков из Халияра, постоянно кучковавшихся возле весьма симпатичной фейры из длинноухих лисей. По началу, девушка держалась несколько особняком, не только от него, но и от всех рабов из Унары, но Велекс, быстро нашел к ней подход, хотя, скорее всего, они быстро сдружились, на почве общей беды, тем более что теперь, они ехали в одной повозке и избегать друг друга, было невозможно.

* * *

Дунейка, вместе с мужем, работала в почтово-курьерской службе, где они оба и были схвачены имперцами, а вот их сын, в это время, был в гостях у друзей и о его судьбе, они ничего не знали и, пожалуй, даже были рады такому стечению обстоятельств, поскольку оставалась надежда, что парню удалось выбраться из города, избежав имперских солдат. По крайней мере, среди захваченных имперцами горожан, загруженных с ними в повозку, их сына не было, правда, настораживали, виденные ими в городе разрушения, к тому же, в повозке, вместе с ними, находилось всего семеро уцелевших.

Покинув город, под конвоем имперских солдат, их привели в военный лагерь, сразу же загнав, в одну из стоящих отдельно повозок, в которой они и пробыли до следующего дня. Вторую повозку, как они видели, заняли молодой граф Дугамал, со своей сестрой, а вот их отца, старого графа Дугамал, имперцы привязали снаружи, к колесу телеги, а на следующий день, только взошло солнце, казнили, отрубив тому голову.

Вскоре, после казни старого графа Дугамал, прикатила карета с каким-то полным человеком, подошедшим к обезглавленному телу и громогласно рассмеявшись, пнувшему обезглавленный труп. Заглянув в повозку с детьми старого графа, человек поморщился и подозвав, жестом, одного из офицеров, принялся, что-то ему выговаривать.

После непродолжительной беседы, на несколько повышенных тонах, человек передал офицеру кошель, скорее всего оплатив захват пленников, а следом, указав на их повозку, опять принявшись что-то обсуждать с весьма оживленным размахиванием руками, и громкими возгласами, из которых следовало, что полный человек, недоволен отсутствием, среди пленников, жены молодого графа, Хейки Дугамал.

Вскоре им сообщили, что прибывший полный человек, их новый хозяин, работорговец, Чарек Енин, которому их всех продали и повозки, вслед за каретой работорговца, двинулись по тракту в Калинум, к которому, прибыли уже к полуночи и свернули на тракт ведущий к Черным горам, но, вопреки их ожиданиям, их караван не проследовал дальше по тракту, а свернул к располагавшемуся неподалеку постоялому двору, где они и остановились на ночь.

* * *

Как понял Велекс, из оброненных охраной фраз, их путь лежал в Калинум, где их, вместе с другими рабами, захватившие их имперские офицеры, собирались продать работорговцу. Благодаря усилиям крол, как лекаря, или лучшему питанию, что, по сути, также было ее заслугой, но, больше, до самого Калинума, к которому они подъехали ближе к первому ханду ночи, никто не умер.

Велексу, как-то уже приходилось бывать в Калинуме, и он знал, что за городской крепостной стеной у западных городских ворот, есть постоялый двор, но караван не стал заезжать в город, свернув перед городскими воротами налево в пригород и отправившись в объезд города.

Объехав Калинум, караван выехал на тракт ведущий, к Черным горам, но вопреки ожиданиям, не отправился дальше, а свернул, к расположенному у тракта постоялому двору, разместившись, рядом с такими же, стоящими отдельной группой повозками, и видимо опасаясь, порчи «живого товара» сопровождавшие их офицеры, не только выставили возле повозок охрану, но и приказали выдать рабам, очередную порция продуктов.

На следующий день, ближе к обеду, всех рабов выгнали из повозок, выстроив их в несколько рядов, а вскоре, к их лагерю, подкатила еще пара повозок, в сопровождении кареты, из которой, вышел немного полноватый мужчина, сразу направившийся к выстроенным перед повозками рабам. Пройдя вдоль рабов разочарованно кривя лицо и что-то бормоча, мужчина почесал небольшой живот и жестом пригласил, сопровождавших рабов, имперских офицеров в свою карету.

Через пару тайтх, довольные офицеры покинули карету работорговца, а что это, был именно он, ни у кого сомнений не было, и прибывшая с их новым хозяином охрана, сменив своих армейских «коллег», загнала всех обратно в повозки. Велекс думал, что они, сразу двинутся в дальнейший путь, но нет, новый хозяин «заботился» о своем «живом товаре» и, прежде чем двинуться дальше, в каждую повозку закинули по паре мешков с корнеплодами, ящику с яклой и по бочонку с водой.

Когда караван тронулся в путь, Велекс думал, что они направятся к Черным горам, вдоль которых шел тракт в кантон Фонир, провинцию человеческого королевства Лейдор, где работорговлю, хоть и не поощряли, но и не препятствовали, а рабыни из мейр, даже пользовались там спросом. Но нет, повозки свернули обратно к Калинуму, проехав через пригород которого, караван выехал на тракт ведущий к морю, в сторону торгового города-порта Веросса, до которого добрались за трое суток, с двумя ночевками.

Первую ночевку, провели в разбитом в поле лагере, возле сожженного постоялого двора, и разбросанные у дороги тела фейров, указывали, что хозяева и прислуга, были застигнуты врасплох и не успели скрыться, повторив судьбу большинства жителей Унары. На следующую ночевку караван уже остановился на постоялом дворе, чьими хозяевами были имперцы из человеческого народа, что, видимо и поспособствовало тому, что имперские войска, их не тронули.

* * *

Эту изувеченную мейру, Дунейка заприметила сразу же, как только их караван прибыл в лагерь работорговцев под Вероссой, и их хозяин, отбыл в город. Она видела, когда их работорговец вернулся в лагерь с новой рабыней, но, ее внимание привлекло не ее перекошенное лицо и хромота, а то, что эта «серебряная волчица», несмотря на свои увечья, стойко превозмогая доставляемую ей боль, старалась заботиться об остальных рабах, особенно, уделяя много внимания, собранным в отдельной повозке подросткам.

Тогда она, видя мучения этой серой, еще в первую ночевку, отобрала для нее несколько самых спелых, уже подмякших плодов яклы, а позже, уже по прибытию в Горг, к ней присоединилось еще две рабыни, корви, так же, как и сама Дунейка, родом из Дугамал и доги из Унары, совместными усилиями, приготовившие для этой бедняжки, густую овощную похлебку и с тех пор, их троица, не сговариваясь, старалась держаться ближе к этой серой.

Глава 3.

* * *

В этот раз, морская поездка в портовый город Южных Земель, Тергенрос, для посещения своей кузины, жены наследника старого графа Дугамал, принесла Аясе массу впечатлений, но, к сожалению, все они, были негативными. Воспоминания о схватке, с пиратами морского народа, было единственным, что хоть как-то тешило ее самолюбие, как-никак, со своим четвертым рангом магии, она смогла положить не менее десятка врагов, но затем, ее задавили числом и избили, сломав челюсть, тем самым, лишив ее возможности чтения заклинаний, что и положило конец ее дальнейшему сопротивлению.

Аяса, не могла без содрогания вспоминать время, проведенное в плену у этих дикарей, она была бы рада забыть тот кошмар, но ее искалеченное тело, постоянно напоминало об этом. Нога, периодически подворачивалась, причиняя боль, неправильно сросшаяся челюсть, мешала нормально питаться, да еще, приходилось постоянно подтирать слюни, стекающие из приоткрытого рта. В этой ситуации, ее радовало только то, что в таком состоянии, на нее, никто не мог смотреть без содрогания и отвращения, что защищало ее тело от посягательств.

Даже ее хозяин, имперский работорговец Енин, по заказу которого, как она позже узнала, и было совершено нападение на ее корабль, которого она впервые увидела в Вероссе, куда он прибыл, чтобы забрать ее у морских разбойников, не смог сдержать своих эмоций. Она прекрасно понимала, что понадобилась этому человеку, для постельных утех и как же ее порадовало, брезгливое выражение на его лице, когда он, впервые увидел то, что с ней сотворили эти дикари.

Однако, хозяин, видимо, все же не терял надежды развлечься с ней, поскольку оплатил услуги лекаря, в надежду исправить ее уродство, что ее, не устраивало, и она, всячески этому мешала, благо, этот шарлатан, называющий себя лекарем, был весьма бездарной посредственностью и не заметил ее усилий, помешать лечению. Так что, после нескольких дней «лечения», за которые она научилась более-менее нормально говорить и есть, но не более того, местный лекарь, признал свою несостоятельность и ее хозяин, пару раз, с сожалением на нее зыркнув, по прибытию в развернутый за городом лагерь, поручил ей приглядывать за рабами.