18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Эль Кеннеди – Ошибка (страница 62)

18

Я: «Детка, пожалуйста, вернись. Я полная задница. Хочу все исправить».

Долгая пауза. Пять секунд. Десять. И вот приходит ее ответ.

Она: «Мне нужно немного времени, чтобы отойти от твоего идиотизма. Я перезвоню, когда буду готова поговорить».

Черт побери! Я провожу руками по волосам, борясь с желанием придушить себя. Ну почему когда дело касается этой девушки, я постоянно все порчу?

В коридоре раздаются шаги, и когда в комнате появляется Гаррет, я подавляю очередное ругательство.

– Сейчас мне не до лекций, мужик. Серьезно.

– Я и не собирался. – Он пожимает плечами. – Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Я опускаюсь на кровать, медленно качая головой:

– Ни разу я не в порядке. Я снова облажался.

– Ты чертовски прав. – Мой лучший друг опирается плечом о стену и вздыхает: – Мы с Уэллси слышали, как она вправляла тебе мозги.

– Мне кажется, слышал весь район, – доносится голос Такера. Он тоже входит в комнату и прислоняется к комоду. – Кроме, пожалуй, Дина, потому что он по самые яйца засаживает какой-то фанатке в гостиной.

Я издаю стон:

– Серьезно? Почему он никогда не трахается в своей комнате?

– Мы и правда сейчас будем обсуждать сексуальную жизнь этого извращенца? – отвечает вопросом на вопрос Так. – Потому что, как по мне, это должно быть на последнем месте в твоем списке приоритетов.

Он все верно сказал. Сейчас моя главная задача – наладить отношения с Грейс.

Господи, и зачем только я выплеснул на нее все это дерьмо? Я даже не имел это в виду, по крайней мере ту часть, где сказал, что она расстанется со мной. За меня говорили мои страхи. И она права – я жалел сам себя. Все, что случилось вчера с моим отцом, не говоря уж о том, что было потом, когда я рыдал в объятиях ее отца, просто выбило меня из колеи.

Я рыдал в объятиях ее отца.

Я вновь издаю стон:

– Что, если в этот раз я потерял ее навсегда?

Гаррет и Такер тут же качают головами, и Гаррет успокаивает меня:

– Нет конечно.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что она сказала, что любит тебя.

– Тупого придурка, – ухмыляясь, добавляет Такер.

«Я люблю тебя, тупой придурок». Не такие слова хочет услышать мужчина. Нет, первые три – очень даже. А вот два последних? Увольте.

– Как мне все исправить? – вздыхая, спрашиваю я.

– Быстро. Напиши ей еще одно стихотворение, – предлагает Гаррет.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

– Нет, Джи просто пришла в голову правильная идея, – говорит Так. – По-моему, единственный способ спасти ситуацию – совершить один романтический подвиг. Что там осталось в ее списке?

– Ничего, – со стоном отвечаю я. – Я выполнил все ее требования.

Такер пожимает плечами:

– Тогда придумай что-нибудь.

Еще один подвиг? Я же парень, черт возьми. Мне нужно понять, в каком направлении двигаться.

– А Уэллси еще не вернулась? – с надеждой спрашиваю я у Гаррета.

Он ухмыляется, услышав мольбу в моем голосе.

– Даже если и так, я не позволю тебе ее эксплуатировать. В этот раз расхлебывай сам.

Наступает тишина, и потом…

– Тупой придурок, – хором говорят мои друзья.

Глава 34

Грейс

Когда я вхожу в здание радиостанции через несколько часов после того, как в ярости покинула дом Логана, во мне по-прежнему кипит гнев. Обычно я не злюсь так долго, но в этот раз никак не могу выплеснуть ту взрывоопасную энергию, что полыхает внутри меня. Поверить не могу: он действительно считает, будто я брошу его, когда он переедет в Мансен. Выкину, словно старую поломанную игрушку, чтобы найти себе новую.

Идиот.

Ворвавшись в помещение радиостанции, я замечаю в продюсерском кабинетике Морриса, который прижимает плечом к уху телефонную трубку и записывает что-то в блокнот. Я хмурюсь, увидев, что Пейс и Эвелин уже заняли свои места в студии. Пейс надевает наушники поверх бейсбольной кепки, повернутой козырьком назад, а Эвелин сосредоточенно склонилась над листом бумаги.

Неужели я опоздала? Я смотрю на часы на дальней стене. Нет. Вообще-то пришла даже раньше. Но тогда что нужно Моррису в моем кабинете?

Я делаю шаг вперед, но тут же замираю – из коридора, ведущего к черному входу, выплывает Дейзи. Она убирает со лба челку – теперь она неоново-голубая – и, завидев меня, робко улыбается.

– Привет, – здороваюсь я со своей соседкой. – Что ты здесь делаешь?

Обычно Дейзи не приходит на станцию, если ей не нужно работать, а я знаю, что сегодня у нее выходной.

– Привет. – Почему-то она выглядит… виноватой. – Я просто забежала в гости, принесла всем кофе.

– С каких пор ты стала нашей девочкой на побегушках? – Я прищуриваюсь. – Твоя майка надета наизнанку. – Пауза. – И перевернута задом наперед.

Дейзи смотрит на свой топ и морщится, когда видит, что рядом с ключицей торчит ярлычок. И ее глаза тут же устремляются в сторону продюсерской будки.

Я прослеживаю за ее взглядом и охаю, обнаружив, что Моррис ухмыляется и подмигивает.

– Офигеть! Вы с Моррисом теперь вместе?

Дейзи вздыхает:

– Наверное.

От таких новостей мой гнев на Логана тут же испаряется. У нас такое загруженное расписание, что мы с Дейзи редко оказываемся дома одновременно. Это отлично работает, когда мне нужно личное пространство, но с другой стороны, лишает нас возможности поболтать о девичьем и своевременно делиться новостями.

– И как долго?! – восторженно взвизгиваю я.

– Пара недель уже, наверное. – Она пожимает плечами. – Я не говорила тебе, потому что было некогда. Но ты ведь не против, да?

– Конечно нет! А почему мне быть против?

– Ну, потому что вы с Моррисом ходили на свидание.

Я смеюсь:

– Один раз. И мое поведение не заслуживает второго. По-моему, это круто. Ты сделала мой день, который, поверь мне, оказался весьма дерьмовым, и это было необходимо.

– О, что случилось?

Мое плохое настроение быстро возвращается:

– Я поругалась с Логаном. И это все, что я сейчас могу сказать, потому что если начну разговаривать на эту тему, то заведусь снова и буду слишком рассеяной, чтобы вести это шоу «Тупой и Еще Тупее».

Мы одновременно смотрим в сторону студии, где Эвелин проверяет свой макияж в отражении стакана с водой и осторожно растушевывает тени на веках. Пейс уткнулся в свой телефон, его стул так далеко наклонился назад, что уже недалеко до катастрофы.