Эль Кеннеди – Ошибка (страница 20)

– Мастерская моего отца вон там, через одну улицу. Он механик.

– Круто. Он научил тебя разбираться в машинах?

– Угу. – Логан с гордым видом постукивает по приборной панели. – Ты слышишь сексуальное мурчание этой малышки? Прошлым лето я сам перебрал мотор.

Я по-настоящему впечатлена. И даже возбуждена, потому что высоко ценю мужчин, умеющих работать руками. Вернее, нет – мужчин, которые знают, как пользоваться своими руками. На прошлой неделе парень, который живет дальше по коридору, постучал в мою дверь и попросил меня помочь ему заменить лампочку. Я не говорю, что могу составить конкуренцию какому-нибудь Мистеру Умельцу, но чертову лампочку-то заменить в состоянии.

Пока мы едем по жилому району, внутри меня растет опасение. Неужели он везет меня в дом, где провел детство? Потому что я не уверена, что готова…

Нет, мы снова оказываемся на очередной грунтовой дороге, отъезжаем от города. Через пять минут мы оказываемся у большого расчищенного от леса участка. Вдалеке виднеется водонапорная башня, на боку которой нарисовано название города и которая переливается в лунном свете, словно белый маяк, светящийся на фоне темного пейзажа.

Не доезжая до башни, Логан глушит двигатель машины, и мой пульс ускоряется, когда я понимаю, что сюда мы и ехали. Мои руки трясутся, когда я вслед за ним подхожу к металлической лестнице, которая начинается у самого подножия сооружения и ступени которой уходят вверх так высоко, что мне не видно, где лестница заканчивается.

– Мы собираемся подниматься?! – выпаливаю я. – Если да, то… нет, спасибо. Я до смерти боюсь высоты.

– Ох, блин. Я забыл. – На секунду он закусывает губу, а затем смотрит на меня с искренней серьезностью. – Сможешь преодолеть свой страх ради меня? Я обещаю, оно того стоит.

Я таращусь на лестницу и чувствую, как кровь отливает от лица.

– Э-э-э…

– Давай же, – уговаривает меня Логан. – Ты полезешь первая. Я же все это время буду стоять здесь и поймаю тебя, если ты упадешь. Честное слово скаута.

– Упаду?! – взвизгиваю я. – Я даже не думала о падении. Боже мой, а что, если я упаду?

Он еле слышно усмехается:

– Ты не упадешь. Но, как я уже сказал, я буду здесь, чтобы, если что, поймать тебя. – Он сгибает руки, как культурист, который только что выиграл приз. – Посмотри на эти бицепсы, куколка. Неужели ты думаешь, что я не смогу удержать твои сорок с лишним килограмм?

– Пятьдесят четыре вообще-то, но спасибо.

– Ха. Я подниму такой вес даже во сне.

Мой взгляд снова прикован к лестнице. Некоторые перекладины покрыты ржавчиной, но когда я подхожу ближе и обхватываю одну из них, она кажется очень даже прочной. Я делаю вдох, чтобы успокоиться. Ладно. Это же водонапорная башня, а не Эмпайр-стейт-билдинг. К тому же я обещала себе, что перед окончанием первого курса буду пробовать что-то новое.

– Хорошо, – бурчу я. – Но, да поможет мне Бог, если я упаду, а ты меня не поймаешь, и по какой-то волшебной причине я останусь в живых и не утрачу способность пользоваться своими руками – я изобью тебя до смерти.

Губы Логана дергаются в усмешке:

– Договорились.

Я делаю еще один судорожный вдох и начинаю карабкаться вверх. Одна нога, вторая. Одна нога, вторая. Я смогу это сделать. Ведь это всего лишь крохотная водонапорная башенка. Всего лишь… у меня внутри все обрывается, стоит мне сделать ошибку – посмотреть вниз на полпути наверх. Логан терпеливо ждет внизу. Под крупицами лунного света в его синих глазах я вижу поддержку.

– Ты сделала это, Грейс. У тебя отлично получается.

Я продолжаю карабкаться. Одна нога за другой, одна нога за другой. Забравшись на площадку, я чувствую невероятное облегчение. Ни фига себе! Я все еще жива.

– Ты в порядке? – кричит мне с земли Логан.

– Ага! – кричу я в ответ.

В отличие от меня, он взбирается по лестнице за считаные секунды, встает рядом со мной на площадке, а потом берет меня за руку и ведет дальше, туда, где металлический мостик расширяется и где можно уютно и в безопасности – в безопасности! – посидеть. Когда Логан плюхается на пол и свешивает ноги, моя явная неохота сделать то же самое вызывает у него ухмылку:

– О, сейчас уже поздно трусить. Ты уже так далеко забралась…

Игнорируя подкатывающую тошноту, я сажусь рядом с ним и осторожно спускаю ноги в пустоту. Когда парень обнимает меня рукой за плечи, я в отчаянии льну к нему и стараюсь не смотреть вниз. Или вверх. Да вообще никуда.

– Ты в порядке?

– Э-э-э. Пока я смотрю на свои руки, то не думаю о смертельном падении с высоты шестидесяти метров.

– Эта башня вряд ли такая высокая.

– Ну, этой высоты все равно достаточно, чтобы моя голова, когда ударится о землю, треснула как арбуз.

– Господи. Тебе реально нужно поработать над своим умением быть романтичной.

Я ошарашено смотрю на него:

– И это должно было быть романтичным? Погоди-ка, ты, наверное, тащишься, когда девушек тошнит на тебя?

Логан разражается смехом:

– Тебя не стошнит.

И, к моему облегчению, его рука еще крепче обнимает мое плечо.

Тепло его тела замечательно отвлекает меня от чувства опасности. Как и запах его лосьона после бритья. Или это одеколон? Или его естественный запах? Пресвятая Дева, если это его естественный запах, то Логан просто обязан забутилировать этот пряный аромат, назвать его «Оргазм» и пустить в широкую продажу.

– Видишь пруд вон там? – спрашивает он.

– Нет. – Я крепко зажмурилась, поэтому единственное, что могу сейчас увидеть, – это внутренняя сторона моих век.

Логан пихает меня под ребра:

– Станет лучше, если ты откроешь глаза. Ну давай же, посмотри.

Я робко открываю глаза и смотрю туда, куда указывает его палец.

– И это пруд? Больше похоже на грязное болото.

– Да, по весне там грязно. Но летом он наполняется водой. А зимой замерзает, и все приходят сюда покататься на коньках. – Он умолкает. – Когда я был маленькими, мы с друзьями играли там в хоккей.

– А на нем безопасно кататься?

– О да, лед очень прочный. Насколько я знаю, еще никто никогда не проваливался. – Следует еще одна пауза, более длинная и напряженная. – Я любил туда приходить. Так странно. В детстве пруд казался больше. Я как будто катался по океану. Но потом я подрос и понял, какой он все-таки маленький. Я могу пересечь его за пять секунд. Засекал.

– Когда ты маленький, все кажется больше.

– Наверное. – Логан меняет положение, чтобы видеть мое лицо. – А у тебя было такое место в Гастингсе? Место, куда ты убегала, когда была ребенком?

– Конечно. Ты знаешь тот парк, что за фермерским рынком? С красивой беседкой?

Он кивает.

– Раньше я всегда приходила туда и читала. Или болтала с людьми, если кто-то туда приходил.

– Я видел там только стариков из дома престарелых, что за углом.

Я смеюсь:

– Ну да, почти всем, с кем я знакомилась, было за шестьдесят. Но они рассказывали классные истории о «старых добрых временах». – Я прикусываю щеку изнутри, когда в памяти всплывают и несколько не самых приятных историй. – Вообще-то иногда истории были невероятно грустными. Они часто рассказывали о своих семьях, которые не приезжают их навещать.

– Как-то гнетуще.

– Ага, – бормочу я.

Парень шумно вздыхает:

– Я буду одним из них.

– В смысле к кому не будут приезжать родственники? О, я так не думаю.

– Нет, я буду тем самым родственником, который никого не навещает, – сдавленным голосом отвечает Логан. – Ну, это не совсем верно. Я точно буду навещать свою маму. Но если в доме престарелых окажется мой отец… Наверное, я и шагу туда не ступлю.

Звучит очень грустно.

– Вы с ним не ладите?