Эль Кеннеди – Метод Чарли (страница 83)

Глава 38

Шарлотта

По-настоящему хороший эксклюзивный секс

Новые семестры — это так многообещающе. Хороший, чистый лист, когда всё снова кажется управляемым, а стресс прошлого семестра на миг отпускает. Я обожаю знакомиться с новыми преподавателями. Получать в руки силлабус нового курса. Это какой-то волшебный, полный оптимизма момент, когда будущее — моё, и кажется, что возможно всё.

В этот снежный январский день у меня отличное настроение, никаких волн давления не предвидится. Моё утреннее занятие по реабилитационной инженерии было совершенно увлекательным — похоже, этот курс станет моим любимым в семестре. Мы изучаем ассистивные устройства, и сегодня подробно говорили о протезах и их влиянии на подвижность пациентов и качество жизни. Я почти жалею, что не выбрала разработку реабилитационного устройства для своего выпускного проекта, но сейчас уже слишком поздно менять направление.

Уилл ждёт меня у выхода из лаборатории — он выглядит великолепно, как всегда: каштановые волосы зачёсаны назад со лба, чеканная линия челюсти чисто выбрита. Бойфренд № 1 — само воплощение парня со двора, и да, теперь я называю его своим парнем. Это куда проще, чем продолжать именовать его «парнем, с которым я встречаюсь» или «хоккеистом, с которым я трахаюсь».

Бойфренд № 2 выглядит в последнее время более суровым — всё из-за бороды, которую он отращивает для хоккейных целей. «Брайар» в этом сезоне просто уничтожает всех, и я успела узнать, что хоккеисты чертовски суеверны. Беккет забыл побриться в тот день, когда команда разгромила соперника, который должен был стать серьёзным противником, — так что, само собой, причина их победы именно в его щетине. А не в мастерстве или чём-то таком. Я сказала ему, что теперь он похож на австралийского горца. Мне это нравится.

Мне нравятся они. Но для всех остальных Уилл — мой главный мужчина. Мой единственный мужчина.

Беккета, кажется, не волнует, что он не публичное лицо нашей договорённости, но каждый раз, когда я держу Уилла за руку в «Мэлоунсе», а Беккет стоит в пяти футах, меня всё равно накрывает приступом вины. Конечно, он запускал пальцы в меня по дороге домой на днях, пока Уилл вёл машину, но мне всё равно неловко. Я не хочу, чтобы он думал, будто я его стесняюсь, хотя у меня такое ощущение, что ему нравится эта дистанция между нами. Беккет не занимается любовью. Он дал это понять.

Не то чтобы я была влюблена. Нельзя же быть влюблённой в двоих мужчин. Это просто безумие.

Я, безусловно, в похоти.

Полностью в симпатии.

Но я отношусь к этому не серьёзнее, чем нужно. Нам просто весело, и всё.

— Хочешь перекусить в Карвер-холле или съездим в Хастингс? — спрашивает Уилл, пока я обматываю шею красным шерстяным шарфом.

— Давай просто в столовой. У меня сегодня вечером эта дурацкая встреча Delta Pi, так что я хочу остаться в кампусе. Но после встречи я зайду к вам.

Мы почти у выхода, когда его телефон звонит. Он бросает взгляд на экран, и его челюсть напрягается.

— Извини, мне нужно ответить.

— Ничего страшного. Отвечай.

Мы выходим за двери, и Уилл вздыхает, прежде чем ответить:

— Привет, пап.

Я иду рядом с ним, мои зимние ботинки хрустят по утрамбованной снегом дорожке. На прошлой неделе наконец выпал снег, и теперь весь кампус укрыт белым одеялом. Уилл молчит несколько долгих мгновений, и по его напряжённой позе я понимаю: что-то случилось. Ему редко звонят отцы без того, чтобы это не выбило его из колеи.

— Очередной? — говорит он напряжённым голосом. — Что, материала с Capitol оказалось недостаточно, чтобы улучшить твой имидж?

Я замечаю в его взгляде раздражение. Слышу голос его отца — громкий, властный — доносится из телефона, но я недостаточно близко, чтобы разобрать слова.

Уилл снова сжимает челюсть, потирая затылок, пока слушает.

— Да, я понял… Я сказал, понял. Я просто… Ладно. Я сделаю это. Скажи Алессии, пусть вышлет мне детали на почту.

Он заканчивает звонок, его плечи поникают.

— Что он хотел? — спрашиваю я.

Он засовывает телефон в карман, затем переплетает свою затянутую в перчатку руку с моей.

— Он назначил очередное интервью. Ещё одну хвалебную статью о том, какой его сын звездный спортсмен и хороший образец для подражания. — Сарказм в его голосе не оставляет сомнений. — Он одержим идеей выставить меня идеальным в глазах прессы. Такое ощущение, что я для него какой-то товар, который можно продавать.

Я хмурюсь и останавливаюсь перед ним.

— Ты не обязан позволять ему делать это всё время. Ты можешь сказать «нет».

Уилл качает головой, криво улыбнувшись.

— Ты не знаешь моего отца. Он просто давит, пока ты не сдашься. Сказать ему «нет» невозможно.

Это облачко обречённости в его глазах разрывает мне сердце. Уилл такой сильный во многих отношениях, но его отец обладает над ним властью, которая заставляет его чувствовать себя ничтожным. Мне больно за него.

— Ты сильнее, чем думаешь, — говорю я, обвивая руками его шею. Моё дыхание вырывается белым облачком. — Ты сильный, сексуальный, волевой мужчина. Ты не обязан позволять ему управлять тобой.

Уилл смотрит на меня сверху вниз, его взгляд смягчается, и я чувствую внутреннюю борьбу, которую он ведёт. Словно он хочет поверить мне, но годы отцовского влияния делают это невозможным.

— Возможно, — говорит он хрипло, положив руки мне на талию. — Но это непросто.

— Я знаю, что непросто, но я верю в тебя. Я считаю, ты вполне способен вырваться из-под его контроля. Тебе просто нужно стоять на своём, — отвечаю я, прежде чем потянуться к нему для поцелуя.

Поцелуй получается медленным, призванным скорее утешить его, но быстро становится глубже — так происходит всегда с Уиллом и Беккетом. Он расслабляется, прижимаясь ко мне, его руки крепче сжимаются у меня на талии.

Как только наши языки встречаются, нас прерывает язвительный голос:

— Ну надо же, как уютно.

Я оборачиваюсь и вижу на дорожке своего бывшего парня. Отлично. Кого угодно, только не его.

Митч скрестил руки на груди, его взгляд перебегает с меня на Уилла.

— Привет, Митч, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Привет, Шарлотта, — отвечает он, передразнивая мой тон. Он усмехается, делая шаг к нам. — Познакомишь нас?

— О. Э-э. Конечно. Митч, это Уилл. — Я не вдаюсь в подробности.

Мой бывший замечает куртку Уилла и поджимает губы.

— Хоккеист, значит?

Уилл напрягается, в нём просыпается защитник.

— Тебя это чем-то не устраивает?

Митч оценивающе оглядывает его, затем пожимает плечами.

— Ничего такого. Просто интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем Шарлотте надоест твой член и она двинется дальше. Как всегда и бывает.

Во мне закипает раздражение, но прежде чем я успеваю что-то сказать, Уилл заслоняет меня собой, преграждая Митчу обзор.

— Следи за языком, — предостерегает он.

Мой бывший кривится.

— И что ты сделаешь? Ударишь меня?

— Возможно, — отвечает Уилл голосом спокойным, но с такой сталью, что становится ясно: он не шутит.

Бравада Митча на секунду даёт трещину. Затем он снова прячется за очередным насмешливым взглядом.

— Как скажешь, чувак. Она твоя. Удачи с этим.

Митч разворачивается и уходит. Я выдыхаю, глядя ему вслед.

— Прости за это, — говорю я, касаясь руки Уилла.

Он качает головой, поворачиваясь ко мне.

— Тебе не за что извиняться за него. Это он должен извиняться. Это было чертовски грубо.

— Да. Он до сих пор не может смириться с нашим расставанием. Не знаю, сможет ли когда-нибудь. — Я слабо улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — И, кстати? Ты довольно внушительно выглядишь, когда захочешь. Вот так и нужно разговаривать с твоим отцом.

— Да, возможно, — усмехается Уилл, беря меня за руку, и мы снова идём в ногу.

•••