Эль Кеннеди – Метод Чарли (страница 112)

Я выскальзываю из кровати, стараясь не разбудить их. Они оба крепко спят, Беккет прижимает Чарли к себе, они выглядят умиротворёнными и довольными. Я беру телефон с тумбочки и смотрю на сообщение, лежащее во входящих, ожидающее моего ответа.

Я открываю письмо и начинаю печатать.

Тесса, я ценю это предложение больше, чем ты можешь себе представить, но после долгих размышлений я решил не принимать эту должность. Пожалуйста, передай Памеле, и спасибо ещё раз.

Я колеблюсь лишь на секунду, затем нажимаю «Отправить», и странное чувство облегчения накрывает меня. Это не отказ от работы — это выбор их.

Выбор этой жизни, здесь и сейчас.

Глава 53

Шарлотта

Это уже практически мейнстрим

День рождения моего папы — за неделю до выпускного, поэтому я беру отгул от лаборатории и еду в Хамден на обед. Я всегда рада видеть свою семью, но не могу справиться с нервной дрожью в груди. Мне нужно столько всего им сегодня рассказать. Серьёзно, кучу всего рассказать.

И, возможно, день рождения папы — не лучшее время для этого, но я усвоила урок после фиаско с Харрисоном. Я больше не буду держать секреты от своей семьи.

— Привет, арахис! — Папа встречает меня у двери своими обычными медвежьими объятиями. — Рад, что ты приехала.

— Я бы ни за что не пропустила. — Я улыбаюсь, обнимая его в ответ, прежде чем войти внутрь.

Мама уже в режиме хозяйки, напевает, накрывая стол в столовой. Ава приехала из Нью-Йорка на эти выходные, и она готовит салат на кухне, когда я захожу, а папа идёт обратно к Оливеру на заднюю террасу. Жены Оливера нет — он упоминал в нашем семейном чате, что Кэт пришлось работать в эти выходные.

Мы с Авой накрываем стол. Мы едим в столовой, потому что на улице всё ещё слишком холодно, чтобы сидеть на террасе. Оливер и папа жарят стейки на заднем дворе, укутанные в толстовки и шапки.

После обеда мама раздаёт нам тарелки с именинным тортом, и традиция Кингстонов делиться достигнутыми целями и успехами незамедлительно начинается.

— Чар, почему бы тебе не начать? — говорит мама. — Есть новости о магистратуре?

Вот оно. Вступление.

Я откладываю вилку и говорю:

— Меня приняли во все университеты, куда я подавала документы, кроме двух.

— Какие два? — тут же спрашивает папа, и я знаю, что он внутренне молится, чтобы это был не MIT.

— Копенгаген и Мельбурн.

Оливер ухмыляется.

— Вау, ты не шутила, когда сказала мне, что подавала документы в какие-то «рандомные». — Он изображает кавычки.

— Да, ну… — Я пожимаю плечами. — Я поступила в некоторые из этих рандомных тоже. И я серьёзно рассматриваю, э-э, Сидней.

— Австралию? — Папа поднимает брови. — Это далеко отсюда.

— Я знаю. И я понимаю — Университет Сиднея не такой элитный, как Лига плюща, но программа биомедицины там сильная, и… я думаю, что, возможно, поеду.

За столом воцаряется тишина.

Мама хмурится на меня.

— Это замечательно, что ты поступила, милая, но мы даже не знали, что ты подаёшь документы за границу. Почему ты скрывала это от нас?

— Я хотела дождаться писем о зачислении, прежде чем что-то решать. — Я кручу в руках десертную вилку, избегая их взглядов. — И, э-э, раз уж мы заговорили о том, что я от вас скрывала…

Ава стонет.

— Нет. Только не говори, что у тебя есть ещё один биологический брат или сестра.

— Нет, ничего такого. — Я сглатываю, давление нарастает. Вот оно. — Это о моём парне. Уилле. И… э-э… Беккете.

— Беккете? — Мама наклоняет голову, недоумевая. — Соседе Уилла по комнате?

Я выдыхаю на одном дыхании.

— Я тоже встречаюсь с Беккетом. Я люблю их обоих.

Признание повисает над нами, как грибовидное облако. На долю секунды я жалею обо всём. И я ещё не закончила.

— Мы все вместе переезжаем в Сидней.

Ещё одна тишина.

Мои родители смотрят на меня так, будто я сказала им, что только что видела единорога на заднем дворе. Челюсть Авы отвисла до пола. А мой брат… ну, у него странное выражение лица, которое я не могу расшифровать, и прежде чем я успеваю хотя бы попытаться, Оливер выпаливает бомбу всех бомб.

— Я развожусь.

Мы все поворачиваемся к нему. Вилка моей мамы со звоном падает на десертную тарелку.

Я моргаю.

— Подожди, что?

Он откидывается на спинку стула.

— Я не собирался ничего говорить, но, видимо, сегодня день, когда мы выкладываем все секреты, так что… да. Мы с Кэтрин разводимся.

— Разводитесь? — эхом повторяет мама.

— Да, — говорит он, потирая затылок. — Это давно назревало — у нас уже некоторое время были проблемы. Но мы не хотели ничего говорить во время праздников, а чем дольше я скрывал это от вас, тем труднее было сказать. И, ну… вот мы здесь.

Я таращусь на него.

— Ты серьёзно объявляешь об этом сейчас? На папином именинном обеде?

— Я? Правда? — парирует Оливер. — Ты только что бросила бомбу «у меня двое парней». На папином именинном обеде. Так что мне показалось, что самое время…

— Я лесбиянка, — выпаливает Ава.

Что здесь происходит!

Мой взгляд мечется по столу, как шарик для пинг-понга. Мои родители выглядят так же, как когда я пытаюсь показать им, как пользоваться новым приложением на телефоне. Озадаченные и возмущённые. Мне кажется, они злятся не на новости, которыми мы делимся, а на то, что всё это выходит наружу сейчас. В случае Авы — в буквальном смысле «выходит».

— Ты лесбиянка? — восклицаю я. — С каких пор? — Она всегда встречалась только с парнями. По крайней мере, на публике.

Теперь, когда все взгляды устремлены на неё, Ава краснеет, ёрзая на стуле.

— Похоже, я поздно расцвела. Честно говоря, я долгое время думала, что я асексуалка. Меня никогда не привлекали мужчины, с которыми я встречалась, но и к женщинам меня тоже не тянуло. Но, э-э, парень, о котором я вам рассказывала? Эш? Это моя девушка. Её зовут Эшли.

На мгновение никто не двигается. Папа сидит с вилкой на полпути ко рту, застыв.

Затем, разом, напряжение лопается.

Я смеюсь, осознавая абсурдность ситуации. Я смотрю на родителей.

— Клянусь Богом, если вы двое скажете нам, что вы свингеры или что-то в этом роде…

Папа наконец опускает вилку, качая головой с улыбкой.

— Абсолютно нет.

Мама, тем временем, выглядит озадаченной, оглядывая стол.

— Просто чтобы я понимала — вы все скрывали от нас эти серьёзные изменения в жизни, потому что думали, что мы не одобрим?

Оливер отвечает первым.