Эль Кеннеди – Девушка за границей (страница 6)

– Гигантские мыши.

3

После завтрака я пишу папе. В Нэшвилле в это время только солнце поднимается над кронами деревьев, но он все равно сразу же отвечает.

Папа: Минуточку, я сейчас позвоню по видеосвязи.

Я не уверена, смогу ли врать, глядя ему в глаза, так что пытаюсь увильнуть.

Я: Я тут по локоть в вещах. Чемоданы распаковываю. Просто хотела сказать, что все хорошо.

Папа: Нормально долетела? Как дом? Такой же красивый, как на снимках? У тебя ведь отдельная комната, да?

С последнего нашего разговора он себя до предела накрутил. Как обычно.

Я: Ага. Все хорошо.

Папа: Как тебе соседки? Приятные девочки?

Ненавижу всю эту ситуацию. Я уже знаю, что сделаю, и от этого внутри все скручивается в узел.

Я: Ага, отличные. Утром вместе позавтракали. Думаю, мне здесь понравится.

К слову, я совершенно не горжусь тем, что делаю. Ложь бросает тень на невероятную возможность, которая мне представилась, на шанс расширить горизонты, а заодно вывести свое образование на новый уровень.

Если папа узнает правду, и без того обострившаяся сепарационная тревога целиком поглотит его. А вот через несколько недель – через месяц или два – все изменится. Он к этому времени адаптируется, привыкнет к опустевшему гнезду. Тогда я ему все и расскажу. Уверена, к этому моменту он поймет, почему мне пришлось подтасовать кое-какие факты.

Папа: Постарайся, чтобы понравилось не слишком сильно. Считаю дни до твоего возвращения.

Вот размазня.

Я: Не успеешь оглянуться, как настанет Рождество. Не украшай без меня елку.

Папа: Договорились. Позвони попозже. В любое время. Слишком поздно и слишком рано не бывает.

Может, найти ему кролика для эмоциональной поддержки или еще что.

Я: Идет. Люблю тебя. Пока.

Раздается стук в дверь, и ко мне заглядывает Ли – сказать, что через десять минут у нас общий сбор. Стало быть, есть время ответить Элизе, которая ночью прислала мне несколько сообщений.

Я: Угадай, кто в итоге оказался в одном доме с тремя парнями?

К моему изумлению, она не спит.

Элиза: Горячие штучки?

Я: Думаю, один из них гей, но да.

Элиза: Шлюшка.

Я: Один, Джек, автралиец и играет в регби.

Элиза: И ты уже хочешь от него 10 000 играющих в регби детишек.

Я: Почти уверена, что он сможет сделать жим лежа с моей лошадью.

Элиза: Супершлюшка.

Я: Я не сказала папе. Он до сих пор считает, что они девушки. Так что сохрани это в тайне, ладно?

Элиза: Ржу. Ладно, не говори ему. По крайней мере до тех пор, пока не случится [подставь любой пошлый намек] с Горячим Джеком.

Мне действительно надо хоть что-то узнать о регби.

Внизу, в гостиной, в кресле у камина сидит Ли. Джейк и Джейми устроились на противоположных концах дивана, пальцы Джейми нервно набирают что-то в телефоне.

Когда я вхожу, Ли кивает, чтобы я села между его друзьями, и даже не пытается это скрыть. Я устраиваюсь где велено и пытаюсь внушить себе, что меня совершенно не разочаровывает, что Джек надел рубашку.

– Итак, – Ли поглядывает на часы. – Я созвал вас всех, чтобы повторить правила, установленные в этом доме.

– А нельзя слегка поторопиться? – ворчит Джек. – Я качаться собирался.

Джейми стонет.

– Да ты вечно качаешься.

– Вот именно. И тебе стоит попробовать. Добавишь мышц своим ручонкам, а то они на карандаши похожи.

– Зачем? – презрительно фыркает Джейми. – Я так выгляжу, не прикладывая никаких усилий.

– Знаю. В том и смысл.

Ли сжимает переносицу и тяжело вздыхает.

– Вы, двое, закончили или ждете, что мы с Эбби подтвердим, что каждый из вас мужественный по-своему, и заверим, что вы оба ошеломительно красивы?

– Не-а, – дерзко улыбается Джек. – Я это и так знаю.

И он чертовски прав. Я сижу к нему так близко, что, кажется, вот-вот взорвусь.

– И я, – поддакивает Джейми, высокомерно вздернув подбородок.

От Джейми так и веет шиком большого города. Он определенно привлекателен. Но не мой тип. Мне не нравятся парни, которые ухаживают за волосами больше, чем я сама.

– Как я уже говорил, – снова начинает Ли. – Правило дома.

Что ж, ладно. Видимо, мы сократили список «правил, установленных в доме» до одного-единственного.

Тут он смотрит прямо на меня, будто пытается вцепиться пальцами мне в душу.

– Отношения с соседями по квартире строжайше запрещены.

Вот как.

– Мы называем это правилом Джейми, – угодливо добавляет Джек.

Джейми на это никак не реагирует – продолжает копаться в телефоне и делает вид, что происходящее его совершенно не интересует.

Ли закатывает глаза.

– Спасибо, Джек.

– Почему это правило Джейми? – спрашиваю я, не получив никаких пояснений.

Ли, скрестив ноги, усаживается поудобнее и с неодобрением косится на Джейми, который под его взором явно присмирел.

– Не хочешь объяснить, в чем дело, лорд Кент?

Джейми, прежде чем заговорить, вздыхает с видом мученика.

– Видишь ли, Эбби, некоторые из нас считают, что после непродолжительной и совершенно непримечательной связи между двумя жителями этой квартиры, между двумя взрослыми людьми, вступившими в эту связь по обоюдному согласию, условия жизни в доме стали неприемлемыми.

Я кусаю губы, чтобы сдержать смех.

– Что ты ей сделал?

– Видишь? – сидящий рядом со мной Джек сдерживаться явно не собирается, и от его глубокого смеха у меня замирает сердце. – Она все понимает.