Эль Дар – Доказывая истинность (страница 6)

Предложение показалось мне разумным, но внутри зашевелилось какое-то неприятное чувство. Ехать в ночи с незнакомыми людьми, да еще и позволить себе заснуть? Это казалось слишком рискованным. Моя интуиция, которая никогда меня не подводила, тихо шептала об опасности.

- Нет, Амелия, мы пойдем пешком через лес, который я хорошо знаю, а к утру выйдем, как я и планировала к небольшой деревеньке, где я договорилась со своей старой знакомой, чтоб она пустила нас на чердак, переждать пока первые поиски улягутся. Так будет надежнее.

- Хорошо, - легко согласилась девушка, - но давайте хотя бы предупредим, что мы не поедем, а то как-то некрасиво получится. Да и попрощаюсь я. Они же ждут меня, неудобно подводить людей.

Не став ей отказывать, только просила поторопиться. Идя следом за Амелией, внутреннее чувство опасности росло и я не понимала его причину, списывая все на непривычную обстановку и волнение.

Но когда Амелия подошла к шатру южан, во мне проснулся протест, который я не могла сдержать. Схватив ее за руку, попыталась вернуть, но она, резко повернувшись, потянула меня на себя, и я от неожиданности и растерянности влетела прямо внутрь самого большого шатра. Полог захлопнулся за мной, отрезая лунный свет и оставляя нас в полумраке, освещенном лишь парой масляных ламп.

- Амелия! - воскликнула я. - Что происходит? Зачем ты привела меня сюда?

- Ты возомнила, что имеешь право решать за меня как мне жить и за кого выходить замуж? - зашипела она змеей с перекошенным от злости лицом, и я впервые увидела в ее глазах такую ненависть, что у меня перехватило дыхание. - Я отвечу тебе той же монетой. Я решила тебе помочь - ты же хотела путешествий, ты их получишь сполна. Ты хотела свободы? Получишь свободу такую, о которой не мечтала!

- Что ты такое говоришь? Твой Эдвард был ничтожеством... - начала было я, шокированная ее истинным лицом.

- Заткнись! - перебила меня, казавшаяся раньше такой тихой и скромной, девушка. - Я ненавижу тебя! Ты испортила мне жизнь! Я любила его, понимаешь? Я согласна была на все его недостатки, лишь бы он был рядом. И он любил меня, как мог. А ты решила, что моя любовь ничего не стоит? Кто дал тебе это право решать, что для меня хорошо, а что плохо?

- Я защищала тебя! - уже неуверенно ответила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- От любви? - нервно рассмеялась девушка, и в этом смехе было столько боли и безумия, что мне стало страшно.

- Неужели ты не видела, что он не сделает тебя счастливой? - сделала я еще попытку, но уже не рассчитывая на понимание.

- Ты опозорила меня на все княжество, - зло выплюнула Амелия. - Теперь сама хлебнешь горя.

Тут их глубины шатра показался мужчина, напугавший нас своим пристальным взглядом еще в первый день. Он вышел бесшумно, как тень, и теперь стоял, скрестив руки на груди, с легкой усмешкой на тонких губах.

- Девушки, ну зачем так ссориться, вы обе сделали ошибки, а теперь вам придется смириться со своим выбором, - спокойным, словно убаюкивающим голосом пропел он.

- О какой ошибке ты говоришь? - возмутилась Амелия, оборачиваясь к нему. - Где мое обещанное вознаграждение?

Не успела она договорить, как южанин ударил ее по лице наотмашь с такой силой, что голова девушки дернулась в сторону и она едва устояла на ногах. Амелия вскрикнула от боли и неожиданности, а я в ужасе смотрела на эту сцену, не в силах пошевелиться.

- Вот аванс, - засмеялся он, и в его смехе слышалось презрение. - А скоро получишь остальное. Мы не торгуемся с бабами. А таких подлых, как ты, вообще ждет печальная участь. Ты предала ту, что считала тебя подругой, а мы использовали тебя.

Амелия смотрела потрясенно, словно не веря в происходящее. Ее лицо исказилось от ужаса, когда она осознала, что ее предали так же, как она предала меня. С обезумевшим взглядом она хотела броситься бежать, но ее догнали в одно движение и за волосы опрокинули на землю, где она глухо застонала.

- Неправильный выбор, - также спокойно произнес южанин и повернулся ко мне. - Надеюсь, ты не такая дура?

Я думала, он не знает с кем имеет дело, и изучала его движения, считая его простым человеком и чувствуя за собой превосходство. Но я ошиблась, и эта ошибка стоило мне слишком дорого. Он явно не был обычным. В нем чувствовалась сила, иного рода, чем у Древних, но не менее опасная.

Не успев ничего осознать, меня сковала невидимая сила, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, словно меня опутали невидимыми цепями. Южанин, подойдя почти вплотную, поднес в ладошке к моему лицу какой-то белый порошок и дунул, заставляя по инерции вдохнуть. Я пыталась задержать дыхание, но порошок проник внутрь, и я почувствовала, как мир начинает расплываться перед глазами.

Я, уверенная, что никакие яды на меня не действуют, с удивлением стала сползать на землю, теряя сознание. Хоть и поздно, но я поняла отца, который считал меня сейчас максимально уязвимой. Так оно и было!

А дальше была долгая дорога, в течение которой меня постоянно накачивали какой-то дрянью, приводя в состояние овоща. Я временами видела плывущий в приоткрытой шторке пейзаж и следила за ним равнодушно, не в состоянии сосредоточится и подать сигнал родителям.

Видимо, нас хорошо изучили, прежде чем совершать это похищение. А в том, что это именно спланированное похищение, я не сомневалась. Рядом сидела связанная Амелия, на лице и теле которой синели кровоподтеки.

Она угрюмо смотрела в одну точку и не реагировала ни на что, хотя ей никакого порошка не давали. Иногда она всхлипывала, но быстро замолкала, словно боясь привлечь внимание наших похитителей.

Неудобный, продавленный от старости матрас не спасал от кочек и ухабов, которые болезненно отдавались в налившимся тяжестью теле. Я с трудом ворочалась, пытаясь принять более удобное положение, но так его и не находила. Тело казалось чужим, непослушным, и я ненавидела ту дрянь, которая лишила меня контроля над собой.

Аппетита у меня не было совершенно, но нас заставляли есть силой. Жидкая сладкая каша с прогорклым запахом, от которого тошнило, казалась несъедобной, но я с усилием глотала ее, боясь отказываться. И пугали меня вовсе не побои, боль я могла вытерпеть, а вот та дрянь, которой меня одурманили, действующая так сильно, что внушала опасения так и остаться внешней оболочкой, не способной ни мыслить, ни чувствовать.

В минуты редкого просветления, когда сознание прояснялось, я пыталась вспомнить лица родителей, теплоту отцовских рук, голос матери, но все это казалось далеким, как сон, который я когда-то видела.

Я молила Единого, чтобы кто-то нашел меня, чтобы моя связь с Адамом стала достаточно сильной для того, чтобы он почувствовал мою боль, мою беду. Но связь молчала, и тишина эта была страшнее всего, что я пережила до этого момента.

Глава 5

Мне казалось, прошла целая вечность в этой нескончаемой дороге, которая все длилась и длилась, словно один день растянутый на годы. Я уже не могла вспомнить свои прошлые ощущения, что такое боль или любовь.

Все казалось серым туманом безразличия, в котором не было ни начала, ни конца, ни надежды на пробуждение. Моя душа словно отделилась от тела и парила где-то в стороне, безучастно наблюдая за тем, что происходит с этой хрупкой оболочкой.

- Ты не угробишь ее? - послышался разговор мужчин, даже не пытавшихся отойти от повозки подальше.

Их голоса доносились до меня приглушенно, словно через толщу воды.

- Она невероятно сильна! По-другому не получится, - послышалось в ответ. - Это она еще не вошла в полную силу Рода, иначе никакой порошок вовсе не подействовал бы. Ее организм борется, сопротивляется, и нам приходится увеличивать дозу каждый раз.

- Но она наверняка или подсядет на эту дрянь, став зависимой, или станет никому не нужной безэмоциональной куклой! - возмущался кто-то, и в его голосе послышались нотки беспокойства.

- Господин вернет ее к жизни, у него много методов, - послышался смешок, а потом мужчина брезгливо сплюнул на землю. - Мы и так сильно рискуем. Если Древние нас найдут, будут пытать до самой смерти, а потом воскресят и начнут заново.

- Несколько лет безрезультатной слежки и вдруг такой шанс, когда она сама свалилась к нам в руки нельзя упускать. Второго нам не дадут. Судьба сама преподнесла нам этот дар, и глупо было бы от него отказываться.

- Вот именно! Очухается, а нам заплатят за риски сполна.

Я понимала, что с каждым днем оказываюсь все дальше и дальше от дома. И даже мой воспаленный мозг осознавал, куда везут меня южане. Подтверждая мои догадки, дни становились все жарче, и я лежала, покрытая липким потом, который стекал по телу и оставлял соленые разводы на грубой ткани. Воздух становился тяжелым и влажным, дышать было все труднее, и каждый вдох давался с усилием.

Мы практически не останавливались. Видимо, южане торопились, желая поскорее добраться до своих земель, а на моем теле уже и места живого не осталось от твердой лежанки.

Кости ныли, мышцы затекли, на спине и бедрах появились болезненные пролежни, которые воспалялись от грязи и пота. Амелия не разговаривала и я опасалась, что девушка совсем повредилась умом от ожидания страшной участи. Она смотрела в одну точку пустыми глазами и лишь изредка издавала тихие, похожие на скулеж щенка, звуки.