Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 8)

— «Вы»… — Аленнар сокрушенно покачал головой, но к упрекам не вернулся. Заговорил о другом: — Твой брат должен проявлять больше инициативы и не надеяться, что все решится само собой. Если хочет остаться стражем этого побережья, разумеется, а не сменить его на менее опасный участок внутри острова, где охранять совсем нечего, — там напарницы не нужны. А ты, моя сийринна, разделишь ответственность за весь остров со мной!

Фу… Как пафосно. Хотя, возможно, это не просто красивые слова?

— Я не намерен отказываться от вверенной мне территории! — чуть более испуганно, чем следовало настоящему мужчине, заговорил Райнар. — И будет напарница, не сомневайтесь, сиррин.

Снисходительно кивнув — мол, верю на слово, но сомнения у меня остались, — Аленнар неожиданно повернулся к морю. Обежал взглядом спокойный простор и уверенно произнес:

— Они скоро придут…

Резким движением обернулся, и в синих глазах я увидел воодушевление, смешанное с предвкушением. Рука в перчатке из темной кожи потянулась к Лиодайе, то ли предлагая опереться, то ли подойти ближе. Лио послушно шагнула вперед, оставив позади брата и мужчин-компаньонов, внимательно прислушивающихся к беседе.

— Я хочу, — негромко, так, чтобы слышала только невеста, заговорил жених, — чтобы ты на нашей свадьбе показала себя во всей красе. На помолвке ты была изумительна, но гости не смогли в должной степени оценить все твои таланты. Увы, шторм мешал, и твари затаились в тот вечер. Однако я уверен: на свадебной церемонии все будет иначе и ты справишься с опасностью. Жители острова должны увидеть силу истинной сийринны!

Э-э-э… Не понял. То есть этот брутальный мужик, вооруженный до зубов, трусливо перекладывает ведение боя на плечи хрупкой женщины, имеющей лишь номинальную защиту? Если так, то недовольство невесты объяснимо. Да я бы на месте здешних сийринн вообще тогда замуж не выходил! Этак можно и до первой брачной ночи не дожить. Никакие, даже самые дорогостоящие подарки смерть не компенсируют.

— Я бы предпочла спокойную церемонию, — подтверждая мои подозрения, отнюдь не жизнерадостно отреагировала невеста. — Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Ты в себе сомневаешься?

— Нет, я…

— Разве не это было твоей мечтой? Или ты забыла?

— Не забыла.

— И убедилась, что мое слово нерушимо, — самодовольно усмехнулся Аленнар. — Я же поклялся, что мы поженимся. А потому спустя годы, но ты сделаешь то, что пожелала, будучи девчонкой.

— Это несправедливо, припоминать сейчас прошлое. Я была наивной и…

— Ты была удивительной, — снова не дал ей договорить сиррин. — Независимой. Гордой. Сильной. Никто и никогда не осмеливался мне перечить. Отстаивать собственное мнение. Я так и не смог тебя забыть.

— Нет, я была глупой. Мне не следовало вмешиваться, — прикрыв глаза и лишая меня возможности видеть лицо собеседника, прошептала Лиодайя.

— Но ты вмешалась. И теперь будешь со мной. Я в предвкушении: огромная тварь и хрупкая сийринна — прекрасное зрелище! И никаких тяжеловесных доспехов, лишь изящное платье, развевающееся на ветру… Кстати, завтра тебе нужно быть на примерке наряда. Утром за тобой приедет повозка.

— А как же патрулирование? Райнар не найдет так быстро замену.

— Пусть отдежурит в компании своего меча.

— Это недостой… — возмутилась было Лио, но жених опять ее перебил:

— Я пошутил, репутация и жизнь твоего брата не пострадают. Распоряжусь, чтобы выделили ему сийринну из резерва. Но это временная мера. Пусть не рассчитывает, что я и дальше буду потакать его прихотям. О поблажках в уплате налога и речи быть не может.

— Он заплатит.

— Ну да, продав часть того, что ты выделишь семье, — презрительно припечатал Аленнар.

Видимо, подобный способ распоряжаться дарами в принципе не возбранялся. Но для мужчины в этом доблести нет.

Хм… Этот Аленнар — мастер поиздеваться над людьми. Вот вроде и ничего гадкого не сказал, а ощущение, что оплевал с головы до ног. И как его, собственно, при таком скверном характере выбрали будущим правителем? Хотя… Раз тут передача власти династическая, то, видимо, без вариантов. Если, конечно, других сыновей в семье нет.

А эти странные намеки о прошлом, которые понятны лишь моей «носительнице»? Самодовольство от свадьбы с обыкновенной девушкой из малообеспеченной семьи. Наверняка были претендентки и побогаче, и покрасивее… Что же он на ней зациклился?

Ее решительность его, видите ли, привлекла. Строптивость. Серьезно? Какой-то он скрытный и закомплексованный к тому же. Ну, возможно, девушка в порыве эмоций послала его… куда подальше, но это же не повод годами мечтать о совместной жизни, а потом и жениться!

Я бы с удовольствием послушал продолжение разговора, может, как раз и прояснилась бы ситуация, да только планы Аленнара оказались иными. Сняв перчатку, он протянул руку, чтобы коснуться рассыпавшихся по плечам волос невесты. Сокрушенно, но с улыбкой качнул головой, когда Лио, похоже, невольно от него отступила. Посетовал:

— А ведь я имею право…

Но настаивать на прикосновениях не стал. Не прощаясь, развернулся, быстрым шагом подошел к своему… гм… «коню». Сел верхом и направил «скакуна» вглубь острова.

Вместе, вернее, следом за ним умчались остальные. Лиодайя, не оглядываясь, продолжила путь. Райнар было сунулся к ней с вопросами, да только угрюмый настрой сестры его отпугнул. Поступил он разумно, не став нарываться на конфликт. И без того только и успевает извиняться по поводу и без.

В общем, до самого поселка они шли молча. Даже с новой парой патрульных, появившейся из-за домов, лишь сухими приветственными фразами перекинулись. Однако это не помешало мне понять принцип: получается, что стражи работают по определенному графику, сменяя друг друга. И в эту смену моей «носительнице» достались утро и день для охраны, а вечер и ночь для отдыха.

Не знаю, как тут заведено, но что утром, что вечером на улице совсем не было народа. Тихо, мирно, спокойно. И дома тоже все было спокойно, без спешки и суеты. Отец семейства залатал крышу, и сырость уже не так ощущалась, стены чуть подсохли. С кухни доносились аппетитные запахи. По всей видимости, готовила старшая хозяйка.

— Мама, я помогу с ужином. — Лио тут же, едва сняв доспехи, подошла к ней.

— Это лишнее, я уже заканчиваю. А тебе давно пора свадебные дары разобрать! Рай, подожди, мы скоро будем садиться за стол. Куда же ты, сынок? Ты ведь только пришел!

— Я схожу за лепешками. Очень хочется…

— Так а наши на что? Вот! — Она триумфально выставила на стол корзинку.

— Ну, здесь же мало, — стушевался, но не сдался Райнар.

— Зато жаркого много. Ничего и слышать не хочу! Марш переодеваться! Помоги Лио перенести сундуки невесты в ее комнату. И на ужин.

О… Мама-то — та еще командирша. Напора и решительности хоть отбавляй. Похоже, Лио в нее характером. Только молодая пока, потому и поспокойней себя ведет.

Однако упрямый Райнар от своей идеи не отступился. Не знаю, уж насколько эта домашняя выпечка вкуснее той, что была в «столовой», — Лио из-за переживаний вновь не притронулась к ней, — но ее брат умял все. Побарабанил пальцами по столу в явном нетерпении, посмотрел на сестру, на мать и заявил, поднимаясь:

— Вот видишь, на завтра лепешек-то и не осталось. Я все же пойду поищу, может, куплю.

— Да сдались тебе эти лепешки! Я напеку. Пусть только Лио посмотрит: что-то из продуктов имеется в подношениях, там наверняка и хорошая мука есть.

— А вдруг нет? И тебе их снова печь, время тратить, а мне не сложно! — Из-за стола он выскочил как метеор.

— Что с ним? — растерялась родительница, глядя вслед сыну.

— Неодайя, отстань уже от мальчика, — вздохнул до этого не вмешивающийся отец. — Ты своей чрезмерной опекой из него слабака сделала, который лишь ждет, когда за него другие побеспокоятся. Дай ему проявить хоть какую-то самостоятельность.

Согласен! На все сто процентов! Этот Райнар — определенно маменькин сынок. Сам, несомненно, старше Лио, а ведет себя так, словно младший! Пассивно и не заглядывая в будущее. Материнская гиперопека — страшная штука. А еще страшнее, когда родительская «любовь» между детьми распределяется неравномерно. Невооруженным же глазом видно, насколько равнодушнее мать относится к дочери. Требует от молодой девушки ответственного поведения и серьезных поступков, а сыну прощает полный инфантилизм. Это несправедливо.

Хотя, если основываться на местных устоях, в которых я, кажется, кое-что начал понимать, то чего к дочери привязываться? Все равно замуж выйдет и вылетит из гнезда. А сынок рядом останется, поэтому и пожалеть, и побаловать можно, и поволноваться за кровиночку.

Впрочем, Лиодайя, кажется, с таким к себе отношением давно смирилась. Ни упреков, ни намеков на обиду. Закончив ужинать, сунулась было помочь убрать со стола, но мать в очередной раз озадачила ее дележом подарков. И она послушно пошла.

Но ведь вот что удивительно: даже вникать в содержимое свертков и тюков она не стала. Разорвала упаковки, лишь сделав вид, что посмотрела, крикнула:

— Мама, папа, тут все ваше! — И ушла к себе в комнату.

Не захотела ничего брать из доли семейных даров, ограничилась только «набором невесты», который Райнар утащил в комнату.

Сундуки в любом случае рано или поздно придется перебрать, чтобы не мешались. Это и по горестному вздоху Лио понятно, и по обстановке — комната у моей «носительницы» небольшая, в ней сразу стало тесно и неуютно. Брат спешил и поставил ношу как попало, а кому захочется посреди ночи натыкаться на острые углы коробов? Тем более, Лиодайя с утра любит подвигаться, а не сидит на кровати как истукан.