Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 64)
Аленнар ведь на помолвке не проявил такой заботы, когда я для него пела. Принял все как должное и не заслуживающее особого внимания. А Арктур, хоть и не для него лично прозвучала песня, а для твари, повел себя так чутко…
Обняв любимого за шею, я некоторое время отдыхала, наслаждаясь покоем в его сильных руках. Лишь услышав: «Куда нам идти?» — спохватилась: он ведь действительно не очень хорошо ориентируется на месте проведения церемонии. Здесь и мостки кругом, и крытые площадки…
— Надо встать перед помостом с эсами… Видишь? Там выложен круг из камней.
Оказавшись на твердой поверхности, подарила мужу, оставшемуся за моей спиной, ободряющий взгляд. Окинула взором толпу приглашенных, не различая отдельных лиц, замечая лишь воодушевляющий настрой гостей. Сосредоточилась, вспоминая слова, остающиеся неизменными на протяжении многих веков.
— Меня зовут Лиодайя. Как преемница великой Шиллидайи, клянусь самоотверженно защищать свой остров. Милостью Дайяра хранить его от нашествия тварей, оберегая жизни народа Тьегроса. Не делать различий и не быть предвзятой, не ждать щедрой награды и не забывать о всеобщем благе, а утратив свою силу, передать свой долг защитницы молодой сийринне.
Когда я умолкла, благоговейная тишина наполнилась хлопками и радостными криками. Гости зашумели, поднимаясь со своих мест. Обнимались, поздравляли друг друга с новой сильной защитницей, которая сохранит их жизни. А страх пострадать от зубов жутких созданий моря останется лишь в сказаниях.
Меня тоже обняли руки того, с кем я теперь не расстанусь до конца жизни. И тут же, напоминая о моем важном статусе, нас окружили те самые новые фрейлины, которых я почти бездумно выбрала во время приема, как своих приближенных. Надеюсь, я не разочаруюсь в них и мое решение не окажется опрометчивым.
Они были действительно разными. Высокая ильгроска с такими же темно-зелеными волосами, как у посла Грийнара. Внешне невозмутимая, но в глазах — лукавые огоньки. С ней надо быть внимательнее, точно может что-нибудь провокационное устроить. Совсем молоденькая светловолосая девушка с Фейгроса — болтушка и хохотушка. М-да… Бедные ее кавалеры, несчастная я. Она же отдохнуть в покое и тишине не даст. Рыжеволосая логроска, однако с такими же золотыми кончиками, как у королевской династии Тьегроса, — куда более спокойная и рассудительная, при этом быстро реагирующая на происходящее. Кстати, это она вчера поставила на место наглеца-сиррина во время праздничного обеда…
Наконец, отыскав среди сийринн свою подругу, я призвала щебечущих особ к тишине:
— Девушки! Мне приятно ваше стремление добросовестно служить нашему острову. Наши дозоры не будут легкими, а я не всегда смогу уделять вам достаточно внимания. Поэтому… — протянула руку подруге и пожала ее ладонь, получая в ответ благодарную улыбку, — поэтому Омилидайя будет для вас наставницей и советчицей. Слушайтесь ее во всем. Она стала для меня надежной опорой, не раз доказав свою верность.
— Пожалуй, и я тогда не стану медлить и определюсь с кругом доверенных лиц, — поддержал мою инициативу жених.
Оказавшись в толпе красоток, я поначалу растерялся. Думал, нам все же дадут хоть во дворец вернуться спокойно, передохнуть. Так нет же! Настырные фрейлины перекрыли собой путь. Шаг влево, шаг вправо… вот и все жизненное пространство. Да еще и за их спинами замаячили слащаво-наглые физиономии тех самых сирринов, что вечно вились вокруг Аленнара. Идиоты… Я бы на их месте давным-давно бежал без оглядки, сверкая пятками, лишь бы не попасть под раздачу. Похоже, они верят, что легко отделались, а я со временем вернусь к прежнему образу жизни. Мол, какое может быть наказание для «своих»?
Справедливое. По факту, эти зарвавшиеся типы мне никто. И я не забыл их азартные выкрики в ожидании гибели тех рыбаков. Ни один не остановил Аленнара, пытаясь лишь нажиться на беде несчастных. И все позабыли о появлении Дайяра, когда угроза кары миновала.
Ну ничего. Я и напомнить не постесняюсь…
— Веленнар, — позвал я, когда Лио высказала свое решение о новой должности Омили. — Мне кажется, ты достойно послужишь острову. Станешь главой моей свиты, которая давно нуждается в твердой руке. Кто, кроме тебя, проявит должную мудрость и осмотрительность? Сирринам следует вести себя достойно. Они приближенные короля, а не всякий сброд. Так что в твоей власти — их наказание за любую неприличную выходку. Камер в подземелье замка достаточно, чтобы вразумить непонятливых.
Холеные морды вытянулись, посерели. Оно и ясно — издевались над Беленом, не заступились, когда ему грозила гибель, а сейчас он над ними главный. Теперь лучше не злить и не нарываться.
Велен же хоть и поклонился мне, благодаря за доверие, но довольным не выглядел. Тоже понимаю — кому ж такое «счастье» в виде перевоспитания отбросов понравится. Но…
— Может, лучше было их в дозоры? На побережье? — едва выдалась возможность, тихо, определенно с надеждой, что я изменю меру пресечения, поинтересовался сиррин.
— Нет уж, — разочаровал я его. — Никаких побережий, а то свита там невесть что устроит. Пусть лучше тут под бдительным присмотром исправляются. А чуть рыпнутся — в казематы. Я серьезно. Не нужно оставлять врагов за своей спиной, на виду они принесут меньше вреда.
И я оказался прав. Чтобы окончательно осознать, что не будет ни возврата назад, ни поблажек, хватило одной наглой попытки «дернуться в сторону». Вернее, хватило последовавшего за ней показательного заточения с предварительно устроенной поркой. Больше никто себе вольностей не позволял. Они четко усвоили правила «игры». Мне даже показалось, что новая нормальная жизнь в некотором смысле оказалась для них приятной. По крайней мере, через неделю один из этих вразумившихся спешно собирал дары для приглянувшейся фрейлины. Веленнар давился от смеха, когда рассказывал, как тот советовался с ним, что именно собрать-положить, чтобы девушка точно не отказала.
Он сам, кстати, тоже меня удивил. Я же помню, как долго Аленнар организовывал торжество — делал покупки, заказывал платья, собирал гостей… Веленнару на все это понадобилось ровно два дня. Сразу видно — любит, а не ради удовлетворения собственных амбиций жениться хочет!
Так что мы с Лио совсем скоро стали свидетелями официального представления невесты, которой теперь так же, как и ее королеве когда-то, предстояло целых десять дней воздерживаться от пения.
— Тварь Великая, да как ты это выдержала? — Страдальчески всхлипнув, Омили рухнула на пуф. — Это же ненормально. Вот гуляю я по парку, а она лезет. И я должна молчать?!
— Омили, а ты не одна гуляй, а бери с собой еще кого-нибудь из девушек, — посоветовала я, присаживаясь напротив. — Дьедайю, например. А то Грийнар ей проходу не дает. Пусть хоть от него передохнет да к другим сирринам присмотрится.
— Грийнар, видимо, упертый, — проворчала подруга. — Но хоть порядочный, дары в состоянии преподнести. Ты за Дьедайю не переживай, она ему спуску не даст. Быстро объяснит, что к чему…
Она пригорюнилась, поджав под себя ноги и положив голову на ладони. А я вздохнула. В самом деле, вот чем же ей все это время заниматься? Я, когда на ее месте была, хотя бы с моим духом общалась.
— Знаешь… — Хоть я и намеревалась чуть позже это сделать, но, ради блага подруги, решила планы изменить. — Мы с Арктуром хотели навестить моих родителей. Рай передал, что они уже вернулись и ждут нас. Поедешь с нами?
— А назначение пар дозорных кому доверишь? — удивилась Омили.
— Ремидайя поможет. Она скучает по своей работе. Петь, конечно, не сможет, но за распределение возьмется с удовольствием.
Ясное дело, что после этого возражений уже не было. И радостная оттого, что в скучной предсвадебной жизни намечаются хоть какие-то события, подруга упорхнула искать своего ненаглядного. Не поедет ведь без него.
В том, что Арктур спокойно воспримет неожиданное изменение планов, я тоже была уверена. Он ради меня откладывал любые дела. Это Аленнар мог сказать, что занят, что-то запретить или вообще не прийти ночевать, а мой муж относился ко мне как к настоящему сокровищу. Порой мне даже становилось стыдно и неловко. Ведь он, мудрый дух Дайяр, намного значимее меня, а получается наоборот.
— Лио, милая, не нужно переживать, — ласково пожурил Арктур, когда я в очередной раз попыталась ему об этом сказать. — Ты для меня самая главная ценность и мое счастье. Я ради тебя и благодаря тебе живу в этом мире. Для меня нет ничего важнее твоего благополучия.
На следующий день, оставив дворцовые дела на попечение Ремидайи и Нетаннара, мы неспешно выехали за пределы королевского района. Не стали торопиться — не было никакой необходимости в том, чтобы вернуться поскорей, а от самой поездки мы хотели получить удовольствие. И потому даже путь выбрали окольный.
От озера свернули на дорогу, ведущую к порту. Она удобная, хоть и не самая широкая, потому что ею мало кто пользуется. Все грузы из гавани везут сначала в поселения эсов, а оттуда, если нужно, в замок. В сам порт мы заезжать не стали, лишь издали, с возвышенности полюбовались на умиротворяющую картину: стоящие на причале корабли, низенькие домики-гостиницы для мореходов и высокую башню маяка, построенного очень далеко, на мысе Флэш, но все равно хорошо различимого с этого места.