Эль Бланк – На грани вызова (страница 49)
– Он сам не хочет, чтобы я его гладила.
– Н-да? Странно… – задумался пушистик. – А ты ему вызов бросила?
– Наверное, – неуверенно ответила я.
– То есть как это «наверное»? – опешил Таш. Даже голову снова поднял, видимо присматриваясь ко мне. – Вызов, он либо есть, либо его нет. Вот, например, бросил хозяин вызов отцу и всю свою жизнь с хвоста на уши поставил. Потому как
– А что за вызов сделал Ньевор? – заинтересовалась я. – Ты же знаешь условия, раз вы тогда вместе жили? И почему ты ушел? Разве нельзя было вместе остаться? И ему было бы проще. Все же не один.
– Он тебе не сказал? Значит, и я не скажу, – неожиданно проявил строптивость шош. – Прости, Дея, – смягчил интонации, видимо сообразив, что я обиделась, – это не мой вызов, и он еще не завершен. Так что я обязан молчать о его условиях. Вот когда выиграет хозяин, тогда пожалуйста. Впрочем, в этом случае он сам все расскажет.
– Я понимаю. – Как бы ни старалась, разочарованный вздох все равно сорвался с губ.
– Какие же вы, женщины, нетерпеливые, – посетовал Таш. – Все-то вам сразу надо. Вы даже вызовы толком не продумываете, ставите условием что-то простенькое, лишь бы быстрее получить то, что хочется. А мужчины потом неудовлетворенными остаются, когда выигрывают. Это же неинтересно, если что-то достается легко.
– А ты откуда знаешь? – хихикнула я. Очень уж странно было слышать подобные рассуждения от этого существа.
– Так были ж примеры. Насмотрелся. И на сам процесс, и на результат… Или ты думаешь, у хозяина жизнь только с момента твоего появления началась?
Само собой, я так не думала. Только почему-то представлялась мне эта жизнь лишенной женского общества. Ну не тянул Ньевор на заядлого ловеласа, ни по внешности, ни по убеждениям. С другой стороны, он же, когда мы о его прошлом говорили, прервал откровения на «лишил себя семьи, друзей, люб…». Получается, что с любимой вынужденно расстался. Значит, к ней вернется, когда вызов выиграет.
Мысль оказалась неприятной. Острым ножом резанула, оставив саднящий след, и я отогнала ее прочь. Нет. Не может этого быть. Иначе зачем он от меня личного вызова добивался?
Зачем, зачем… Да затем, что до завершения спора с отцом Ньевору наверняка еще далеко. Я же, что называется, почти «в кармане» и могу до поры до времени побыть любовницей разборчивого в отношениях мужчины. А потом он меня просто отправит в отставку и к своей девушке вернется.
– Дея, ты чего это? – Таш приподнялся и сдвинулся ближе ко мне, заглядывая в глаза.
Я его уже лучше видела, наверное, привыкла к темноте, а может, атмосферная дымка начала разгораться. Потому встретилась взглядом с янтарными бусинками, изучающими мое лицо. Да и сам шош уже не казался сгустком мрака и приобрел не только более четкие формы, но и рыже-коричневый оттенок.
– Что я? – поморгала наивно ресничками, предпочтя сделать вид, что не поняла сути вопроса. Впрочем, для себя заметку сделала. Чувствительный он! Или же просто наблюдательный. А еще напрочь лишенный чувства такта, потому что даже не попытался смягчить свои мысли.
– Ревнуешь, что ли?
Потому и я миндальничать не стала.
– А ты и таких примеров насмотрелся? Богатый у тебя жизненный опыт.
– Опыт богатый, а вот насчет примеров… Был один. – Он тряхнул головой и даже движение сделал, словно плечами пожал.
Я тоже пожала. Ну вот и подтверждение. Увы…
– Я понял, – решительно нарушил возникшее молчание шош. – Тебе от хозяина вызова хочется, а свой ему никак высказать не можешь?
– Да сделала я ему вызов, – призналась-таки. – Только он такой сложный оказался, что неясно, когда и чем закончится.
А теперь, зная о прошлом Ньевора, в котором осталась его таинственная любовь, я вообще не уверена, что хочу, чтобы он закончился в его пользу.
Последнее про себя сказала, не вслух. И так разоткровенничалась. И, главное, с кем? С существом, которое вижу первый раз в жизни!
– Сложный? – удивился Таш. – У него что, два трудных вызова одновременно? О! Так вот почему меня к нему последнее время так тянет! А я-то все причину найти не мог…
– Есть закономерность? – хоть и думала я о своем, любопытно стало.
– Зависимость, – важно заявил пушистик. – Мы, шоши, не только обычной пищей питаемся, но и эмоциями хозяина. Чем они сильнее, тем притягательнее. Даже расстояние не мешает чувствовать.
– Как это «питаетесь»? Паразитируете? – невольно вырвалось у меня.
Бум!
Шош так резко наклонился, согнув шею, что его лоб встретился с полом.
Бум, бум, бум… – разнеслось по кухне. Тише, но все равно отчетливо, когда движение повторилось с меньшей высоты.
Приподняв пострадавшую голову, Таш поинтересовался с осуждением:
– Да кто ж тебя таким словам научил?
– Прочитала где-то, – быстро нашла я себе оправдание. Вот только, кажется, ошиблась.
– Ты читать умеешь?
– Ньевор со мной занимался.
– Ну и дела… – Таш поднялся на лапы и прошелся по кухне, не выпуская меня из поля зрения. В итоге снова сел и заявил: – Похоже, я много пропустил.
– Много, – согласилась я и, сообразив, что поворот в разговоре очень удачный, тоже проявила любопытство: – Но теперь-то ты вернулся? Раз каждый день… то есть ночь приходишь.
– Я не вернулся, – снова принялся за нравоучения шош. – Я профилактически хозяина навещаю, раз уж есть возможность.
– А раньше, значит, возможности не было?
– Я, по-твоему, телепортироваться могу? Пансион, где я все это время обитал, находится в Рардесе, здесь недалеко, а хозяин жил в Одолисе. Туда быстро на своих четырех не доберешься.
– Пансион для шошей без хозяев? Ясно… – Получив утвердительный кивок, я потянулась и поднялась, разминая занемевшие от сидения на полу ноги. – А почему таишься и Ньевору не показываешься? Он же тебе обрадуется. Или… нет?
– Обрадуется, когда позовет. Позовет, когда с вызовом отцу разберется. А до этого я для него и для всех невидимка.
– Кроме меня, – не удержалась я от улыбки.
– Но-но! – строго пригрозил мне Таш. – Не вздумай болтать, иначе…
Он тоже «улыбнулся», обнажив зубки. Длинные, острые, как иглы!
Ой, мамочки!
Угроза «цапнуть» заиграла новыми красками. Кровавыми.
Руки я убрала за спину и на всякий случай отступила к столу. Какой-никакой, а барьер будет.
Шош фыркнул, не то насмешливо, не то презрительно, но тут же насторожился. Замер, словно прислушивался, и неожиданно стремительно рванул к окну. Я ахнуть не успела, как он уже запрыгнул по подоконник и подцепил лапой створку. Доли секунды… Все, нет моего собеседника. Даже следа не осталось.
– Дея? Почему не спишь?
Я обернулась. Увидев в проеме растирающего заспанное лицо Ньевора, моментально осознала причину побега Таша. И пожалела, что не могу последовать его примеру. Потому что рарк, оставив лицо в покое, с недоумением воззрился на стол, рядом с которым я стояла.
– Ты зачем его простыней застелила? Это же не скатерть…
Само собой, я растерялась. Объяснить свое наличие на кухне легко: воды попить пришла, завтрак приготовить – тут что угодно сойдет. Но простыня…
– Я тут… Пряталась.
– Что? – Ньевор остановился совсем рядом, присматриваясь теперь уже ко мне. Несомненно растрепанной и не выспавшейся.
– Я снова тень видела. И побоялась в комнате оставаться. Вот домик сделала.
– А ко мне почему не пришла? – Ньевор, приподняв простыню, заглянул под стол. – Я же просил. Разве забыла?
– Не хотела будить. Тебе выспаться надо. А в домике мне не так страшно. Я часто так делала, когда дедушка меня одну оставлял.
Ожидала, что рарк рассердится, но, видимо, он сонный был, спокойно объяснение принял. Лишь пожурил:
– И все же в следующий раз приходи ко мне. Можешь не будить, просто ложись рядом и спи.
Пока я, раскрыв рот, пыталась осознать услышанное, отошел к шкафчикам и принялся выбирать, из чего готовить завтрак.
– А что такого страшного было в доме твоего деда? – поинтересовался между делом.
– Не в самом доме. На улице ночью тени появлялись.