Эль Бланк – Колечко для наследницы (СИ) (страница 33)
– Кто сейчас правит Вионом? – Дурные предчувствия проходят по телу удушливой волной, переходящей в тошноту.
– Латал Роси де’вРон. Внук той самой невесты, которой пренебрег мой прадедушка, а она сама вышла замуж за своего кузена, – вздыхает Сейлисса. – Новая династия средства выделять перестала. И вообще предпочла забыть о нашем существовании. И о вас.
Вот как… Что ж, можно было и не спрашивать.
– Уничтожить не пытались? – от горькой усмешки я не удерживаюсь.
– По периметру парка стоят очень качественные охранные системы, – вновь подает голос Ваймон. – Древние, но безотказные. Они даже меня не пропускают, настроены на генетику рода ди’Донов. Если попытки сквозь них пройти и были, то наверняка они закончились плачевно для нарушителей.
Предусмотрительно. Спасибо, Горан, ты, можно сказать, меня спас.
Представить маленького карапуза взрослым мужчиной у меня никак не получается, оттого и щемящая боль никак не отпускает. Или она не с ним связана? А с тем, кого я любила и к кому стремилась всей душой? Тогрис…
– Мой жених… – едва смогла сказать это спокойно. – Что было с ним?
– Он вернулся на Томлин. Я ничего о нем не знаю. – Лицо Сейлиссы такое расстроенное, будто она лично в отсутствии информации виновата.
– А Рильмина, моя вторая фрейлина? Она здесь осталась?
И снова в ответ лишь отрицательное качание головой. Ясно, тоже улетела. А спрашивать, с кем, бессмысленно.
– А война? Ты сказала, на Вион несколько раз нападали. Почему война продолжалась? Неужели за столько лет так и не навели порядок? Кто сейчас правит империей?
Сейлисса и Ваймон обмениваются беспокойным взглядом и молчат, пугая меня окончательно. Я отталкиваюсь от подушек, подскакивая на диване.
– Говорите же! – требую, не в силах сдерживаться.
– В день, когда вы заснули, – обреченно признается Сейла, – ваш отец перестал быть императором, потому что ваш жених принес клятву. Но Тогрис цу’лЗар так и не получил права правления, потому что свадьбы с вами не было. В общем, стало непонятно, кто из них остался императором. Тогда они договорились управлять вдвоем, но это не понравилось правителям других планет. Начались возмущения, кто-то на кого-то напал, те ответили. Война охватывала все больше звездных систем, а восстановить мир не получалось. Доверие к империи было подорвано, планеты начали выходить из ее состава. Вион и Томлин оставались последними, которые поддерживали друг друга, но после смерти короля Литта и этот союз распался. К пятисотому году от объединения не осталось ничего.
Жуткое признание. Страшное. С малых лет я знала, что моя жизнь принадлежит не мне, а тому, кто будет управлять Объединенными территориями. Что я обязана соединить свои и его способности, передав их нашей дочери, чтобы связать планеты еще крепче, сделать союз прочнее. И вот теперь… Империи не существует, и я никому не нужна. Свободна от обязательства, которое меня ничуть не тяготило!
Но что, вернее, кто в этом виноват? Кому было нужно развалить то, на что были затрачены столетия, принести в мир хаос, отбросив в то время, когда все так же враждовали, как сейчас?
– Ты знаешь, отчего я заснула так крепко? Это тебе рассказали? – шепчу с трудом, боясь даже строить предположения.
– Да, – кивает Сейлисса. – Рядом с вами нашли флакон, в котором была вода, привезенная с Томлина. Она особенная, смешанная с отравляющими газами. Вы, наверное, этого не знали, потому и открыли. Выпили, ну и надышались… – Она сочувственно вздохнула. – Любой вионец от такого сильного воздействия погиб бы прежде, чем его организм нашел способ избавиться от попавшего в организм яда. Очень уж он специфический и необычный, такой сложно нейтрализовать. А вы впали в анабиоз, чтобы замедлить процессы жизнедеятельности и не дать яду вас убить. Но это замедление в то же время мешало вам быстро вывести отраву. Вот сон и оказался таким долгим.
Рильмина… Ох, подруженька, за что же ты так со мной! Месть? Зависть? Что тебя вело? Или ты подумала, что, если меня не станет, Тогрис на тебе женится? И не удержалась от соблазна устранить соперницу, раз уж обстоятельства так удачно сложились? Ведь нет ничего проще: открыть флакон перед моим лицом, приложить к губам и заставить выпить. Вот не просто так я во сне захлебнулась! А всем сказать: «Она сама! Я не уследила! Всего на минуту оставила бутылочку без присмотра и наследницу одну, а когда вернулась…» Если нет свидетелей, кто узнает правду? И не проверишь, не обвинишь.
Бедная Вария… Как же она корила себя за то, что позволила Ваймону себя увести! А брат? Он ведь тоже счел себя виновным. Развлекался с любовницей, когда сестра на грани жизни и смерти оказалась. Не уберег. Даже представить себе не могу его состояние. Потому он и от трона отказался, да и Вария наверняка поэтому с ним осталась, хотя готова уже была уйти.
Впрочем, сколько раз я Ваймона выручала? Дважды. И оба раза брат говорил, что останется моим должником. Будем считать, что свой долг он вернул сполна. Да, в итоге потерял возможность стать королем, зато был счастлив со своей любимой. Кажется, я повторяюсь в выводах, но это лишь подтверждает их правильность.
Родители… Тут остается только пожалеть, что у них больше не было детей. Еще одна дочь, вторая наследница, наверняка спасла бы империю. И я уверена, что при всем нежелании мамы снова беременеть она подарила папе кулон еще раз. Но, видимо, нужного результата это не принесло, раз Сейлисса ни о чем таком не упомянула.
Горан, пожалуй, единственный, кто больше выиграл, чем пострадал. Хотя, разумеется, потеря сына и внука – это огромная боль, которая перечеркивает все плюсы от нежданно полученной власти.
Ну а что касается Рильмины… Не думаю, что ей удалось скрыть содеянное и уйти от наказания. Мой любимый не дорада, наверняка во всем разобрался и уж тем более не приблизил бы к себе ту, которая едва меня не убила. Возможно, просто не стал ее поступок афишировать, чтобы не нагнетать обстановку, которая и без того поставила на грань существование империи. Оттого Сейлисса и не в курсе. Впрочем, узнать это достоверно можно, только попав на Томлин и найдя тех, кто мне хоть что-то расскажет. Вряд ли можно рассчитывать на какие-то документальные свидетельства. Но я буду не я, если не попытаюсь.
Прислушиваюсь к себе и понимаю – отчаяние отступило. Пропала безысходность, лишающая жизнь смысла. Нет, боль не ушла, она по-прежнему терзает сердце и все так же истекает слезами душа, помня о тех, кого я навсегда потеряла. Но пустота в ней исчезла. Заполнилась стремлениями, новыми целями, смыслом. Решимостью разобраться до конца и вернуть утерянное. Не мое счастье – его я не заслужила. Я обязана собрать то, что разбилось, не важно, по моей неосторожности или по чьему-то злому умыслу. Хотя бы попытаться это сделать! Ради памяти тех, кто столько страдал. Ради будущего тех, кто страдает сейчас. Ради всех, кто еще только родится.
«Своей сути не сознает»… Слова из сна. Кто их сказал? Мое подсознание. Оно уже тогда знало и понимало больше меня. Наверняка под влиянием токсинов создало те самые странные образы, что со мной говорили. Но сообщило мне главное: я – наследница! Я не имею права быть предвзятой и кого-то выделять. Я не могу жить ради самой себя. Я – единственная, кто удерживает в себе тонкую связь между планетами, сумевшими когда-то объединиться. Сохранить эту связь, дополнить новой нитью, чтобы в итоге сплелась прочная сеть – смысл моего существования. И если я отступлю… Не будет у империи шанса на второе рождение.
– Вам легче?
Красивые синие глаза смотрят на меня с сочувствием, от которого даже боль отступает.
– Спасибо, Сейла, уже отпустило… Это разовый приступ, второго не будет?
Хоть и помню, что ни Рильмина, ни Вария ни о чем таком не упоминали, а все равно спрашиваю. Очень уж неприятные ощущения, не хочется повторения.
– Не будет. Кости быстро и сразу в нужное положение расходятся, – заверяет меня племянница. – Я сейчас принесу вам воду и другую одежду. Эту все равно носить уже нельзя.
Она исчезает за дверью маленькой гостиной, а я снимаю платье, пользуясь отсутствием мужчины, который тактично оставил нас одних, едва понял, что происходит. Присаживаюсь на край дивана, морщась от остаточного тянущего ощущения, и комкаю тонкую ткань, испачканную в крови.
Вот она ирония судьбы. Теперь, когда нет того, о ком я столько времени мечтала, мое тело готово его принять. Ну почему это не случилось тогда, когда мы с Тогрисом были вместе? Почему произошло именно сейчас, когда уже поздно? Как же это жестоко!
Нет, нет, не думать! Вернее, не думать о прошлом как о возможном настоящем. Сколько раз мне твердила наставница Гренна, что в истории нет сослагательного наклонения. И все мои если бы да кабы не просто бессмысленны, они опасны. Из-за них можно окончательно потерять желание жить. А мне нужен обратный эффект.
Нужна цель… Она у меня есть. Нужна точка опоры…
Вот с этим проблема.
Рассматривая в зеркале свой новый наряд – длинное синее платье без декоративных элементов и сложной отделки, – незаметно наблюдаю за Сейлиссой, которая расчесывает мои волосы, а затем заплетает их в толстую косу. Спокойная, вежливая, надежная. Ее муж тоже кажется мне порядочным и честным вионцем. Но помочь мне достичь желаемого они не в состоянии. Кроме этого дома и верности данному слову, у них ничего нет. Хотя как раз последнее может оказаться ценнее самых дорогих украшений.