Эль Бланк – Её монстр (страница 66)
– Как я ни посмотрю, так он всегда тебя по волосам гладит, при всяком удобном случае. Мы-то завидовали: на вид ужасный, но нежный внутри. Теперь же выходит – подкаблучник.
– И вовсе он не ужасный! – возмутилась мама Михи.
– Твое мнение в расчет не берем, ты просто во вкус вошла, – отмахнулась Троя. – Лучше скажи, вы, кроме детей и воспитания старшенького, еще что-нибудь вместе делаете?
Лайса снова покраснела.
– Мы многое делаем вместе. Например, он на манте меня катает. Я бы сама никогда не решилась, а с ним ничего не боюсь. Даже ультразвук не страшен. И слова никакие не нужны, он так обнимет…
Троя резко села, открыв глаза.
– Беги к Заку, скажи ему! Прямо сейчас! Вдруг не стерпит и ответит?
В самом деле, когда спустя почти полгода отношений мужчине сообщают о грядущем отцовстве – будет у Михи брат или сестра, – должно же это прорвать самую стойкую плотину безмолвия?
– Да что б тебя… – Игерь с раздражением пнул чан с раствором для вымачивания сопры. Емкость возмущенно качнулась в ответ, выплеснув едкую жидкость на ногу обидчику. Отскочил тот вовремя, лишь по счастливой случайности не наступив в другую лужу, образовавшуюся несколькими минутами ранее.
Обычно в пещере для обработки ткани было чисто и спокойно. Но не сегодня. Мало того что шумный механик создавал сумбур и беспорядок, так еще в глубине одного из выходов, ведущих во внутренние помещения, слышались негромкие стоны. Именно они и будоражили мужчину.
Троя же была спокойна. Расположилась в углу и ловко сшивала костяной иглой раскроенные куски мягких кожистых пластин. Одежда из кристаллической ткани была всем хороша – теплая, прочная, непромокаемая, похожая на кожу, – но лишь пока кристалл оставался под землей. Чем чаще и дольше он находился на свету, особенно под лучами голубого светила, тем быстрее терял свои качества и распадался, превращаясь в труху. А не выходить на поверхность, оставаясь постоянно в лабиринте подземелий, для людей было нереальным. Впрочем, необходимость менять износившиеся плащи, штаны и куртки на новые не была такой уж большой проблемой – нужные для этого кристаллы росли в избытке. Разве что из-за этого шитье оставалось актуальным занятием, отнимающим немало времени.
Сделав очередной стежок, девушка покачала головой и посоветовала:
– Сядь и успокойся. От того, что ты нервничаешь, ребенок быстрее не родится.
– А сколько еще ждать? – бывший штурман в расстройстве плюхнулся на стопку плоских кристаллов, сложенных для прессования, и подпер рукой голову. – У меня опыта никакого…
– Мог бы заранее поинтересоваться, – хмыкнула девушка. – За то время, пока мы здесь обживались, Ирис не первая рожает.
Да, заветная мечта внучки Лилии исполнилась: она встретила своего механика.
– Так это ж чужие дети. А тут… – Игерь отмахнулся, мол, ничего ты не понимаешь.
И замолчал, размышляя о сюрпризах жизни. Он и не мечтал о том, что у него появится семья. Жена, ребенок… Десять земных месяцев назад избитому и голодному пленнику в лагере все это и в голову не приходило. К моменту, когда напавшие на военных эдаити пробили защитный купол, механик уже окончательно разочаровался в землянах. И не надеялся ни на что хорошее.
Он и от амиотов не ждал пощады, памятуя, как раньше обходился с ним Седьмой. Тем безграничнее оказалось его изумление, когда, вместо того чтобы выпить, как всех прочих, оказывающихся на пути, или бросить умирать в судорогах, вызванных влиянием ультразвука, Седьмой просто перекинул его через плечо и закрыл чем-то вроде силового щита от творящегося вокруг ада.
Поначалу Игерь решил, что в очередной раз стал объектом какого-то жуткого воздействия. Месть эдаити? Их пока еще неизвестные возможности? Он приготовился ко всему…
Но не к тому, что произошло в реальности. За двое суток в плену мир вокруг снова перевернулся, поразив мужчину открытиями: Летящие над землей и несущие на своих спинах амиотов плоские существа; обжитые пещеры под равниной; аборигены – несомненно, обычные люди; живая и невредимая Троя, бросившаяся обнимать своего серокожего похитителя… Все это ошарашило и окончательно дезориентировало Игеря.
Прошло немало часов, прежде чем до его сознания дошла истина – он больше не пища для амиотов и будет жить. Впрочем, это понимание ничуть не изменило его душевного настроя – Игерь остался безразличным к своему спасению. В мыслях не было ничего радужного, лишь обида и отчаяние: свои, негодяи, не оценили, бросили. И никаких надежд на возвращение домой…
Несколько дней он ходил мрачный и угрюмый, бесконечно повторяя, как ненавидит весь мир, ожидая от эдаити и местных людей подвоха.
Его пессимизм не закончился бы ничем хорошим, если бы не вынужденная необходимость работать. Узнав, что он механик, аборигены притащили один из уцелевших после приземления, но почему-то не функционирующий прибор. Потом еще один. И еще…
Игерь, души не чаявший в технике, ушел с головой в починку, наладку, модификации… Для него даже небольшую отдельную пещеру оборудовали и выделили помощницу.
Вернее, она сама напросилась. С первого дня знакомства ходила за штурманом хвостиком. Идеал: такой же, как она, – похожий и понятный, да еще и механик на все руки. Ирис встретила мужчину своей мечты…
Разумеется, технических знаний как таковых девушка имела крайне мало. Зато прекрасно справлялась с бытовыми вопросами. Принести еду и заставить механика поесть, чтобы он, увлекшись ремонтом очередного устройства, не остался голодным. Почистить одежду, вывести заработавшегося мужчину на прогулку на свежий воздух, проследить, чтобы не истощил силы, вовремя ложился спать и как следует отдыхал.
Перестаралась!
Последнее ей удавалось делать настолько хорошо, что через три земных месяца «последствия» ощутимо округлили фигуру Ирис, а она сама ходила с неизменной улыбкой на лице, сияя от счастья.
Игерь, по давней привычке продолжая злиться на всех и вся, и сам, видимо, не понял, в какой момент его уныние отступило. Просто в один прекрасный день осознал, что голубое солнце его не раздражает, вид жилых капсул в пещере не провоцирует приступов ностальгии, а девушка рядом вызывает в душе что угодно, но не отторжение.
Его неспокойная душа, с таким упорством и мужеством стремившаяся назад, на знакомую и родную Землю, обрела вместе с появившейся семьей мир и покой на Золере. Смирился ли он? Или просто оценил преимущества жизни с Ирис? Привязался к бойкой внучке главы общины всем сердцем, узнав ее лучше? Он сам вряд ли смог бы ответить на этот вопрос. А итог один – характер механика стал меняться к лучшему, ко всеобщему облегчению.
– Девочка, – вернул Игеря в настоящее усталый женский голос. Впрочем, вполне довольный, вовсе не обеспокоенный. – Здоровая. Маленькая, но сильная. Ирис тоже в порядке. Можешь идти к ним.
Дважды повторять не пришлось – мужчину как ветром сдуло.
Троя, опустив шитье на колени, смотрела ему вслед с улыбкой. Она искренне радовалась, что Игерь все же нашел свое место в этой жизни. Пусть не такое, которое представлял, будучи механиком «Перепелки-2», предвкушая отдаленную одинокую старость, однако же, несомненно, его устраивающее. Примирился с вариантом: на чужбине, но счастлив.
Кин, если был дома, всегда сопровождал Трою на работу – дежурство в распределительном узле. Все члены общины трудились на общее благо, внося посильный вклад и выполняя те задачи, с которыми могли справиться.
Распределительным узлом называлась пещера, где были размещены устройства для управления потоком энергии, которую вырабатывал генератор. Здесь находились щиты контроля напряжения, автоматы, пульт переключения, счетчики… Все, конечно, родом с космического корабля. Игерь в последнее время навел здесь порядок.
Трое многое было знакомо – помогла работа на станции, где она сменами дежурила в центре слежения за космосом. По крайней мере особых проблем в общении с техникой девушка не испытывала. Привычно сосредоточенно она принялась изучать индикаторы, шкалы и столбики цифр, оценивая текущий расход электричества и нагрузку на генератор. Скачки напряжения – вещь, разумеется, обыденная, но лучше было их избегать, учитывая износ оборудования, которое в любой момент могло выйти из строя.
Кин, оставлявший Трою одну лишь в случае невозможности взять с собой, и теперь не сделал исключения – присел в кресло за ее спиной и расслабился. После не самой легкой разведки телу требовался отдых, а разуму – общение с собратьями. Итоги похода к болоту им всем известны, но выводы…
Нет, эдаити вовсе не хотели покидать Золеру и улетать в какие-то неведомые дали. Какой смысл скитаться по Вселенной, если в свой родной мир им все равно уже не попасть, а в этом теперь держит так много! Тела, ставшие якорями; новые соплеменники – иные, не совсем понятные, но которых эдаити приняли в свои ряды, признав равными; влечение – не только физическое, но и духовное – к тем, кто раньше воспринимался всего лишь едой. Все это накрепко привязало бывших бесплотных существ к материальному миру. Так что мысли эдаити о покорении космического пространства имели в своей основе совсем иные соображения.