Эль Бланк – Её монстр (страница 32)

В следующий миг одна его ладонь, перехватив, прижала мои руки над головой, вторая продолжила путешествовать по телу. Странное ощущение: кожа его была теплой, но сами прикосновения… Кин действовал наугад, не понимая смысла происходящего, как-то рвано, дергано, местами чуть придавливая, а где-то едва соприкасаясь с моим телом.

Увы, скудная одежда лишь способствовала маневрам мужчины. Когда же он внезапно склонился еще ниже и прижался к моему животу щекой… Резкий выдох вырвался сам собой. Охватившее напряжение прорвалось наружу – я довольно громко вскрикнула, тело содрогнулось, грудь качнулась.

Взгляд Кина зацепился за это движение, потянулся выше, и вот уже щека амиота соприкоснулась с моей грудью. Неожиданностью стала и моя острая реакция на близость – тело выгнулось, желая усилить контакт. И это меня безумно напугало.

Не я одна ощутила разряд чувственного укола – Кин тоже отшатнулся. С очевидным вопросом в глазах несколько секунд вглядывался в мое лицо. Я чувствовала жар щек, сама уже толком не понимая, чего больше боюсь, на кого злюсь – на себя или на амиота.

Передышка оказалась крошечной – обуреваемый возросшим интересом, Кин вновь накинулся на меня. Остатки одежды слетели, свою единственную деталь облачения он тоже отбросил. Я зажмурилась, понимая, что худшее неизбежно: амиота накрыло неведомой ему прежде похотью, пока не изученной монстрами стороной материального существования, когда влияние рассудка перекрывается силой физиологической реакции.

Тело монстра обуяло желание, а я стала объектом для его удовлетворения. Банальная биология, ничего большего. Обижаться можно лишь на природу…

– Послушай, – выдохнула хрипло, испытывая давление лихорадочного возбуждения, вызванного скорее паникой. – Это неправильно. Ты должен остановиться.

– Троя не права, – возразил Кин. Я почувствовала приближение его лица, тепло дыхания, легчайший поток воздуха, создаваемый движениями мощного тела мужчины. – Прикосновения – это очень интересно! И поцелуи…

Напор, интонации голоса – все усилилось. Дышал Кин чаще, я слышала стук его ускорившегося сердца. Прежде чем я все осмыслила, он вновь накрыл мой рот своими губами. С куда большим напором, нежели раньше.

Едва ли я была ошеломлена этим, вслушиваясь в свои ощущения, и не сразу поняла, что руки свободны, – ладони амиота переместились на грудь, познавая прежде неизвестное. Прикасался ко мне чуть неуверенно, но обстоятельно, и это буквально выворачивало душу. Терзаемая страхом и нарастающим в недрах тела напряжением, я боролась сразу с двумя противниками – с потерявшим всякое здравомыслие похитителем и с собой. Ничего не делать я не могла, сделать что-то – тоже. Кин упивался целой лавиной новых и таких интересных откровений. Казалось, он ощупал уже все мое тело, где-то быстро проскальзывая, где-то замедляясь или даже возвращаясь вновь. Особенно когда я непроизвольно резко выдыхала. Заметил ли он взаимосвязь?

На самом деле я меньше всего желала стать полноправным участником происходящего. Чем больше он напирал, стремясь подавить малейший протест и полностью владеть ситуацией, тем сильнее я желала вырваться.

Боль неизбежного разочарования и страх перед несокрушимым напором все туже скручивали спираль моей ярости.

Как же мерзко и как знакомо…

Бессмысленность сопротивления, собственное жалкое состояние – я отринула все, стремясь оттолкнуть Кина. Он не отступал, продолжая неистово целовать меня, одновременно ерзая поверх моего тела. Не понимал, что делает не так. Но… инстинкты, заложенные на уровне генетики тела, и еще большее упорство неизбежно приведут его к цели. О которой он тоже пока не имеет понятия.

Рука сама взмыла вверх, нанося рубящий удар в шею мужчины, согнутым коленом попыталась достать его пах и ногтями в лицо. Действовала без оглядки на последствия – просто стала бы совсем уж жалкой, не прими хоть попытки отбиться. В памяти вновь всплыл инцидент с напарником, те страх и отвращение, что застилали тогда душу и разум.

Амиот увернулся. Конечно, мои жалкие потуги не могли нанести ему вреда. Даже в состоянии полного погружения в страсть он был куда стремительнее меня.

Без шансов… Я признала свое поражение, чувствуя, как Кин снова перехватил руки, распластав их по песку, как притиснул к земле мои ноги своими. Мощная грудь почти расплющила мою, дышал он надрывно и рвано. Губы замерли в миллиметре от рта, смешивая наши дыхания.

Ну почему? Почему со мной всегда так?!

Полившиеся слезы скользнули к подбородку.

– Не надо… Не сейчас… – почти беззвучно взмолилась, не ожидая пощады от судьбы и амиота, ставшего ее орудием. Происходящее было неизбежно. Я добыча. Игрушка. Трофей, с которым можно экспериментировать…

– Троя?

Видимо, небеса, в каком бы мире они ни находились, меня услышали – Кин вдруг замер, стремительно скатился с меня. Голос донесся откуда-то сбоку. Боясь поверить, не сразу открыла глаза – прежде отсчитала тридцать ударов своего растерзанного на кусочки сердца.

– Почему ты сражаешься?

Как никогда остро ощущая уязвимость своего положения, я тут же села, притянув ноги к подбородку. На амиота не смотрела, уставившись на блеклый кристалл за его плечом.

– Кин… Ты понимаешь, что делаешь? Что сейчас происходит?

– Нет. Но я пойму. Разберусь с тем, как оболочка на тебя реагирует. Я чувствую, что сейчас было правильно положиться на реакции тела. Почему Троя сражалась?

Я ошиблась. Этот случай коренным образом отличается от нападения рарка. Кин ко мне прислушался и отвечает, что само по себе невероятно в подобных обстоятельствах! И говорит без уверток. Просто поразительно!

– Потому что для меня происходящее плохо.

– Это не может быть плохо. – Кин уверенно качнул головой в отрицании. – Я проанализировал, вреда для тел не будет, это для них… – он задумался, подбирая слово, – естественно. Как предназначение. Уверен, что все делал правильно, это требовалось… оболочкам. Ты тоже это понимаешь. Так должно было случиться. Смотри – мое тело отреагировало на твое.

Он не спрашивал, утверждал. Мысленно вздохнув, на этот раз не посмела себе солгать. Он прав. Именно поэтому я не погибла. На каком-то пока не осознанном им физиологическом уровне этот мужчина выделил меня из общей массы, захотел. С первого нашего контакта я его чем-то заинтересовала. Наверное, встреться мы при других обстоятельствах, я была бы даже не против. Но сейчас даже посмотреть на него не могла!

– Я понял! – внезапно воскликнул Кин. – Поэтому у мужчин и женщин разные тела. Ну… немного разные. Они дополняют друг друга, их предназначение в соединении. Вот почему так влияют прикосновения – они побуждают сближаться больше. Но это не объясняет, почему ты меня остановила.

Больше всего хотелось поблагодарить его именно за то, что остановился. Дор, бывший напарник, не захотел меня услышать, озабоченный лишь первобытным желанием самца овладеть самкой. А монстр, уничтоживший немало наших, прислушался. И кто из них в итоге человечнее?

– Я не могу так… сейчас… – сильнее сжав колени, уткнулась в них лицом. – Мне нужно время. Мы можем… не торопиться?

Раньше назвала бы сумасшедшим того, кто сказал бы, что попрошу о таком амиота. Монстра, который на моих глазах не задумываясь выпил десятки противников, которого я все еще боялась, понимая, что он способен выпить и меня. Но, отбросив эмоции и чувства, в ситуации, когда я рядом с ним, и, возможно, так будет до конца моей жизни, есть смысл быть только честной. С собой! Рано или поздно между нами это случится. Вынужденно оказавшись на пути познания материального существования, амиот пройдет его до конца. А кроме как со мной, познавать больше не с кем…

– Мы эдаити, – Кин вновь напомнил, что слышит мои мысли.

Нарочито неспешно протянув руку, грубовато погладил по волосам. И я решилась. Он прямолинеен и честен – я должна ответить тем же.

– Да, тела мужчин и женщин предназначены для таких… прикосновений. Но… Самое важное в этом процессе – обоюдность. Нравиться должно и мужчине и женщине. Близость идет на пользу телам, когда приносит удовольствие и не причиняет боли.

Кин задумался, наверняка анализируя новую информацию. Я молчала, незаметно подтянуть ближе брючную часть скафандра. Окружающий мир был необычно тих, но отсутствие внешних звуков в этом «изломе времени» уже не так напрягало.

– Ты меня боишься?

Вот так вопрос… И как на него ответить?

– Нет, что ты…

– Вижу, что да. Когда ты меня обманываешь, это очевидно: расширяются зрачки, меняется пульс и температура тела. – Вздохнув, укорила себя за ложь. Будь он на моем месте, разве не боялся бы? – Что мне надо сейчас сделать?

Опешив, невольно посмотрела на Кина. Глаза уперлись в мощную грудь, рельефный живот и… Стремительно вскинув голову, пробормотала:

– Пожалуйста, контролируй свое тело. Не позволяй ему… действовать самостоятельно. Ты же можешь?

– Могу, – заверил Кин. – Но зачем? Мне необходимо все знать об оболочке. И раз она так жаждет твою, попробую снова. Нужно в этом разобраться.

– Хорошо. – Я смирилась: любознательность и напористость моего похитителя можно остановить лишь одним. – Я сама помогу тебе, даже объясню то, что непонятно. Только… не сейчас. Мне нужно время, чтобы к тебе привыкнуть.

Мысленно умоляла его согласиться. Проявить то самое понимание, что так меня удивило.