Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 19)
Разумеется, и населяющая ближайший лес наземная живность с лихвой нас насытит, но… Но что-то особенное чувствовалось в овладевшем воздушным пространством существе. Близкое, знакомое, волнующее… Возможно, то самое, что позволяло нам в своём истинном облике, не имеющем привязки к телам, невзирая на гравитацию, перемещаться между звёздами и опускаться на планеты?
Потому одновременно со своими собратьями, стремительно лавируя между кристаллическими «деревьями», я устремился вперёд. Чутко ловил малейшие колебания пространства, бросал сканирующие волны вверх – методично отыскивал уже знакомый отклик намеченной жертвы. Когда отражённый сигнал принёс мне образ нужного существа, не раздумывая бросился в его направлении.
Эдаити, которые тоже «прощупывали» местность, синхронно совершили тактический манёвр – разошлись веером в стороны, чтобы увеличить площадь захвата. Всё делая для того, чтобы не упустить существо, которому, в отличие от нас нынешних, подвластно небо.
Тело и разум слились воедино. В окутавшей нас серой тьме четкость зрения обострилась – в изменившемся серо-фиолетовом спектре я отчётливо видел каждую крошечную зазубрину на грубых, плотных поверхностях гигантских кристаллов, между которыми мы скользили тенями. Эти высоченные, кучно растущие вместе «столпы» явно появились здесь не вчера, а росли многие годы, вгрызаясь в песчаную почву и противостоя холоду и ветру.
Их грани оказались устрашающе острыми не только на вид. За долгое время жизни эти «деревья» огрубели, превратившись в прочнейшие разномастные и пёстрые колонны, оскалившиеся смертоносными краями.
Но для нас угрозы они не представляли – манёвренность и ловкость оболочек позволяли буквально просачиваться сквозь острогранные заросли, не колыхнув и малейшего отростка. Одно движение плавно перетекало в другое, тела двигались бесшумно, не вызывая даже дуновения ветерка.
Каким бы чутким ни был слух нашей добычи, опознать приближение эдаити ей не суждено. Наши пленители обманули сами себя, наградив нас оболочками, что в материальном мире сами по себе являлись совершенным орудием уничтожения. И сейчас все ресурсы этих совершенных тел были сосредоточены на конкретной цели, сканируя и фиксируя каждый фактор в местоположении и действиях добычи. Живность без движения зависла над верхушками самых высоких кристаллов, облегчая этим нашу задачу.
Выбрав самое высокое «дерево» из тех, над которыми парило существо, я, ловко цепляясь за выросты, устремился наверх. Пластичность движений не изменилась, всей поверхностью кожи я осязал окружающее пространство, чувствуя направление ветра, частоту дыхания такой близкой добычи, малейшие шероховатости на твёрдой поверхности кристалла, по которому карабкался. Не выпуская из виду потенциальную жертву, уцепился за верхушку кристалла. Отсюда удобнее всего было координировать охоту и держать под наблюдением местного обитателя и местоположение собратьев.
Убедившись, что все вышедшие со мной на охоту эдаити неприметными тенями слились с серыми красками погружённого в темноту леса и заняли удобные позиции, я оценил нашу общую диспозицию.
Кто знает возможности инопланетной живности? Что, если она, подобно нам, ориентируется на тепловое излучение или энергию мыслительной активности? Если это так, то со стороны мы должны восприниматься как окружающие кристаллы – холодными и неподвижными. И при этом быть запредельно стремительными – на пределе возможностей оболочек.
Определил скорость и направление скольжения существа в воздушном потоке. Рассчитал вероятную траекторию. И всё за два ровных удара сердца. Перебросил собратьям образ нужных действий, выждал момент и приказал:
Слитным сгустком тени собрат молниеносно и невероятно пластично отделился от соседнего кристалла-гиганта. Мощный рывок, толчок – и его тело стрелой взметнулось вверх, оказавшись над «деревьями».
Всего на миг! Надолго инерции подскока не хватило – Хем столь же стремительно начал падать. Но даже этих мгновений оказалось достаточно: в полёте успев схватиться за одну из веток-отростков, эдаити повис, не упав на землю.
Расчёт оказался верным – его появление в воздухе привлекло внимание существа. Приняло оно Хема за безрассудно проявившую себя под носом у хищника жертву или за ринувшегося в открытое противостояние за ареал обитания конкурента… Неважно! Главное – летающая живность заинтересовалась и теперь целенаправленно отыскивала незнакомый, стремительно мелькнувший объект.
Новый приказ, и очередной прыжок.
Собратья прыгали один за другим, породив целый вихрь в поглотившей мир темноте. Суматоха служила единственной цели – приманить подстрекаемое голодом существо и одновременно дезориентировать его, заставив потерять бдительность.
Последний прыжок – совсем рядом и при этом синхронно со мной! Свои действия я планировал с абсолютно чётким пониманием момента наивысшей уязвимости жертвы! Натурой хищника я почувствовал, когда любопытство и жажда охоты затмили осторожность, заставив существо устремиться вниз, вслед за вероятной и такой «неразумной» добычей. И атаковал стремительно, взметнувшись вверх, но не ради внимания нашей добычи…
Встречное движение – его рывок и мой… На доли мгновения мы оказались рядом: тело существа и моя оболочка… Но не она предвещала необратимый конец летающему хищнику этого мира.
В тот самый миг, когда чёрная туша – шмат органической материи – со свистом рассекла воздух рядом с моей головой, я рванул к ней сущностью эдаити. Оболочка сдерживала, не позволяя развернуться во всю мощь прежних возможностей, но всё же расстояние сократилось до минимума – я почувствовал, что буквально захлёбываюсь обрушившимся на меня энергетическим потоком. Погружаюсь в живительную энергию другого существа, готовый поглотить её полностью…
Контакт внезапно прервался. Тело ухнуло вниз, утаскивая меня следом. Однако и существо, получив незримый, но сокрушительный удар по всем системам жизнеобеспечения своего организма, не смогло сохранить траектории. Сейчас я понимал, что больше всего наша незримая атака напоминает молниеносный паралич физического тела. Заваливаясь на бок, оно так же стремительно, как и моя оболочка, по касательной спикировало на землю.
Только, в отличие от своей жертвы, я мог двигаться, в совершенстве координируя движения тела. Вот где пригодилась изумительная изворотливость и ловкость навязанной оболочки – я замедлил падение, уверенным движением ухватившись за боковые отростки древних жёстких кристаллов-деревьев. Когти тоже прошли проверку на прочность, оставив борозды в практически окаменевшей материи и позволив мне зафиксировать положение.
Цепляясь за «ветви» и перепрыгивая на соседние, быстро спустился, чтобы немедленно броситься к добыче.
Она трепетала. Придавленная телами моих собратьев к поверхности, на которую рухнула, дрожала, то ли пытаясь снова взлететь, то ли в агонии от страха из-за соприкосновения с истинной силой эдаити. Толстая упругая масса, распластанная почти на всё свободное пространство поляны, чёрная, сверху идеально гладкая, она напомнила мне те маленькие кристаллы, что росли под ногами – когда я на них наступал, они становились такими же плоскими, гладкими и упругими. Однако в отличие от них оно двигалось и имело ещё более мягкую текстуру материи.
Соприкосновение с существом запустило анализирующие механизмы наших новых тел. Они и позволили понять – этот местный хищный организм не подходит в пищу нашим оболочкам – об этом буквально кричали все мои чувства.
Все мы его поняли: в настоящий момент этого недостаточно. Необходимо поддерживать жизнеспособность оболочек! Хотелось не прилива энергии, дефицита которой я, кстати, сейчас не ощущал – крошечные сгустки жизненной силы насекомых, наседавших в период долгой темноты, в достаточной степени насытили наши сущности, – а сочного куска пищи во рту, разорванного зубами и заполнившего беспокоящую пустоту, ощущаемую в животе. Как никогда остро, я чувствовал голод, но иной, не тот, что ранее был мне привычен. А в этом качестве «плоский летающий упругий кристалл» оказался абсолютно бесперспективен.
Открытие напрочь отбило аппетит. На трепещущую под ногами материю я теперь смотрел как на совершенно бесполезную. Оглянувшись вокруг, оценил плотность темноты – времени на первую охоту мы потратили совсем немного.