Эккирала Кришнамачарья – Эль Мория. Джуал Кхул. Майтрея. ДВЕ ЖИЗНИ. НАЧАЛО (страница 15)
Хари Шарма порывался встать. Гири Шарма сжал его палец, попытавшись удержать от выступления, но либо не понял, либо не захотел внять предупреждению, тот встал и перечислил внутренних врагов человека, как они понимались традиционно:
— Внутренних врагов человека шесть. Это похоть, гнев, зависть, склонность с соблазнам, ревность и равнодушие.
Зал сотряс взрыв хохота, отразившись эхом от потолка. Все смеялись над тем, каким дураком себя выставил Хари Шарма.
— Мне очень жаль, но придётся сказать, что это устаревшие представления о внутренних врагах человека, и лишь пожалеть твоё невежество. Откуда ты такой взялся, мой бедный невинный котёнок?
— Из Двараки, господин учитель.
— И что, жители Двараки всё ещё верят в эти замшелые и покрытые пылью теории? Ведь это те самые представления, что на протяжении веков держали ум человека в плену невежества.
Гири Шарма внезапно встал и вежливым тоном вмешался в разговор:
— Вовсе нет, уважаемый профессор! Новейшие теории мудрости Чарваки уже достигли умов и сердец молодых людей Двараки. Многие из нас находятся под влиянием его школы мысли. Большинству из нас данные теории известны, и мы применяем их в нашей повседневной жизни.
— Я искренне рад с тобой познакомиться. Ты хорошо говоришь о своей Двараке. Знать хорошие вещи — всегда хорошо, но вот гордиться своей страной, городом или народом несколько примитивно. Мы не должны этого поощрять. Патриотизм — психологическое ограничение. Он свидетельствует о первобытных инстинктах человека. Разве стоит двум людям помнить, что они принадлежат к одной стране или одной семье? Вносит ли это какой-либо вклад в расширение сознания, в единство? Вовсе нет. Но есть более широкие и действенные ценности, о которых стоит помнить двум молодым людям: чем думать о том, что они происходят из одного места, им лучше помнить о том, что они принадлежат к одной идеологии. Ну ничего, пусть так. Так можешь ли ты перечислить внутренних врагов человека согласно философии Чарваки?
— Их шесть. Это сомнение, узколобость, страх, сожаление, приверженность традиции и родственные чувства. Вот что я узнал из чтения книг великих мыслителей новой эпохи, — ответил Гири Шарма.
— Когда ты прочитал эти книги и давно ли следуешь данным идеям? — спросил Ганадаса.
— В наше время почти вся молодёжь Двараки читает эти идеи и действует согласно взглядам на практике. Я собственноручно изготовил четыре копии рукописей и обеспечил их эффективное распространение. Внимательно и вдумчиво изучил знаменитые труды Локаяты, и особое впечатление на меня произвела его книга «Противоречие Я». Мне очень нравятся и известные труды другого почтенного автора — Ганадасы. С великим восхищением я изучил следующие его книги: «Шесть врагов прогресса», «Доктрина беззакония», а также великий труд «Теории, присыпанные солью и перцем». Последней из изученных мною его книг была «Никчёмные аргументы».
Ганадаса был весьма польщён. Он улыбнулся и спросил:
— А знаешь ли ты своего почтенного Ганадасу?
Читрабхану слева шепнул Гири Шарме:
— Он и есть тот самый Ганадаса, о котором ты говоришь.
Гири Шарма изобразил удивление и радостное потрясение. С улыбкой во всё лицо он смиренно сел на место. Ганадаса продолжил:
— Таким образом, упомянутые пять изящных искусств являются лучшими средствами, сокрушающими внутренних врагов человека. Видя красоту противоположного пола, вы испытываете возбуждение, являющееся знаком могущества изящных искусств. Скульптура и живопись произошли от этого самого возбуждения, которое мы называем «притяжением полов». Человек должен быть избавлен от страхов, что достигается практикой этих пяти искусств. Кто-то обладает данными качествами от рождения. Люди не понимают причины этого. Некоторые изобрели «теорию перевоплощения», потому что не могли объяснить происхождение отдельных врождённых качеств, а чтобы сделать её правдоподобной, придумали ещё термин «душа». Но точно так же, как два химических вещества при реакции могут дать третье, с совсем новым свойствами, так и природа и сознание сочетаются, образуя тело. Мысли и речь — продукты союза энергии и сознания. Учеников ортодоксальных школ обманывают, заставляя считать ум чем-то самостоятельным. Из страха и невежества те верят, что в них есть некое неизвестное нечто, которое они называют душой. Я хочу лишь, чтобы вы поняли, почему некоторые люди сильны умом от рождения. Представьте, что есть молодая пара, хорошо подготовленная в изящных искусствах. Эти молодые люди достигли достаточного бесстрашия, чтобы признать, что взаимодействие полов есть источник всякой деятельности, а при помощи изящных искусств данное взаимодействие можно усилить и сделать более совершенным. Они будут расти сильными и здоровыми и наслаждаться жизнью совершенно свободно. Дети, родившиеся у таких родителей, уже от рождения имеют силу и стойкость, располагают хорошим умом, пониманием и способностью быстро учиться новому. А пары, которые страдают от психологических страхов, подавленных желаний и запретов, производят умственно слабых детей. От рождения эти дети оказываются не готовы к обучению изящным искусствам, и нам приходится проводить особую подготовку, причём постепенно. Мы приучаем их к изящным искусствам и доводим до той готовности, когда они уже могут принять требуемое посвящение. Это требует следования научной процедуре. Объяснения, касающиеся используемых в связи с этим наук, я собираюсь рассказать на следующей лекции.
Молодые люди покидали класс парами. Гири Шарма стоял в углу, серьёзно размышляя о решении проблемы, предложенном Ганадасой: «Все основные аргументы, выдвигаемые этим Ганадасой, являются дешёвыми и неубедительными. Подобно черепам на месте погребения, данные аргументы полны дыр. Все они старые и давно опровергнуты. Даже собака в доме моего учителя Мадхувраты облаяла бы недостатки этих аргументов. Лишь один момент является очень тонким и может обмануть. Для меня самого оказалось трудным выявить слабое место. Как два вещества при реакции дают третье, так и природа с сознанием производят всё мироздание. Эта философия, в которой не находится места для души, способна легко ввести в заблуждение. И вправду, как она опасна для обычного человека! Мозговые извилины данного Ганадасы действительно искусны. Чем больше я думаю об этом, тем больше склонен верить, что он прав. Вот воистину искусство обманывать себя и других! И в то же время очевидно, что он обманывает лишь других, а не себя».
Гири Шарма очнулся от своих мыслей. когда уже стоял на траве. Его ожидал Хари Шарма. Они шли, обсуждая аргументы Ганадасы. И вдруг изящный пушистый кролик молочно-белого цвета выпрыгнул перед Гири Шармой, посмотрел на него несколько секунд, повёл ушами и скрылся в кустах.
— Ах, какой красивый и замечательный! — воскликнул Гири Шарма.
— Ты о чём? — спросил Хари Шарма.
— Какой красивый кролик! Видел его? Он выскочил прямо перед нами и исчез в кустах.
— Как же я его не заметил? Как он укрылся от моих глаз?
ГЛАВА 12
Круглый чёрный куполообразный горный утёс высоко возносился, вонзаясь в небо. Он был примерно в пять раз выше пальмы. С утёса низвергалась вода, образуя облако брызг, и вливалась в мощный поток неизвестной глубины, бурлящий среди камней на дне долины. Вся долина была наполнена её рёвом. Вода вытекала на тёмное каменистое плато, неровная поверхность которого принимала поток и разбивала его на множество ручьёв. Водопадная пыль образовывала множество радуг, которые, как нимфы, танцевали в солнечных лучах, постепенно менявших свой угол. Несколько ниже в долине лежала чёрная гладкая гранитная плита, на которой сидел Гири Шарма, погрузив ноги по щиколотки в текущую воду. По сторонам от него сидели Рута и Пратичи.
— Рута, — сказал Гири Шарма, — я долгое время придерживался таких же верований. Я тоже считал, что сексуальная сила — это и есть сила йоги. Было время, когда я верил, что секс и есть истинное блаженство, однако теперь я раз и навсегда освободился от этого заблуждения, и всё по милости моего учителя, Мадхувраты. Но вот я прибыл сюда, чтобы снова проникнуться верой в теорию Чарваки. Тем не менее здесь, в нашем ашраме нам не следует говорить о таких вещах. Нам запрещено проводить различие между сексуальным удовольствием и блаженством, поэтому я это и не обсуждаю. Я борюсь с собой и пытаюсь забыть свои прежние представления.
— Не беспокойся, — сказала Рута. — Стараться понять различные теории и исследовать их — вовсе не грех. Пожалуйста, объясни, что тебе об этом известно. Ведь мы живём в ашраме, где люди собрались в поисках личной независимости.
— Конечно, в том, что мы обсуждаем вещи и находим им объяснения, нет ничего плохого. Открытый ум — окно истины. Но, похоже, люди здесь понимают это превратно.
— Да. Тебя поймут неправильно, если мы снова станем обсуждать данные вещи с другими, когда вернёмся в ашрам. Я обещаю больше нигде этого не обсуждать. Искренность — одна из основных черт тех, кто прошёл подготовку у профессоров Черваки.
—
— Она бедное невинное дитя. Я могу поручиться за неё, она ничего не расскажет. Мне вправду интересно слушать твои разговоры. От тебя всегда можно узнать много нового, ты говоришь ясными словами. Можешь говорить с нами безо всякой боязни и без утайки.