Екатерина Залесская – Котовасия. Праздник, который всегда с котом (страница 2)

– Ну что с вами будешь делать! Написано же на табличках во всех приличных парках с животными: не дразните зверей. А то сами в грязь мордой угодите!

Тут и Тюлень подоспел. Он с грустью посмотрел на своего друга, но выбраться все же помог.

– Ты же в другую сторону хотел пойти, – тихо мурлыкал ему потом Федька, облизывая свою шкуру.

– Хотел, но узнал, что ты тут решил с капибарой искупаться. Не мог упустить такой момент, – хихикнул Тюлень.

– И откуда же ты узнал, что я тут?

– Сорока подсказала. Стрекотала всё, трещала, прыгала…

– Ух я этой сороке хвост обдеру, чтобы на хвосте своём всё подряд не приносила! – прошипел Федька.

Вечером выяснилось, что теперь наш Федька стал популярным.

– Смотри, мохнатый, – пришла к нам в гости Маринка и радостно показала профиль парка животных в интернете. Там был изображён Федька, весь грязнющий, мокрый, и подпись «Новый вид капибары – котобара». – Твоя фотка набрала больше всего лайков!

– Угу, – пробубнил Фёдор и поплёлся на кухню, – только мне такая популярность не нужна.

Я его понимаю. Лучше уж тихо-скромно урчать в своём доме, чем на полстраны с грязной мордой красоваться. Жаль, что люди не научились спрашивать у зверей, согласны ли мы, чтобы наши смешные фото и видео висели в интернете. Сами небось не захотели бы такую «красоту» выставлять напоказ. Но что поделать, простим им эту слабость.

Кем быть (или не быть)?

– Да-да, надо определиться, выбрать ТАКУЮ профессию, которая раз и на всю жизнь! – бормотала Маринка после длительной беседы с родителями.

Хотя это напоминало скорее спор, но тут я судить не берусь. Хорошо, что котам не нужно самоопределяться. Тут и во взрослом возрасте сомневаешься, кем быть или не быть, а эти бедные почти вчерашние школьники… Откуда им знать? У них ветер в голове, вся жизнь как на ладони, море оптимизма и энергии, а куда это приложить и запихнуть – задачка со звёздочкой. Да так, чтобы польза была, чтобы потом не вспоминать Данте. Не понимаете, о чём я? Ох, я ведь кот читающий… Или начитанный, как там правильно?

Помню, как Игорёк в деревне книгу на чердаке откопал, «Божественная комедия» называется. Конечно, совсем не детская, но мне запомнилось, как он цитировал оттуда своей Валентине такие слова великого поэта:

– Валька, а Валька, чую я, что «земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…» Ну зовёт душа читать, изучать что-то, может, даже книжный магазин открыть, вон сколько у меня книг! А ты всё про огород да рассаду гундишь… И вот чем больше читаешь, тем больше понимаешь, что ничего в этой жизни не понимаешь и не знаешь!

– Угу, философ ты мой древнегреческий, – вздохнула Валентина, уже привыкшая к затяжному увлечению книгами её мужа. – Это всё чудесно, а есть по осени что будем? Сократ или Данте тебе не подсказали?

Я-то и хозяйку понимаю, бытовые хлопоты никто не отменял, но и задуматься о высоком, о чём-то, быть может, даже неземном и таком недосягаемом, как космос или жизнь во Вселенной, тоже надобно. Ведь для чего живут существа на земле? И что после себя оставят? Кто книги или картины, а кто косточки, в огороде закопанные. Это я не на Валентину намекаю, не подумайте. Это Барбос весь огород взбаламутит и не помнит потом, что куда закопал. Ищет, рыщет…

Так пусть и человек свой путь ищет. Говорят, важнее дорога, чем найденная истина.

Ох, простите, мои маленькие читатели, минутку философии. Я лишь хотел посочувствовать Маринке. Ещё вчера она хотела стать художницей. Родители собирались свозить её в специальный университет, в Санкт-Петербурге расположенный. Даже не в университет, а в художественную академию! А она тут заявила:

– Я передумала. Поваром хочу стать! Кондитером, буду всякие макароны и профитроли готовить. Это тоже творческая работа.

– А что, макароны разве десертом считаются? – лениво зевнул Тюлень, который при том разговоре присутствовал.

Пришлось объяснять ему, что это не те макароны, которые он любит с мяском за обе щёки наворачивать. А изысканный французский десерт, сделанный в форме печенья, между слоями которого кладут крем или варенье.

– Съездим в академию на экскурсию, там и посмотрим. Как раз на белые ночи попадём, – вздохнула маман. – Хорошо, что ещё год есть. Вдруг в следующем году ты захочешь стать балериной?

– Не исключено, – закатила глаза Маринка. После карнавала в Венеции она даже юбку стала носить, пышную такую, кажется, юбка-пачка называется.

– Маринка на пирожное похожа, – хохочет теперь Тигрик, когда она к нам в городскую Котовасию наведывается.

Так я и понял, что наш Игорёк букинистом[1] заделался (это не с букашками связано, если что, а с торговлей старыми книгами), хозяева собираются куда-то ехать, а вот кем хочет стать Маринка и почему ночи бывают белыми, так до конца и не сообразил.

Я знаю, что я ничего не знаю, сказал бы философ Сократ. Но кот Тигр почти уверен, что все обязательно найдут своё место на этой удивительной планете Земля и узнают, кем им надо быть или не быть.

Спасателей вызывали?

– Привет, Котовасия! – слышу знакомый мурлыкающий голос с утра пораньше.

Я теперь на второй этаж переместился, а на первом у нас Тюленчик отдыхает. Говорит, он теперь ранние подъёмы практикует и на первом этаже поближе к выходу будет. Угу, так я и поверил. К кухне поближе, это да.

Но то голос не Тюленя, а нашего нового друга, короткоухого Лаки. Интересно, почему решил нас навестить? Надеюсь, детишки снова не подстригли ему усы?

– Привет-привет, – спустился я по лестнице, медленно потягиваясь. Кажется, все ещё спят.

– Я в гости вас хотел пригласить, – улыбнулся Лаки. С усами у него вроде бы всё в порядке. – Так вот, подхожу к вашему дому, глядь, Тюлень сидит на лужайке, глаза закрыл, рот приоткрыл, что-то бормочет себе под нос. И поза, поза странная у него. Думаю, может, плохо стало? Спрашиваю. А он, не открывая глаз, так тихонько фыркнет, мол, отстань. Что с ним, не знаешь?

– Это он медитирует, – послышался сонный голос Багетика. Он тут тоже на диване примостился.

Вот это уже любопытно. Где Тюлень и где медитации?

– А что там про гостей? – резко встрепенулся Багетик, сна уже ни в одном глазу. Вот это я понимаю, готов к любому приключению.

– Да! – продолжил Лаки. – Мои хозяева уехали на день. Я один дома, скукота. Да вот забыли они окно закрыть. Вот я потихоньку вылез на подоконник, потом по тонкому карнизу на общий балкон. Пришлось, правда, изрядно попотеть, пока дверь на лестницу пытался открыть. Стал на две лапы, скребусь, скребусь, всем телом навалился. Не поддаётся! Но с пятого захода дверь отворилась, я на лестницу прошмыгнул. Потом повезло, человек какой-то шёл, подъездную дверь мне открыл. На улице такая лепота. Тут и вас вспомнил, давненько не виделись.

А что, я тоже не против в гости сходить. Выскочили мы в нашу кошачью дверцу на улицу – чудно, Тюлень и правда такой умиротворённый и сконцентрированный сидит. Как Будда.

– Давай я его разбужу? – предложил Багетик.

– Не надо, – остановил я. – Пусть медитирует. Говорят, это нервишки успокаивает и настроение улучшает.

Так и побежали мы ранним утром мимо медитирующего Тюленя, мимо городского парка, в котором когда-то к уличным собакам заглядывали.

– Кажется, там Пират, – махнул Багетик налево. И действительно, одноглазый старый пёс увлечённо рылся в мусорном баке. Нас он не заметил.

– А кто это? – спросил Лаки.

– Да так, было дело, – отмахнулся Багетик.

Добежали до высоченного здания.

– Ого, а твой дом и вправду похож на кукурузу! – удивился я, разглядывая выступающие балконы, которые создавали видимость кукурузного початка.

– Только почему-то кукуруза ваша не жёлтая, а какая-то облезлая, – ухмыльнулся Багетик.

– Да уж, ремонт точно не помешает. Ну что, погнали на двенадцатый этаж?

И тут до меня дошло, что Лаки живёт очень высоко, а это значит, что нам придётся карабкаться по тонкому карнизу аж до двенадцатого этажа?

– А что такого? – удивился Лаки. – Мы же аккуратненько. Падать не надо.

– Хе-хе, если упадёшь с такой высоты, будет неприятно, – засмеялся Багетик. Он что, совсем не боится? Или это у меня к старости инстинкт самосохранения включается только? – Да не причитай ты, дедуля Тигруля, всё будет хорошо.

Знал бы я, на какую авантюру меня подписали, лучше бы дома остался с Тюленем медитировать.

Но не показывать же всем, что я слабак! Побежали мы к подъезду.

– А как дверь открыть? Код знаешь? – уставился я на кнопочки домофона.

– Какой кот, где кот? – не понял Багетик. Только тут никакой кот не поможет, нужно знать специальный КОД, чтобы в подъезд попасть.

– Не-а, – ответил Лаки. – Надо подождать, пока кто-нибудь…

В этот самый момент нам повезло: двери отворились, и пожилая женщина с собакой, надо признать, не очень приятной, вышли на улицу. А мы, облаянные недовольным псом, заскочили внутрь.

– Сам такой! – огрызнулся Багетик вслед собаке.

– Не обращайте внимания, – сказал Лаки. – Федька всегда такой! Ворчливый и драчливый.

– Вот-вот, прямо как и наш Федька! – захохотал Багетик, вспоминая кототоварища. – Жаль, не взяли его с собой, познакомился бы с тёзкой.

Мы побежали в подъезд на лестницу, но уже на этаже девятом-десятом я понял, что больше не могу.

– Ну что ты, Тигр, – подбадривал меня Багетик, а потом повернулся к Лаки: – Может, на лифте прокатимся?