Екатерина Юрьева – Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой (страница 87)

– В таком деле всегда есть риск, милорд, и вы не можете сейчас выйти из игры, слишком многое поставлено на кон… все готово. Как всегда, вы пытаетесь отступить в последний момент.

Граф что-то возражал слабым голосом.

– Если вы попробуете предать нас, Норт, мне придется что-то предпринять…

– Если вы будете предпринимать это так же, как с моим братом и его женой, то мне ничего не грозит, – кажется, Нортумберленд пытался шутить, но от этой шутки у его младшего брата закипела кровь.

– Вам далеко до вашего младшего брата, – парировал Скроуп. – Но вижу, что с вами еще можно иметь дело. Лорд-канцлер…

– Ни слова, ни слова! – воскликнул Генри. – Я готов принять вашего принца…

– Нашего, смею заметить. Мы должны торопиться, пока…

Голос Скроупа зазвучал совсем тихо, Ральф напрягся, прислушиваясь, но разобрал лишь отдельные слова.

– …бунт… мятежники… послан к Аску… на свою сторону… на днях… все готово… свидание… один…

Потом опять смешок, и уже обычным голосом:

– Если бы ваш братец был на нашей стороне, дело бы выгорело, тем более что его величество одарил его своей милостью. Но из-за вас он стал нашим врагом.

– Вы думаете, что Перси мог бы стать нашим союзником?

– Не думаю, но желаю, милорд, – в голосе Скроупа отчетливо прозвучала усмешка, отдающая горечью. – Но к чему о несбыточном? Мы должны действовать независимо от того, мешает нам Перси или нет. Теперь или никогда.

И опять понизил голос. Его слова и ответы Нортумберленда теперь звучали так тихо, что остаток разговора Ральфу услышать не удалось, как он ни напрягал слух и ни прижимал ухо к двери.

Ясно было одно – что-то затевается, и Ральф почти догадывался, что именно. Только этого узла и не хватало этой и без того запутанной истории.

Он покинул дом брата тем же путем, что и вошел, прежде чем Скроуп покинул кабинет. На улице его поджидал Бертуччо с лошадьми. Притаившись неподалеку от дома Нортумберленда, они подождали, пока выйдет Скроуп, и последовали за ним. Сэр Мармадьюк вернулся домой целым и невредимым, и Перси не ворвался вслед за ним в особняк на Оулд-Бейли – враг оказался опасней, чем он думал. Затаиться, выждать и выследить – не слишком приемлемая тактика для пирата, привыкшего идти напролом, но выхода не было, пришлось временно свернуть паруса.

Сэр Ральф Перси, нет, бродяга и охотник Кардоне, репейник, зацепившийся колючками, который будет держаться, пока его не оторвут силой, вступил на тропу войны. Это был уже не юноша, пустившийся в бегство странствий от обиды, отчаяния и страсти к приключениям, а мужчина, воин с боевым и жизненным опытом, которому было кого и что защищать и за что сражаться. За его спиной были судьбы жены, ее отца, Эйдон, отбитый у наместника Карнаби, и Корбридж, обретенный в ночной тиши в хижине лесника.

Ральф отправил Бертуччо на Милк-лейн, проверить, все ли там в порядке, и превратить дом в крепость на случай, если Скроуп или кто-то из его людей обнаружат их пристанище, а сам остался дежурить на Оулд-Бейли. Он выжидал, отчего-то уверенный, что сегодняшняя встреча с графом не последняя для Скроупа.

День тянулся медленно. Когда выглянувшее после дождя солнце повисло над горизонтом, появился Берт, сменив Ральфа на посту, чтобы он смог перекусить в ближайшей таверне. После чего Перси опять остался один, отослав Бертуччо домой – тот должен был заступить вместо хозяина на ночное дежурство.

Он не сразу заметил человека, стоящего в укрытии, у стены дома, напротив того места, которое Ральф выбрал для наблюдения. Что он делал там? Ожидал случайного прохожего, решившегося бродить по ночным улицам, чтобы поставить его перед выбором «кошелек или жизнь», или выслеживал кого-то? Перси затаился, чтобы не выдать своего присутствия, наблюдая теперь и за домом, и за загадочным соглядатаем. Тот стоял практически неподвижно, так, что Ральф иногда терял его, словно тот сливался со стеной. Через какое-то время человек вдруг направился в его сторону. Перси сжал рукоятку кинжала, но тот подошел к нему, будто был уверен, что ничего плохого не произойдет. Это был Джонатан.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Перси, когда его однополчанин молча встал, прижавшись к стене.

– Слежу за вашим приятелем, сэр.

– Зачем?

– Для вас, сэр, все для вас. Хочу служить вам, а где можно было вас найти, как не возле этого дома?

– Неплохо мыслишь, – пробормотал Ральф.

Кто он, Джонатан, друг или враг, можно было гадать бесконечно. Перси не стал углубляться в вопрос, который пока был неразрешим, а просто спросил:

– Куда выходит черный ход из дома?

– На Покет-роу. Там стоит мой мальчуган, он подаст сигнал, если кого заметит.

Ральф бросил на нежданного соратника быстрый взгляд, внутренне одобрив ушлого бандита, и не стал спрашивать, не вонзит ли «мальчуган» нож в спину своему нанимателю и не отправлен ли другой «мальчуган» вслед за Бертом, чтобы узнать, где поселился Перси с женой. Все выяснится, когда тому настанет черед. Сомнения были отложены на потом, а разговор прерван обещанным сигналом. Помощник Джонатана, действительно оказавшийся мальчишкой лет четырнадцати, появился внезапно, как малютка Колман Грей из замочной скважины[120]. Парень сообщил, что в дом с задней калитки только что вошел человек, закутанный в плащ и явившийся пешком.

Оставив мальчишку наблюдать за главным входом, Перси и Джонатан перебрались на улочку, куда выходил задний двор. Прошагали стражники с алебардами, охраняя покой мирных лондонцев; луна не к месту и не вовремя выскользнула из-за тучи – видимо, там, наверху, решили, что пора глянуть, что происходит внизу, на грешной земле. Взглянули и задернули шторку – вновь наступила тьма, лишь вдали меж домов мелькнул и пропал факел стражника. В наступившей тишине скрипнули петли двери – кто-то вышел из дома Скроупа, и, кто бы это ни был, Ральф намеревался захватить его и узнать, что за дела творятся здесь под покровом ночи. Они перехватили прохожего, когда тот, воровато оглядываясь, отдалился от дома на десяток ярдов. Он не успел ни ахнуть, ни схватиться за оружие, если таковое у него имелось, когда высокая темная фигура выросла перед ним на пути, а позади послышалось зловещее: «Кошелек или жизнь!», и острие кинжала Джонатана уперлось в бок – что бы ни находилось в том боку, ночной посетитель дома на Оулд-Бейли не пожелал иметь сей орган поврежденным, и, тотчас отцепив кошель, висящий на поясе, протянул его Ральфу.

– Надеюсь, этого достаточно, чтобы удовлетворить ваши потребности? – спросил он осипшим от испуга голосом, и Перси с изумлением обнаружил, что голос этот ему знаком. В тот же момент в узкой полосе небес луна, подсуетившись, скользнула свечой меж ночных туч, осветив лицо прохожего, и изумление Ральфа усилилось вдвое – перед ним стоял сэр Рейнольд Карнаби собственной персоной. Круг замыкался, собирая всех участников в один змеиный клубок.

Перси взвесил кошель на руке, удовлетворенно кивнул и поинтересовался хриплым шепотом, зачем мистер побывал ночью в доме уважаемого сэра Мармадьюка Скроупа. Даже в темноте было видно, как округлились глаза невезучего Карнаби.

– Кто вы такие? Что вам нужно от меня? – воскликнул он.

Карнаби был ловок и изворотлив, неплохо владел мечом, но был трусом, в чем Ральф имел возможность убедиться в лесах Нортумберленда и в стенах Эйдона и Олнвика, поэтому задача вытрясти из ночного посетителя Скроупа все, что тот мог знать, упрощалась втрое. Да и кинжал Джонатана, упершийся в его спину, был достаточно хорошим аргументом. Возможно, он и не был причастен к темным делам сэра Мармадьюка и просто явился в Лондон к своим покровителям пожаловаться на неудачу в делах и своеволие явившегося из ниоткуда Перси? Тогда почему он посещает дом Скроупа под покровом ночи, словно заговорщик или вор? Карнаби прервал размышления Перси, сделав попытку оказать сопротивление, он дернулся вперед, хватаясь на рукоятку своего кинжала, но был взят в тиски и смирился.

– Что вы хотите от меня? – простонал он.

– Вы побывали в доме Скроупа на Оулд-Бейли. Ограбили несчастного? – озвучил Ральф свои мысли.

– Я? – Карнаби ошеломленно уставился на собеседника, вглядываясь в его полускрытое капюшоном плаща и темнотой лицо. – Я? Да как вы смеете? Я – джентльмен! Кто вы такой? Кто?! Вы, грабители, спрашиваете у меня, не вор ли я? Или…. вы не грабители?

– Не вор, стало быть – заговорщик, – предположил Перси.

Карнаби дернулся и крякнул – видимо, Джонатан привел в действие свой аргумент.

– Уберите его… вы же джентльмен, я вижу… – простонал сэр Рейнольд. – Он же зарежет меня… Я…

– Зарежет, даже не сомневайтесь, – согласился Перси. – Но я спешу, поэтому рассказывайте по порядку.

– Я ничего не знаю! Я приехал с севера, посетил своего приятеля… был… в гостях.

– И привез ему…

– Ничего не привозил… ох, уберите кинжал… я позову на помощь!

– Какое известие вы принесли Скроупу с севера? – прошептал Ральф, бросая наугад кости, и выиграл.

– Откуда… вы знаете? Кто вы? – снова спросил Карнаби, вольно или невольно подтвердив предположение своего мучителя.

– Вам лучше не знать, ежели хотите сохранить свою жизнь, – сообщил Перси. – Могу дать гарантию: никто не узнает, что вы посвятили меня в суть этого послания.

Карнаби все вглядывался в его лицо – то ли узнал собеседника, но боялся признаться, то ли не узнал и пытался понять, откуда пришла очередная напасть.