Екатерина Юдина – Смотри. На. Меня. (страница 49)

В принципе, тут вообще еды только на четверых. Консетта не просто так извинялась перед Дарио за скудный ужин. Он, конечно, таковым не являлся, но, учитывая то, что они уже какое-то время сидели за столом, практически всю еду разобрали. Кто-то еще за их ужином не предполагался.

Но я, взглядом окинув стол, взяла большую стеклянную тарелку с салатом. Его хотя бы на одну порцию хватит.

Я этот салат положила в тарелку Дарио, а то и правда было не очень то, что он пришел на ужин, а угостить его нечем.

— Насколько я помню, ты всегда в это время возвращаешься домой, — Дарио очень медленно ладонью провел по моей коленке.

— А? Да, — я вернула пустую тарелку на стол. Подумала о том, что еще можно положить ему в тарелку. Чего осталось столько, что хватит хотя бы на одну порцию?

Краем глаза я заметила сильную нервозность вспыхнувшую за столом. Консетта постоянно ерзала, словно не могла нормально усесться. Мичела за все это время ни разу не пошевелилась. Она все так же сжимала вилку и, опустив голову, смотрела в свою тарелку.

— Вы давно встречаетесь? — Консетта взяла салфетку и принялась вытирать разлитое вино. Ее ладонь дрожала и действие явно было бесполезным, так как вино впиталось в скатерть.

— Пару месяцев, — солгал Дарио. Он левую руку закинул на спинку моего стула, словно приобнимая меня. Де Лука выглядел расслабленным. Голос спокойный. На губах даже легкая улыбка. Оказывается, она у него красивая.

— А как вы познакомились? — Консетта села на свое место и принялась складывать грязную салфетку.

— Я как-то зашел к Романе на работу. Увидел ее и сразу влюбился.

— А… На работу, — неловко, нервно произнесла приемная мать. Она не знала, где я работала и я физически почувствовала, как она сейчас в разговоре вошла в тупик.

— У вас красивый дом, — Дарио взглядом окинул обеденный зал.

Я не считала дом семьи Леоне плохим, но по сравнению с особняком Де Луки, он словно собачья конура.

Но Консетта ухватилась за комплимент. Рассыпалась в благодарностях и принялась рассказывать о том, как они тут создавали уют. Как привозили мебель из других стран и то с каким трудом выискивали то, что могло им понравиться.

Дарио иногда что-то говорил. Выглядел заинтересованным и все еще не убирал с губ улыбку. А я все никак не могла понять — неужели я его практически не знаю? Де Лука может быть и таким? Настолько располагающим к себе?

На семью Леоне это подействовали. Страх и нервозность все еще ощущались, но, кажется, они немного расслабились и начали заискиваться.

— Жермано Леоне, — представился мой приемный отец, протягивая руку через стол.

— Приятно познакомиться, сеньор Леоне, — Де Лука пожал руку.

Изначально Жермано делал это очень осторожно. Словно протягивал ладонь к динамиту, который мог разорвать его на части, но, когда Дарио пожал ему руку, кажется, приемный отец медленно выдохнул. Словно до этого не дышал и тут же начал рассказывать о том, что он наслышан о Каморре и о том, что восхищен их новым проектом на набережной.

Между Жермано и Дарио завязался разговор. Консетта, насколько это возможно, пыталась в нем участвовать и временами на ее лице вспыхивало очень довольное выражение.

Мичела молчала, но порой я улавливала, что она время от времени наклонялась и бросала взгляды на Дарио.

Про Марко я старалась не думать и не смотреть в его сторону, но, когда это все-таки происходило, я замечала, что, или брат с мрачным видом молча ел, или прожигал меня взглядом, от которого по коже скользил царапающий холодок.

— Если вы не против, мы сейчас можем пойти в мой кабинет. У меня есть великолепный виски и сигары, — Жермано пальцами провел по своей бородке. Он был тучным мужчиной, но очень следил за собой. Имел в гардеробе множество брюк и рубашек. Даже его борода была безупречно подстрижена.

— Спасибо за предложение, но нам с Романой уже нужно уезжать.

— Вам с Романой? Куда? — спросила Консетта. Ранее, пока Жермано разговаривал с Дарио, она сбегала наверх и переоделась. Сменила платье испачканное вином на ее любимый брючный костюм. Кажется, даже накрасила губы и причесалась.

В отличие от своего супруга, Консетта была худой. Очень. Иногда казалось, что она вообще одержима своим весом из-за чего предпочитала крайне мало есть. У нее тонкие, длинные пальцы, узкие губы и заостренные скулы.

— Ко мне домой, — Дарио пальцами той руки, которую он держал на спинке моего стула, провел по моему предплечью. Он время от времени так делал. Гладил и, кажется, Мичела постоянно на это посматривала.

Я оторвала взгляд от стакана с водой. Она была единственной, что я взяла со стола за все полчаса, которые мы провели в обеденном зале. Да и даже воды выпила лишь пару глотков.

— Насчет этого, — я перевела взгляд на своих приемных родителей. — Когда я пару дней назад ночью отсутствовала дома — я была в особняке семьи Де Лука. Я понимаю, что мне следовало попросить у вас разрешения, но это получилось непредвиденно. Мы с сеньорой Де Лука разговорились и я не уследила за временем. Было уже поздно и Дарио предложил остаться у них дома.

— На что тебе следовало попросить разрешения? — спросил Де Лука. Я подняла голову, посмотрела на него и собиралась ответить, но первой это сделала Консетта.

— Ни на что, — быстро произнесла она, еще и ладонями помахала, словно от этого ее слова должны быть убедительнее. Или это просто было нервное движение. — Просто мы беспокоимся о Романе и, если она по ночам отсутствует дома нам бы хотелось, чтобы она хотя бы просто предупреждала об этом. Но, если она была у вас, тогда нам точно не стоит переживать.

— Точно? — спросила я. — Просто мне казалось, что вы разозлились. Еще и Мичела сказала, что я пришла пьяной, хотя это совершенно не так.

— Нет, я такого не говорила, — сестра настолько резко и сильно дернула рукой, что чуть не разбила стакан о тарелку. Это первое, что она произнесла с тех пор, как мы с Дарио вошли в обеденный зал и сейчас голос Мичелы дрожал. Глаза нервно бегали. — То есть, я не это имела ввиду. Конечно ты не была пьяной. Просто… Просто я…

— Романа, милая, ты просто что-то не так поняла, — Консетта попыталась улыбнуться. — Мы за тебя переживали, но поскольку мы теперь знаем, что ты была в месте, которое не представляет для тебя опасности, значит, вопрос исчерпан. Конечно, ты можешь ездить в особняк семьи Де Лука, столько, сколько захочешь.

Я немного опустила веки. Насколько же это было лицемерно.

Я могла бы указать Мичеле на то, что я прекрасно поняла ее слова. И я могла бы напомнить Консетте о том, что она сегодня по телефону кричала, что мне теперь запрещено вообще на какие-либо ночевки отправляться. Она вообще много чего кричала.

Но все же я промолчала. Главная цель была достигнута. Вопрос с моим недавним отсутствием закрыт. Бонусом я увидела прекрасный спектакль.

— Раз вы сейчас уезжаете, могу ли я перед этим поговорить со своей дочерью? — спросила Консетта, пальцами сильно сминая салфетку. — Романа, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Это важно, но много времени не займет. Милая, пройдешь со мной на кухню?

Я не сразу поняла, почему Консетта спрашивала у нас может ли она поговорить с Мичелой. Когда же до меня дошло, что она меня назвала своей дочерью, у меня уголки губ поползли вниз. Консетта ведь за все годы меня так ни разу не назвала. Лишь сейчас.

— К сожалению, нам уже нужно ехать, — Дарио наклонился и поцеловал меня в висок.

— А… — Консетта уже начала подниматься, собираясь пойти на кухню и от этих слов растерялась. — Но это много времени не займет.

— Если вам нужно было о чем-то поговорить, у вас для этого было время. Теперь же время Романы — мое, — Де Лука вновь поцеловал меня. На этот раз в макушку. — Прошу прощения, но я очень ревнив к времени Романы. Не хочу упустить не секунды, которая может принадлежать мне.

Я буквально на несколько секунд закрыла глаза. У Дарио отлично выходило играть роль влюбленного, но именно в это мгновение я была благодарна ему. Я правда очень сильно не хотела сейчас разговаривать с Консеттой.

Приемная мать потопталась на месте. Вновь кинула на меня взгляд и закусила нижнюю губу. Смотря мне в глаза, Консетта будто хотела что-то сказать. Почему-то казалось, что что-то давящее. Она желала, чтобы я все-таки пошла на кухню? Но все это длилось лишь секунды. Будто почувствовав то, что и Дарио на нее смотрел, приемная мать вновь набросила на губы улыбку.

— Хорошо, милая. Тогда поговорим завтра, — произнесла она мягким тоном. После чего, с еще более широкой улыбкой обратилась к Дарио. — Вы же еще придете к нам на ужин?

— Да, мы будем очень рады видеть вас за нашим столом, — подхватил Жермано, вновь протягивая руку Дарио для пожатия. — И, надеюсь, в следующий раз мы сможем посидеть в моем кабинете. Виски у меня и правда отменный.

— Как насчет завтра? — спросила Консетта. — Или вы заняты? Может, тогда послезавтра? Мне бы хотелось знать, чтобы заранее достойно подготовиться. Обещаю, следующий ужин вам точно понравится.

— Мне и этот понравился, — Дарио пожал руку Жермано и одарил Консетту той улыбкой, от которой на щеках моей приемной матери появился румянец. — Спасибо за теплый прием. Очень рад познакомиться с семьей моей второй половинки.

Дарио взял мою ладонь в свою. Поднял ее и губами прикоснулся к тыльной стороне.