Екатерина Юдина – По праву вражды и истинности (страница 58)

И так, как же мне было после того, как я убрала Тайлера из своей жизни с острым пониманием того, что это полный конец? Сначала непривычно. И, да, больно. Несмотря на всю мою осторожность, он уже успел пробраться под кожу и, отказавшись от Хариса, я первое время ощущала себя так, словно меня ломало после решения больше не принимать запрещенные вещества.

То есть, было тяжело.

Даже слишком.

Но со временем все же стало легче. Все-таки, ты с любыми чувствами срастаешься. Постепенно перестаешь их замечать. Потом отвлекаешься и вовсе становится нормально. Наверное.

Во всяком случае, к счастью, у меня имелось много работы и было чем заняться. Я даже углубилась в возможность поступления в университет. Конечно, на первом месте был ребенок, но я тщательно думала над тем, как все совмещать и ни в коем случае не стоять на месте. Становиться сильнее. Целостнее. Даже, если мне при этом придется пройти через множество испытаний.

Одно из них как раз было впереди. Мэр Опенхара – нашей столицы, устраивал мероприятие. На самом деле повод был жутким – у него три месяца назад умерла девятнадцатилетняя дочь. Я ее не знала, но слышала, что это была прекрасная омега. Светлая, добрая. И, естественно, ее смерть сильно ударила по отцу и матери. Все эти три месяца они были в жутком трауре, а это мероприятие… оно проводилось для молодых омег занимающихся балетом. Их дочь обожала его и с утра до ночи трудилась в театре. Мэр хотел поддержать начинания детей в балете. Даже открыть в своем городе огромную школу.

На это мероприятие был приглашен весь высший свет. Из программы там будет выступление детей. Естественно, все предполагалось, как благотворительный вечер.

Я понимала, что идти не стоит. Там будет Харис. Но повод мероприятия был таким, что было бы свинством отказать. Я хотела почтить память умершей девушки. Ко всему прочему, я собрала внушительную сумму, чтобы пожертвовать ее на школу по балету. Никто из нашей семьи возражать не стал.

***

Это был первый раз, когда я, за последнюю неделю выехала за пределы своей территории. Естественно с охраной. Более того, сделав все, чтобы обрубить возможность Хариса подойти ко мне.

Само мероприятие проходило в столице в главном театре. Здание красивое и украшенное лилиями. Говорили, что это любимые цветы погибшей дочери мэра – Мелани Вер.

Войдя в холл, я заметила, что он насквозь заполнен людьми. Именно тут проходила банкетная часть. Все было достаточно просто. Играла тихая классическая музыка. Но высокопоставленные гости, явно привыкшие к большей роскоши, не кривили носом. Абсолютно никто. Тут все проникаясь общей атмосферой, становились едины в желании поддержать мэра – Рента Вера. Скорбя вместе с ним.

И, ходя по холлу. Чувствуя все это, я думала, что с людьми не все потеряно, раз они, несмотря ни на что, готовы сплотиться, чтобы быть рядом с тем, кто испытал горе. Помогать ему.

Остановившись рядом со стеной, я оглянулась. Хариса тут не было. Он точно еще не приехал. Зато, спустя двадцать минут, я увидела Шейлу. Она вошла в холл так, что ее появление заметили абсолютно все.

Вонг была одета в роскошное черное платье. Но без пошлости. Даже более закрытое, нежели обычно. Глаза у Шейлы были немного припухшими. Словно она недавно плакала.

— Шейла, милая, ты пришла, — к ней быстрым шагом пошла какая-то омега. Оказавшись рядом, крепко обняла Вонг.

— Конечно, — Шейла грустно улыбнулась. – Я бы пришла, даже, если бы была при смерти. Я слишком любила Мелани.

— Знаю. Поэтому и думала, что тебе будет трудно тут появиться. Ты же на ее похоронах сознание потеряла. Все бы поняли, если бы ты не пришла. Для тебя все это слишком тяжело. Вы же долгое время были лучшими подругами.

— Нет… Я хочу почтить память Мелани… Как бы не было тяжело.

Я стояла, смотрела на Шейлу и даже не дышала. Закрывая глаза, я попыталась напомнить себе о том, что мне нельзя нервничать. Иначе будет еще один обморок. Но все равно меня трясло.

Шейла Вонг… Женщина, которая украла моего истинного. И то, что я испытывала, было неописуемо, но слишком мощно. До удушья. Еще и я чувствовала себя ущербной. Даже истинность не помешала Тайлеру предпочесть ее.

Шумно выдохнув, я напомнила себе о том, что не время и не место для таких эмоций. Сегодня траур. В том числе и для Шейлы. Я слышала, что она очень близко дружила с Мелани.

Вновь закрывая глаза, я подумала о том, что десять лет назад так же скорбили и по мне. Ненси рассказывала мне об этом. Понятное дело, что тогда Шейле было плевать. Но сейчас, когда она потеряла близкую подругу, она хоть что-то понимает? Осознает сколько боли принесла людям после моей смерти? Может, хотя бы сейчас в ней что-нибудь изменится.

Я увидела, что Шейла подошла к мэру и его жене. Рент и Доминика Вер выглядел бледными. Словно бы вовсе неживыми.

— Как вы? – тихо спросила Вонг, кончиками пальцев вытирая слезы. – Простите. Я обещала себе, что не буду плакать, но… но…

Доминика обняла ее. После этого они уже плакали вдвоем. Я решила не мешать им своим взглядом и собралась подняться к балкончику. Но, перед этим я нашла человека, который отвечал за сбор денег и передала ему чек. Он благодарил и, увидев сумму на чеке, спрашивал имя, но я решила, что говорить его нет нужды.

Уже идя в сторону лестницы, я столкнулась с Шейлой.

— Олсен… — ее лицо мгновенно исказилось.

Я же просто поджала губы. Пыталась быть безразличной, но сердце все равно сжалось, словно в него нож вонзили. Интересно, Харис уже рассказал ей про то, что я ему все раскрыла. Ликует ли Шейла от того, что теперь он открыто выбрал ее?

— Что ты тут делаешь, никчемный мусор? – спросила она, смотря на меня, как на пустое место.

— Заткнись, Вонг. Я тут, чтобы почтить память Мелани Вер. И, может, ты уберешь на сегодня свою агрессию? Не думаю, что ей тут место.

— Ты, как грязь и самим своим присутствием пачкаешь вечер устроенный в честь Мелани, — Шейла поднесла к алым губам бокал и отпила вино. – Я вот не понимаю, когда же до тебя дойдет, что тебе будет лучше спрятаться в какой-нибудь дыре и больше никогда из нее не выползать? Ты своим видом всем портишь настроение.

— Только тебе, но, поверь, я об этом не сожалею.

— Если ты в течение получаса не уйдешь, я поговорю с мэром и тебя вышвырнут отсюда.

— И по какому же поводу?

— Я найду. Например, расскажу, что ты распускала про Мелани ужасные слухи.

Выдохнув, я подумала, что Шейла еще та идиотка. Вер умерла до того, как я вернулась и слова про распускания слухов будут выглядеть вполне нелепо. Но мало ли, что еще может выдумать Вонг. А Рент Вер сейчас в скорби и может поверить. Я его не винила. У него не то эмоциональное состояние, чтобы мыслить хладнокровно, а Шейла была подругой его дочери.

Значит, мне все же лучше уйти. Выходит, у Шейлы получалось меня вытеснить. Но это пока что. Пусть радуется временной победе.

— У тебя есть полчаса, мерзкая Олсен. И то лишь потому, что я сейчас добрая. Но потом, чтобы ты уползла отсюда своими кривыми ножками.

Шейла, громко стуча каблуками, ушла. Я провела ее ледяным взглядом и, уже начала думать о том, что мне лучше уйти сейчас, но как раз должно было начаться первое выступление детей. Я хотела хотя бы немного его посмотреть и после этого покинуть это место.

Поднявшись на второй этаж и, найдя пустой балкончик, я вошла в него. Как раз на выступ вышел мэр. Он произносил речь. Благодарил всех, кто пришел, говорил про балетную школу, которую хочет открыть и ее двери обязательно будут открыты для всех желающих.

Было видно, что ему тяжело, но, тем не менее Рент Вер сказал и про свою дочь. Про то, как ее любил, благодаря всех, кто поддерживал Мелани при жизни, становясь частью ее дней.

После этого он дал слово Шейле, как ее близкой подруге и было видно, что она сама напросилась выйти на сцену. Но это нормально – хотеть сказать что-нибудь хорошее про свою подругу.

Придерживая платье, Вонг вышла на сцену и подошла к микрофону. Уже теперь она еще сильнее плакала.

— Я… тоже хочу поблагодарить всех, кто пришел… — начала она, тонкими пальчиками вытирая слезы. – Мелани была для меня очень дорогим человеком. Без нее ужасно плохо…

Внезапно свет погас, из-за чего последовала всеобщая растерянность. В том числе и моя, ведь это явно произошло не запланировано. Неужели, электричество выключили?

Но в следующее мгновение огромный экран позади Шейлы загорелся. Кажется, на нем должны были показывать небольшие выступления Мелани и сразу я подумала, что просто кто-то что-то перепутал и все пошло в неправильной последовательности.

Вот только, на экране показывали не Мелани, а Шейлу.

Судя по всему, она была в гардеробной. Одетая в легкий сарафан с цветами. И она сама включила камеру, после чего отошла от нее на несколько шагов и начала позировать. Менять эмоции. Кажется, так делают модели и актрисы, когда тренируются.

Отлично. Кто-то перепутал видео и теперь мы можем лицезреть кривляния Шейлы.

Подперев голову кулаком, я ждала, когда это выключат и пойдет правильное видео, но этого не произошло, а посмотрев на Вонг, заметила что-то странное. Сначала, смотря на экран, она растерялась. Даже смущенно улыбнулось, но почти сразу, словно она что-то вспомнила, ее лицо исказилось и послышался ее визг: