Екатерина Юдина – По праву вражды и истинности (страница 60)

В толпе творился хаос, но даже в нем я смогла рассмотреть того, из-за кого по коже царапнул холодок.

Тайлер.

Он стоял около выхода. Создавалось ощущение, что Харис вовсе только пришел. И, в отличие от остальных, он выглядел полностью расслабленным. Даже спокойным или безразличным. Альфа был одет в черные брюки и такого же цвета рубашку. Ладони держал в карманах.

Лишь взгляд Тайлера, которым он смотрел на Шейлу, выдавал то, от чего даже мне стало не по себе. Но, так же, даже с такого расстояния я в глазах Хариса видела пустоту. Полную. Безграничную. Но почему он вот так смотрел на то, как Шейлу уводят? Ей же, очевидно, будет конец. Более того, все, что происходит сейчас это лишь начало ее личного ада. Ведь, если докажут ее вину, она пройдёт через все его круги.

У Хариса было достаточно влияния для того, чтобы, как минимум окружить ее своими людьми и до появления адвокатов не дать никому приблизиться к ней.

Если только, он не…

В голове щелкнуло и я осознала, что все это дело рук Тайлера.

Эта правда была очевидной и лежала буквально на поверхности.

Нечто такое пока что не укладывалось в сознании и я вообще не понимала, как реагировать на такие мысли, но в том, что это сделал Харис, я уже не сомневалась.

Немного сильнее наклонившись, я против воли отметила то, что Харис выглядел не так, как обычно. Было в нем что-то такое, что незримо пугало и, отводя взгляд от Шейлы, Тайлер посмотрел куда-то в сторону. В этот момент его глаза изменились. Стали намного хуже. Мне самой будто бы горло сжало и я развернулась, смотря в толпу. Мне жизнонеобходимо было узнать на кого он вот так смотрел. Будто понимая, что порвет этого человека на мелкие части.

Вот только, понять этого я не смогла. Лишь увидела, что кто-то расталкивал толпу и убегал. В следующее мгновение этот человек вовсе исчез за ширмой.

Харис в ярости. Этот человек в панике. Что происходило?

Этого я понять не могла, но увидела, что Тайлер еле заметно поднял руку и за ширму двинулось несколько альф, которых я считала просто гостями этого мероприятия.

Когда я опять посмотрела на Тайлера… его уже не было около двери. Он куда-то ушел.

— Поверить не могу, — из мыслей меня вывел голос какой-то девушки и я лишь сейчас поняла, что на балконе больше была не одна. Позади меня стояло три омеги.

Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Это просто… слов нет, — подтвердила вторая.

— А я не удивлена, мне она никогда не нравилась. Видно же, что та еще стерва. В каждой бочке затычка, — с отвращением сказала еще одна, поморщившись.

— Ты так говоришь, потому что из-за нее тебя не взяли в ту рекламу, — вздохнула её подруга. — Но ведь Шейла и правда так часто занималась благотворительностью. Помогала нуждающимся. Как? Просто как она могла оказаться такой дрянью? Это же убийство.

Я продолжала наблюдать за тем, что происходит внизу и взглядом искала Хариса, но до сих пор не могла его найти.

— Извините, — я вновь дернулась, когда одна из девушек, что стояла рядом, коснулась моего плеча. — Но разве Вы не та сама наследница Олсенов?

— Да, я видела репортаж. Кажется, вы исчезли на десять лет и только вернулись, — поддакивала вторая.

— Так это она тогда пыталась вас убить? Я слышала, что вы память потеряли и сами не знали, что тогда произошло. Наверное, для вас услышать такое настоящий шок.

Между ними завязался спор, а я, проронив «простите», проскользнула между ними и скрылась в длинном коридоре.

Быстро нашла лестницу, чтобы спуститься на первый этаж и оказалась в общем зале, но еще будучи в коридоре, резко замерла.

Почувствовала Хариса и, обернувшись, наткнулась на него взглядом.

Тайлер шел мне навстречу. Все такой же каменный и в серых, потемневших глазах не разобрать ни одной эмоции. Но вот его ауру я ощущала отлично. И не думала, что она может давить с такой силой. Так, что мне даже дышать стало трудно и в какой-то момент мне показалось, что стены начали дрожать.

Но я остановилась и, когда расстояния между нами стало намного меньше, произнесла:

— Это ведь ты сделал, — я не спрашивала. Утверждала.

Я ждала ответа, но его не получила. Харис даже не посмотрел на меня, но, когда мы поравнялись, его ладонь легла на мою талию и пальцы сжали платье. Буквально на мгновение. После этого Тайлер меня отпустил и пошел дальше.

А я так и осталась стоять обескураженная. Совершенно не понимающая, что происходит. Даже собиралась побежать за ним, но не смогла. В коридор вошло несколько мужчин и женщин, а при них я этого сделать не могла.

***

Несколько дней я провела, так, словно меня опустили в озеро, состоящее из кипящей воды, но при этом испытывая дикое предвкушение того, что случится дальше.

Официальные СМИ не давали никакой информации помимо того, что Шейлу Харис взяли под следствие и ведутся допросы.

Говорили об этом сухо и по делу, но ни разу не отрицали её вины.

В социальных сетях началась полнейшая вакханалия после того, как видео, которое воспроизводилось на экране три дня назад, прошло очередную проверку и оказалось, без всяких сомнений, достоверным.

Многие писали гневные посты и устраивали митинги под заданиями правительства в разных городах.

Весь этот ужасный кипишь можно было понять. Как люди могут чувствовать себя спокойно, в то время, как девушка, настолько близко приближенная к власти, являющаяся омегой года, блистающая каждый день на экранах, на деле оказалась самой настоящей убийцей.

Я же, всякий раз листая новости, задумывалась о том, что это и был ад Шейлы. Она всегда работала на публику. Все, что угодно, лишь бы быть лучше всех. Во всяком случае, хотя бы казаться таковой. Теперь же жизнь Шейлы повернула в другую сторону. Ровно противоположную. Но, естественно, мне не было ее жаль. Пусть глотнет последствий и своих грязных, разбитых целей.

Отношение территории Олсенов к Харисам стало еще более несносным.

Все чаще в сводках новостей можно было прочесть о потасовках, которые случались, стоило им столкнуться на нейтральной территории. Люди из наших территорий забивали друг друга едва не до смерти.

Мы устраивали несколько встреч с горожанами, чтобы урегулировать этот вопрос, но они были под большим воздействием от открывшейся правды и мои слова не несли успокаивающего эффекта, на который я рассчитывала.

Из-за всей этой ситуации, они начали понимать, что я исчезла и, якобы потеряла память, именно после попытки Шейлы меня убить. Это вызывало с их стороны еще более пламенную ненависть к Харисам.

Своего апогея ситуация достигла на четвертый день.

Тайлер не писал мне и никак не выходил на связь эти дни.

Я не хотела об этом думать, но сердце останавливалось в груди, стоило только подумать о том, чем это все может для него обернуться.

Но вместе с тем, я прекрасно осознавала всю мощь и непоколебимость Хариса

Если он когда-то смог похитить меня с территории, полностью запретной для него, практически ценой своей жизни, то и свою безопасность он, несомненно, сможет обеспечить.

Утром я вновь включила новости. Наперед зная, что там будет очередное перемывание ситуации с разных сторон и взглядов.

Но вместо этого диктор начал говорить другое:

— Сегодня Шейла Вонг полностью признала свою вину в совершенном убийстве Мелани Вер и в покушении на убийство Дженис Олсен. Ее переводят в изолятор, в котором она будет обязана провести время до самого суда. Он назначен на начало следующей недели. Точное место и дата не разглашаются, для избежания митингов и протестов под зданием суда, — он говорил размеренно и четко в то время, как на коротком видео с места событий я увидела саму Шейлу, которую ведут под конвоем в бус.

Видимо, местные как-то прознали об этом. Я видела разъяренную толпу, которая бросалась в Вонг яйцами и ошметками протухшей еды.

Даже через экран я будто ощутила кислый запах в носу, когда увидела, как по лицу Шейлы разлилась странная зеленая жижа, а на её кофте отпечатался мокрый красный след от прилетевшего тухлого помидора.

В камеру она не посмотрела ни разу, но я видела, что на её губах застыл какой-то оскал. И нездоровый блеск в глазах.

По ней было видно, что она ни капли ни о чем не жалеет, и я почему-то совершенно не сомневалась, что при возможности Вонг совершила бы все эти преступления снова.

Я не сразу осознала, что диктор назвал Шейлу по её родовой фамилии. И когда понимание пронзило острыми иглами, ощутила непреодолимое желание, чтобы он объяснил свои слова.

Вот только этого не последовало. Видеорепортаж прервался, как только за Шейлой закрыли дверцы буса. И после на экране вновь появилось лицо диктора, который начал рассказывать о массовой драке в соседнем городе. Вновь схлестнулись представители территории Олсенов и Харисов.

От увиденного эмоции всколыхнулись и изнутри обожгли чем-то едким. Так больше не может продолжаться. Нужно срочно что-то делать. Немедленно. Пока никто не умер.

Шумно выдохнув, я взяла с журнального столика свой телефон.

У меня не было желания звонить Харису. Несмотря на то, что теперь, благодаря ему, Шейла была за решеткой, этого было недостаточно, чтобы с моей памяти стерлись его едкие фразы, оброненные во время нашего разговора.

— Да, — он ответил на звонок после нескольких длинных гудков. — Я удивлен, что ты первая позвонила. Как ты себя чувствуешь?