Екатерина Юдина – Первый... (страница 24)

— Тебя забыла спросить, что мне делать, — огрызнулась, опираясь ладонями в торс Кириана, но очередного поцелуя избежать не смогла.

На самом деле, я уже скучала по Кастории. Жизнь там была очень тихой и спокойной. Можно сказать, что даже однообразной, но зато там не было таких наглых мажоров, которые разрушали жизнь лишь потому, что им было скучно.

Внезапно раздался стук в дверь. Я очень сильно вздрогнула, а Кириан, судя по всему, даже бровью не повел. Без очков я не могла быть в этом уверена, но, кажется, Агеластос вовсе не обратил на это внимание и все так же смотрел на меня.

— Чара, я поставил чайник. Когда договорите, приходите на кухню.

Было видно, что папа чувствовал себя неловко. Наверное, просто не знал, как себя вести, но хотел проявить гостеприимство.

— Кириану уже нужно уходить, — я опять попыталась оттолкнуть парня и очень тихо зашипела на него.

— Если получится задержаться, знайте, что чайник вот-вот закипит.

Послышались отдаляющиеся шаги и, когда вновь наступила тишина, я вновь уперлась в торс Агеластоса.

— Уходи. Немедленно. Мне все это уже надоело.

— Не переживай. Скоро я уйду.

Кириан наклонился и его губы коснулись моего уха, опаляя кожу горячим дыханием.

— Но сначала…

Я не успела опомниться, как оказалась на кровати и Кириан, нависая сверху, из-за чего мой старенький матрас сильно прогнулся, наклонился ниже и вновь поцеловал. Коротко, жадно и жестко. Будто нападая и истязая губы. Забирая себе эти поцелуи и взамен заставляя задрожать. Вообще забыть каково это дышать и не быть в состоянии даже пошевелиться. А когда губы коснулись шеи, я вовсе перестала что-либо понимать.

— Видишь, ты можешь быть послушной, — до меня не сразу дошел смысл этих слов, но больше я обратила внимание на то, насколько хриплым был голос парня. Он отстранился и сел на кровати. Некоторое время молчал и сидел ко мне спиной. Делал глубокие вдохи и на меня больше вообще не смотрел, но, растрепав волосы ладонью, сказал: — Я сегодня еще приду к тебе. Ближе к ночи.

— Не нужно, — тут же возразила, но Кириан на это не обратил никакого внимания.

Встал с кровати и пошел к двери. Уже вскоре вышел из комнаты.

Глава 17. Ночь

Я старалась сохранять внешнее спокойствие, но почти сразу побежала в душ. Там до покраснений терла кожу жесткой мочалкой и даже намылила губы. Потом еще долго плевалась от вкуса мыла, но избавиться от ощущения поцелуев Кириана не смогла и, как бы не жгла кожа от горячей воды, на теле все так же чувствовались прикосновения Агеластоса.

— Чара, можно тебя на минуту? — папа позвал меня, как только я вышла из душа.

— Да, — я кивнула и села на табурет, стараясь вытереть полотенцем мокрые волосы.

— Я хотел бы узнать, что между тобой и Кирианом Агеластосом.

Я невольно напряглась, хоть и постаралась оставить при себе внешнюю невозмутимость.

— Я понимаю, что он неплохой парень, — папа продолжил. — Уже давно самостоятельный и своему отцу помогает еще с колледжа. То есть, сын господина Агеластоса ответственный, но… Как бы тебе сказать?.. — папа сильно нахмурился. Задумался. — Я давно работаю в их семье и кое-что слышал. К сожалению, у Кириана не всегда хорошее отношение к девушкам…

— Пап, между ним и мной ничего нет, — сразу сказала, поняв к чему шел этот разговор. — Мы даже не дружим. Просто знакомые.

— Правда? — папа приподнял бровь. — Мне показалось, что он интересовался тобой не просто как знакомой.

— Кириан что-то спрашивал обо мне?

— Да. Кое-какие вопросы про твое детство и почему ты переехала сюда. Еще рассматривал фотографии. Ну, те, которые в гостиной.

Я тут же поджала губы. При разводе почти все фотоальбомы остались у мамы. Папа забрал некоторые снимки и в рамках поставил их в гостиной на полки шкафа. Все бы ничего, но, как по мне, эти фотографии были отвратными. То я семилетняя в парке сижу в траве вся перепачканная мороженным, то растрепанная и грязная, как ребенок бомжей, бегаю за голубями.

— Чара, если что, ты всегда можешь поговорить со мной, — папа попытался приободряюще улыбнуться, хотя сам разговор получался очень неловким. И для него и для меня. — Или ты можешь поговорить с Хтонией. Господин Агеластос не простой человек. Такие как он вообще отличаются от нас, простых людей, но…

— Пап, между мной и Кирианом ничего нет, — сказала твердо и уверенно, но сама зацепилась за то, что папа и Кириана называл «господин Агеластос». Он ощущал социальное неравенство и то, что мы не ровня Агеластосам. — Пап, спасибо за то, что волнуешься, но у меня правда все хорошо, — я закинула полотенце на плечо и немного неловко улыбнулась, после чего встала с табурета. — Ладно, я пойду. Мне еще собираться на работу.

Прежде чем я ушла к себе, папа еще спросил, как у меня дела на учебе и на подработке. Было видно, что спрашивал он не из вежливости и не для галочки, а потому, что действительно переживал за меня.

В груди сразу расплылось тепло и я мысленно дала себе обещание, что, как только получится, сразу приготовлю что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать папу и Хтонию.

Проверяя свой телефон, я увидела несколько пропущенных — от мамы, Ксенона, подруги из Кастории. Но больше пропущенных было от Кириана. Ему лишь слегка уступил Иерон.

Стоило мне лишь задуматься над тем, почему Гатис так настойчиво пытался связаться со мной, как парень вновь мне позвонил.

— Наконец-то ты ответила. Я уже начал переживать.

— Извини. Телефон был на беззвучном, — я как раз застегивала куртку, собираясь выходить из дома. — Я не видела, что ты звонил.

— У тебя что-то случилось? Тебя не было на учебе.

Я сразу ничего не ответила, так как доставая из шкафа свою шапку, случайно в зеркале увидела шею, а так же проявившийся на ней засос.

Широко раскрыв глаза, я ладонью потерла покраснение и мысленно прокляла Агеластоса. Какого черта он сделал? Черт возьми, я была готова убить Кириана.

— Чара, ты меня слышишь? — спросил Иерон, так и не получив от меня ответа.

— Да… — растерянно пробормотала, продолжая тереть шею ладонью и царапая кожу короткими ногтями. И что мне делать? Когда вообще это покраснение должно исчезнуть? — У меня появились дела, поэтому я не смогла приехать в универ. Слушай, я спешу. Давай немного позже поговорим.

Иерон предлагал подвезти меня до кофейни. Для этого нужно было подождать его минут двадцать, но я решительно отказалась и, больше ничего не говоря, прекратила разговор, после чего побежала на кухню за табуретом. Поставив его около шкафа, я дотянулась до верхних полок и достала шарф, который обмотала вокруг шеи.

Именно в нем я и проработала свою смену в кофейне. Да, я понимала, что смотрелась нелепо, но, если честно, метка оставленная Кирианом, заставляла меня смущаться. Мне не хотелось, чтобы ее кто-то видел.

— Ты простыла? — Иерон, увидев мой шарф, приподнял бровь. Сегодня он опять приехал в кофейню, но на этот раз в компании нескольких друзей из универа.

— Немного, — пришлось солгать.

— Зачем ты приехала на работу? Позвонила бы и сказала бы, что заболела.

— У меня лишь немного першит горло, — я отрицательно качнула головой и достала блокнот, собираясь записать заказ парней, но Гатис сказал, что я могу идти переодеваться. На сегодня работа закончена.

Все мои возражения были проигнорированы и уже вскоре даже администратор сказала, что я могу ехать домой. Более того, она на этом настояла.

А ведь я хотела поработать. Это хорошая возможность отвлечься и не думать про Кириана, но из-за своей лжи про простуду я была вынуждена пойти обратно переодеваться, а выйдя на улицу, я заметила, что меня уже ждал Иерон.

— Садись. Я тебя подвезу.

— Я могу на метро доехать, — возразила. — Станция не так далеко и сейчас еще светло.

— Ты болеешь, — Иерон открыл дверцу своей машины. — Тебе может стать хуже.

Мои нелепые возражения о том, что я не болею и все ухудшение здоровья проявляется лишь першением в горле, были проигнорированы и, в итоге, тяжело вздохнув, я все-таки села в машину.

— Ты слишком часто отказываешь мне, — сказал Гатис, выезжая на дорогу. — Не отвечаешь на звонки и держишь на расстоянии.

Я сразу не нашла, что ответить и просто уклончиво сказала, что в последнее время скопилось слишком много дел. В это мгновение мне стало неловко, так как я прекрасно понимала, что действительно во многом игнорировала Иерона, а ведь он хорошо относился ко мне и даже сейчас помогал.

Стараясь перевести тему разговора, я спросила, что сегодня интересного происходило в университете и так постепенно мы заговорили про «Зимний вечер», который как раз должен был проходить завтра.

Гатис сказал, где я в сети могла найти фото с прошлых «вечеров» и, с восхищением рассматривая снимки, я понимала, что это действительно невероятное и масштабное мероприятие. Особенно для меня, приехавшей из Кастории.

— Ты все еще не надумала пойти туда со мной?

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— До сих пор не воспринимаешь меня, как парня?

— Не в этом дело, — я отрицательно качнула головой. Немного подумала и решила добавить: — Я действительно предпочту остаться с тобой именно друзьями. Ты хороший парень. Просто я тебе не подхожу.

— И опять я получаю от тебя отказ, — Гатис еле заметно наклонил голову набок. — Еще ни одна девушка не говорила мне столько «Нет», как ты.