Екатерина Юдина – Первый... (страница 26)

Даже не видя Агеластоса, я почему-то была уверена в том, что он усмехнулся, произнося эти слова мне на ухо.

— Но сначала расскажи, что же я такого плохого мог сделать с тобой. С чего начал? — Кириан поддел пальцами низ моей кофты и приподнял ее, оголяя низ живота. — Может, я раздел тебя?

Щеки начало сильнее покалывать и по телу пронеслась новая волна дрожи. Вот только, она была смешана с удушающим потоком гнева.

Агеластос опять издевался надо мной. С такой легкостью и небрежностью игрался, а я, глупая разомлела.

— Нет. Ты ворвался в мою комнату, нес какую-то чушь, а потом выпрыгнул в окно, — я специально саркастично фыркнула, после чего дернула кофту вниз, возвращая ее в прежнее положение.

Резко дернувшись, я все-таки смогла выскользнуть из хватки Кириана. Хотя, нечто подсказывало, что произошло это лишь потому, что он позволил.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тебе вообще плевать на возможный скандал? — спросила, отходя в другой конец комнаты. — Ты же из семьи Агеластос. Поберег бы ты свою репутацию и убрался бы отсюда.

— Не хочу. Кричи, — Кириан с безразличием пожал плечами, после чего вальяжно сел на стул около моего письменного стола и взял одну из моих тетрадей. Начал пролистывать ее.

— Ты невыносим, — я подняла голову и с обреченностью, смешанной с жгучим гневом, посмотрела на потолок.

— Почему ты не кричишь? — спросил Агеластос, продолжая листать мою тетрадь.

— Потому, что во мне еще осталась надежда на то, что ты не окончательно безнадежный. Только, в твоем случае, судя по всему, надеяться не на что, — сказала сквозь плотно стиснутые зубы.

На самом деле я не поднимала шум из-за папы. Он точно с гневом отнесется к Кириану, если узнает, что он ночью пробрался в мою комнату и собирался делать со мной нечто такое, из-за чего я даже начала кричать.

Зная папу, могу даже предположить, что он соберется силой вышвырнуть отсюда Агеластоса. Конечно, это навряд ли получится сделать, так как Кириан выше и шире в плечах, но я не сомневалась в том, что отношения между папой и семьей Агеластос будет испорчено. Мало ли к чему это приведет.

Нет, я не хотела портить жизнь папе.

Да и для себя я решила, что точно уеду в Салоники. Осталось лишь немного потерпеть и все будет кончено.

— Черт возьми, я понятия не имею, что творится у тебя в голове, — сказала на выдохе. — О чем ты вообще думаешь?

— Сейчас я думаю про твою пижаму, — Кириан отложил одну тетрадь и взял другую.

Я опустила взгляд вниз и посмотрела на себя. Пижама у меня была самая простая и недорогая, но очень удобная — свободные штаны и такая же кофта с длинным рукавом. И что про нее думать?

Не успела я задать этот вопрос вслух, как Агеластос предложил:

— Давай сыграем в «Правда или действие».

Услышав название игры, я отвела взгляд в сторону, стараясь не думать о том, как мы играли в нее еще будучи запертыми в подвале.

Я сразу хотела ответить отказом, но резко передумала и сказала:

— Хорошо, но я начинаю. Зачем ты пришел?

— Правда, — Кириан все так же не смотрел на меня и просматривал уже третью мою тетрадь. — Изначально собирался у тебя просто переночевать. Сейчас не отказался бы перед сном от чего-нибудь более интересного.

— Что ты имеешь ввиду под «Интересным»? — настороженно спросила.

— Один вопрос, — Агеластос перелистнул мою тетрадь и поднял вверх указательный палец. — Моя очередь.

Кириан оторвал взгляд от тетради и уже теперь посмотрел на меня:

— Есть ли человек, которого ты хотела бы сейчас увидеть в своей спальне вместо меня?

— Правда — нет, — ответила мгновенно. Вообще посчитала этот вопрос глупым и странным. Такое позднее время для сна, а не для гостей. Во всяком случае, я считала именно так. — Моя очередь. Что ты имел ввиду, говоря про «интересное» и какого черта ты собирался ночевать у меня?

— Очкарик, только один вопрос, — напомнил Кириан, уже сейчас скользя взглядом по полкам с моими книгами. В основном там были учебники. Остальные книги я еще не распаковала и они ждали своего времени находясь в коробках, аккуратно сложенных в углу комнаты.

— Хорошо. Один так один, — буркнула, после чего спросила: — Почему ты хотел переночевать у меня?

На этот раз Кириан ответил не сразу. Он ладонью растрепал волосы на затылке и нахмурился. Еще некоторое время рассматривал названия книг, а потом сказал:

— Правда. Рядом с тобой неплохо спится.

Я разомкнула губы, но так ничего и не сказала. И как понимать эти слова? Это очередная непонятная для меня издевка?

Пока я думала над этим, Кириан встал со стула и подошел ближе. Я хотела отойти, но некуда. Позади стена. Да и нечто подсказывало, что не стоило убегать. Не нужно показывать зверю свою слабость перед ним.

— Посмотри на меня.

Я лишь немного замялась, но все-таки подняла голову, встречаясь своим взглядом с нечитаемыми глазами Кириана.

— Тебе нравится, когда я тебя целую?

Этот вопрос ударил по мне подобно сильному разряду молнии и заставил щеки предательски покраснеть.

— Правда — нет, — ответила с небольшим опозданием и опять отвела взгляд в сторону.

Кириан пальцами поддел мой подбородок и заставил опять посмотреть на него. И вновь в его грубых руках будто бы несвойственная ему бережность, но при этом каждое движение твердое и уверенное. Агеластос явно знал чего хотел и в этом себе не отказывал.

Глава 19. Иначе

— Ты солгала, — его рука опустилась ниже. Сначала на шею, а потом к плечу. Ладонь скользнула по нему, заставляя растянутый воротник кофты опуститься ниже, частично оголяя кожу. — Значит, проиграла.

— Неправда, — почему-то мой голос прозвучал слишком тихо. Более того, он дрогнул, когда Агеластос еле ощутимо большим пальцем провел по ключице.

Взгляд Кириана сейчас находился немного ниже, но после моего протеста он посмотрел мне в глаза и через них прожег душу насквозь.

— Мне не нравятся твои поцелуи, — постаралась говорить более уверенно и, кажется, у меня даже получилось это сделать, но я не сумела удержать дрожь, которая пробежала по телу, когда Кириан наклонился и, вплетая пальцы в волосы, так, что я не смогла отстраниться, прикоснулся своими губами к моим.

И вновь по телу беснующиеся мурашки и жаркое покалывание. Ощущения, которые я хотела уничтожить в себе или хотя бы подавить, но в первые мгновения они все же прорывались. Именно они были самыми ненавистными, а все потому, что честными. Настоящими.

— Я чувствую, как ты дрожишь, когда я тебя целую, — сказано мне в губы, после чего последовал очередной поцелуй. Короткий, но обжигающий и ладонь в волосах сжалась немного сильнее, а вторая рука легла на мою талию притягивая меня ближе. Так, что я грудью прижалась к крепкому торсу.

— Это от ненависти к тебе, — прошептала. Попыталась оттолкнуть его и в слова вложить как можно злости, но голос опять прозвучал предательски тихо и прерывисто, а в груди тем временем взрывалось такое пламя, что мысли мгновенно плавились и сознание мутнело.

А все потому, что я слишком отчетливо улавливала каждое прикосновение Агеластоса. Его руку у меня на пояснице и ладонь в волосах, а так же губы вновь накрывающие мои. Горячее дыхание, сплетающееся и пробирающееся в легкие.

Ночь и тишина. В комнате полумрак и прохлада, доносящаяся с улицы. В этой атмосфере зарождалось нечто крайне необычное и непривычное для меня. То, что будто бы являлось совершенно другой жизнью. Бурной и необузданной. Взрывной.

Я бы хотела всего этого не чувствовать. Не давать Кириану влиять на меня.

Вот только, воздух между нами все равно взрывался и полыхал. Проходил искрами и точно испепелял, раз за разом, возрождая с новыми мыслями и эмоциями. Так, что это уже была не я. Просто какая-то другая девушка, за которой я будто бы наблюдала со стороны. Могла ее поругать и назвать глупой, раз она млела от поцелуев того, кто над ней издевался и, при это я совершенно не соглашалась с тем, что на самом деле этой девушкой была именно я. Нет, такое невозможно.

От этих мыслей в голове возник небольшой просвет ясности и я уперлась ладонями в плечи Кириана. Попыталась оттолкнуть его, но создавалось ощущение, что ладонями толкала нерушимую стену.

В ответ на проявление моего противостояния, Агеластос опустил руку немного ниже и я в очередной раз убедилась в том, что его ладони это сущее проклятье, под чье действие неминуемо попадаешь и тут же теряешь рассудок. И вновь Кириан вызывал у меня те эмоции и ощущения, которые для меня были первыми.

— Когда испытывают только ненависть, ведут себя иначе, — хриплый голос Агеластоса разорвал тишину и заставил встрепенуться. Буквально на долю секунды вернуться в реальность и вновь быть подброшенной в невесомость с очередным поцелуем.

— Я много чего испытываю к тебе, — прошептала, опуская голову и таким образом не давая Кириану возможность вновь поцеловать меня. — Только, ничего хорошего среди всего этого нет. Ты не заслуживаешь. Не после твоего ужасного отношения ко мне.

Я вновь попыталась оттолкнуть его, а Кириан по-прежнему держал в своих руках. Несколько секунд и он вовсе прижал меня к себе сильнее. Так, что все тело заныло, но вместе с этим я ощутила легкий поцелуй в макушку.

— Может, я предпочел бы относиться к тебе иначе.

Я резко подняла голову и посмотрела Агеластосу в глаза.