Екатерина Юдина – Его брат хочет тебя (страница 53)

Я с ужасом подняла голову и посмотрела на парней. Прекрасно видела пьяный и какой-то неадекватный блеск в их глазах и замечала то, с какой похотью они смотрели на мою оголенную грудь. Как взглядами скользили по линиям тела, особое внимание уделяя талии, бедрам и ногам, видным в разрезе платья.

— Нравится наше сегодняшнее развлечение? — Стас обратился к своим друзьям. Сжал ладонью грудь и провел языком по шее.

— Еще бы! — ухмыльнувшись, сказал один из них. Голос у парня настолько дикий, какой-то мерзкий, что я сильно задрожала, словно меня опустили в лед и от него кожа покрылась мурашками. Пришедшие ребята казались ненормальными. Либо под препаратом, либо Стас им заплатил, чтобы они провели надо мной самые чудовищные извращения. Нормальный парень не мог бы совершить нечто настолько ужасное, а кто-нибудь возможно встал бы на сторону напуганной девушки, которую держали за волосы.

Стас подтвердил мои догадки об их неадекватности и представил меня под смех парней:

— Сельская потаскуха к вашим услугам!

Высокий блондин в рванных джинсах окинул меня оценивающим взглядом, после чего вынес вердикт:

— Ничего так, цыпа. Ты не врал.

А второй гость поддакнул:

— Да. Неплохо. Я ожидал увидеть что-то похуже. К примеру халат в горошек, косички, — после того, как очередной смех закончился, он, оценив мое состояние, задумчиво добавил. — Но, Стас, ты говорил, что она не будет сопротивляться. Не хочется трахать орущую девку.

— А она и не будет, — я не видела лица Стаса, но мне показалось, что в этот момент он оскалился. — Подожди немного и эта шлюха будет готова на все.

— Не нужно… Я не хочу, — прерывисто забормотала. В горле запершило и голос внезапно сел.

Мне было страшно, но уже не только из-за того, что ждало впереди, но и из-за понимания, что Стас был прав. С течением времени мое состояние еще сильнее усугублялось. Боли уже не чувствовала, но жар стал сильнее. По коже бежали мурашки. Будоражили и опускались к низу живота, оставаясь там тягучим, томным ощущением.

Разумом я ощущала омерзение от того, что Стас находился рядом, но вот моему телу его близость нравилась. То, как моя спина соприкасалась с его крепким торсом, вызывало горячий трепет. И мне было ненавистно то, как он сжимал мою грудь, но, из-за наркотика, нравилось само ощущение мужской руки на теле. Хотелось большего и это желание приводило в ужас.

Физическое возбуждение и ощущение страха, смешанного с ненавистью к самой себе, уже сейчас рвали сознание, продолжая вести между собой войну. Я пыталась бороться с собой и из последних сил старалась унять этот трепет в теле, мысленно доказывая себе, что смогу справиться с действием наркотика. Но все это было тщетно.

То вещество, которое мне подсыпал Стас, побеждало.

— Так еще нужно ждать? — тот второй явно был недоволен.

— Можешь и не ждать, — Стас провел ладонью по моему бедру, задрав подол платья, на что я прикусила губу, чтобы не застонать. — Я вот ждать не буду. Хочу начать сейчас. Мне ее крики мешать не будут.

Стас убрал руку из-под моего платья и сделал шаг в сторону диванчика, после чего дернул меня за волосы, заставляя пойти за ним. Я шатнулась, но запуталась в собственных ногах и упала на пол. Стас, заметив это, недовольно цыкнул и вновь потянул меня за волосы. Ему было плевать стояла я или лежала на полу. Подобно джентльмену он не собирался помогать мне вставать. Вместо этого просто тащил за собой, явно показывая, что моя слабость в ногах его проблемой не являлось. А мне стало казаться, что он вот-вот оторвет мне волосы, поэтому, несмотря на вялость в теле, я как-то находила в себе силы и ползла за парнем, попутно с этим пытаясь вновь встать на ноги. Но вновь падала и билась коленками о пол.

— Никки, детка, что ты там говорила? Просила взять тебя? — поинтересовался Стас своим притворно добрым голосом. — Хорошо. Я исполню твое желание. Все для моей драгоценной Никки.

Второй рукой он подхватил меня за предплечье и швырнул мое вялое тело на диван. Почти сразу одним коленом встал рядом, из-за чего диван прогнулся, и пальцами опять вцепился в платье. Оно уже было прилично порванным, поэтому парень без труда снял его с моих плеч и весь верх платья опустил до поясницы.

— Стас, остановись… Это тебе не сойдет с рук…Тебя и твоих дружков я потом засажу к чертям! — хрипло шептала, пытаясь прикрыться связанными руками, но парень схватил мои запястья и поднял их вверх, продолжая придерживать их над моей головой.

Едва я произнесла угрозу, как Чернов запрокинул голову к потолку и истерически, как психически-больной, не умеющий себя контролировать человек, засмеялся. Видимо, его безумно рассмешили мои слова, после чего он вновь посмотрел на меня снисходительно сверху-вниз и глумливо, приподняв уголок губ в явной насмешке, попросил:

— Детка, не смеши, пожалуйста, а то у меня сейчас упадет член, и я буду не в состоянии тебя трахнуть.

Парень задрал мое платье повыше, оголяя бедра и начал снимать нижнее белье. После того, как Стас это сделал и отшвырнул мои трусики в сторону, я ощутила, как глаза неприятно защипало и на щеку опустилась первая слеза.

— Ты плачешь? — Стас ненадолго остановился и, посмотрев на мое лицо, растянул губы в неадекватной улыбке, а затем слизал мою слезу со щеки. — Молодец, хорошая девочка. Мне нравится, когда ты плачешь, не люблю только твое равнодушие, — я отвернула лицо в знак протеста, чтобы не смел проводить языком по моей коже и уж тем более целовать мои губы, на что Стас ничуть не растерявшись, на ушко прошептал как будто по секрету:

— Там в селе поначалу я просто хотел отобрать тебя у брата. Бесило, что он все время думал о какой-то деревенщине, но потом сам вслед за Киром втянулся в эту игру: «добиться ответа Ники» и уже не мог остановиться… Это стало какой-то навязчивой идеей. И меня это, блядь, бесит!!!

Последнее слово и мат он выкрикнул мне в ухо, от этого громкого возгласа я зажмурилась, а потом вновь посмотрела в сторону двери, которую преграждали наблюдавшие парни.

В этот момент я опять вспомнила Кирилла. Продолжала ждать, что дверь вот-вот откроется и он спасет меня, но, с другой стороны, краем сознания, понимала, что это лишь глупая надежда, которая помогала мне сейчас хоть как-то держаться, чтобы не сойти с ума от страха. Вот только, надеждам не всегда суждено сбываться. Понимая это, я постепенно теряла свою последнюю нить веры в то, что все обойдется, но почему-то все еще надеялась, что придет именно Кирилл, хотя в клубе было полно одногруппников, которые тоже должны были заметить, что именинница по середине торжества внезапно пропала. Может, я просто хотела, чтобы пришел именно Кирилл?

Думая про Чернова-старшего, я даже немного успокаивалась. Сейчас будучи в таком унизительном и страшном положении, я вспоминала о том, как Кирилл привез меня в дом своего деда и о том, как, несмотря на грубость, пытался меня целовать. Перед глазами возникла картинка того, как он грубо двигался во мне, но в ответ на это, будто сам этого не понимая, успокаивающе гладил, шею, ключицы и грудь. Как придерживал и как прижимал к себе. Тогда, я была сама не своя и запомнила лишь его жестокость, а сейчас вспоминала, как сквозь грубость Кирилла проглядывалась его своеобразная бережность и желание не обычного секса, а именно того, чтобы мы сплелись. Были вместе.

Сейчас, когда Стас раздел меня перед этими парнями, я вновь вспомнила о том, как Кирилл целовал меня в клубе. Он был не в себе и больше был похож на раненного зверя, но, оголив мою грудь для поцелуев, он скрыл меня от посторонних взглядов. Не хотел, чтобы на меня смотрел кто-то кроме него, и я это ощущала каждой частичкой своего тела. Чувство того, что для Кирилла я была важна, сейчас, когда несколько парней намеревались просто попользоваться мной, немного успокаивало.

По щеке опустилась очередная слеза и горло сдавило от горечи, которая была пропитана тем, что ожиданиям не всегда суждено сбываться и порой, в самый нужный момент даже надежда на спасение ни что иное, как обычная иллюзия и самообман.

И все равно я продолжала верить, что Кирилл придет. Я надеялась на это, когда Стас расстегивал ремень и, когда доставал член из брюк. Я продолжала верить, что дверь вот-вот откроется, даже когда Стас надел презерватив и приготовился воспользоваться мной. Я продолжала трястись от страха и была полностью сухой, но его это мало волновало.

И лишь, когда я ощутила давление члена между ног, любые надежды покинули мое сознание.

— Плачь, Ника, мне нравится, — Стас наклонился ближе и провел языком по щеке, слизывая слезы, а я вновь всхлипнула от возбуждения, подпитываемого наркотиком и от волны омерзения.

Тяжело вздохнув, я прикусила губу, а потом опустила голову и вцепилась зубами в шею Стаса. Он взвыл и в следующий момент я ощутила сильный удар по виску. Невыносимая, пульсирующая боль. Из-за нее я разомкнула зубы, чувствуя на языке привкус крови.

— Вот же сука, — Стас яростно взревел и, держась за шею, дал мне отмашистую пощечину, из-за которой я упала на пол. — Вообще охренела?

Он схватил меня за волосы и дернул на себя, после чего опять швырнул, словно тряпичную куклу. Я отлетела недалеко, но об пол ударилась локтем и застонала, прикрывая руками тело. А Стас ходил недалеко и все продолжал материться. Он смахнул со стола пепельницу, после чего опять обернулся ко мне.