Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 62)

Он озлобился. Добрый и благородный малыш, любивший животных, защищавший девочек и читавший книжки на чердаке своего дома, стал мстительным и злобным мальчуганом, не способным проявить даже что-то отдаленно похожее на добрые и светлые чувства. Он забыл о них. Они забыли его. Где-то глубоко внутри они таились и, возможно, ждали часа, когда смогут проявиться, но сквозь толщу льда и ненависти, захватившей детское сердце, словно в панцирь, сейчас выйти не могли.

В доме первого хозяина он прожил пять лет. Он ненавидел его, он клялся отомстить. Холодными ночами, избитый и покалеченный, как всегда, лежа в своей постели и глядя в серый протекший потолок, строил изощренные планы отмщения. С мечтами о мести он просыпался и засыпал все пять лет. До момента, когда слуга Бернарда Кэйвано случайно не увидел его в городе. Штефан хладнокровно доказывал что-то какому-то мужчине, а тот грозился избить его до полусмерти. Что, по всей видимости, Штефана ничуть не пугало, потому что он оставался мрачно отстраненным, равнодушным к происходящему. А мужчина тем временем схватил плеть, висевшую на поясе, и приказал мальчику повернуться спиной. Резко сдернул с того рубашку и один за другим стал наносить мощные, крепкие удары. Парнишка под напором хлыста не дрогнул и не проронил ни слова, лишь зубы стиснул. Он не проронил и слезинки.

Верноподданный Князя Кэйвано уже через неделю купил парня у прежнего хозяина и привез в Багровый мыс. И он попал из лап одного тирана в руки другого. Еще более мрачного, нелюдимого и устрашающего.

Бернард Кэйвано был жесток. Он был Князем, он был Королем, он был его Хозяином. Он воспитывался на жестокости. Он воспитывал жестокость. Он умел ею управлять, а потому и был опасен.

Он жил отшельником и отступником. В огромном замке, способном разместить более пяти сотен гостей, не проживало и пятидесяти. Сам Князь, его верный слуга, повар и около десятка слуг и рабов. Жены у него не было, детей тоже. Зато, как потом узнал Штефан, была любовница. Рабыня. Ее звали Алисией, и она умерла около восьми лет назад. С тех пор Бернард Кэйвано не подпускал никого в свою обитель.

Штефан даже не догадывался, какая роль ему отведена в замке, чей хозяин не стремился обзавестись окружением. Парня избивали, ломали, почти кромсали на куски без видимых причин, будто вновь и вновь испытывая на прочность силу духа и характер.

А он терпел. Он научился терпеть. Боль, отчаяние, ярость, ненависть, слезы. Словно вообще перестал чувствовать. И вскоре превратился в холодное мраморное изваяние, похоже, — неживое.

Он ненавидел Бернарда, он уважал его, он испытывал, пожалуй, страх при взгляде на него. Слишком противоречивыми были его эмоции по отношению к хозяину. Он хотел убежать, пару раз даже сделал это, но его возвращали на место, жестоко наказывали и заставляли жить так, как он жил до этого.

Но когда Штефану исполнилось пятнадцать, он понял всю суть своего предназначения.

Стать одним из них.

Он был этого достоин. И жестокий и мрачный Бернард предоставил ему эту возможность. Предоставил рабу возможность прыгнуть выше головы и достичь тех высот, которые никто до него не достигал.

Стать истинным Кэйвано.

У Бернарда не было детей, кровных родственников, не считая сводного брата Исаака Хотвара, который спал и видел, как умирает Князь Кэйвано, а он занимает его место правителя. А Бернард ненавидел Исаака всей душой, он поклялся, что трон скорее достанется подкидышу и иждивенцу, чем ему. И он выполнил свое слово перед самим собой.

— Если бы у меня мог быть сын, — сказал Князь, — то никто, кроме тебя, не имел бы права называться им.

Штефан опешил, но мгновенно спрятал непонимание и изумление за маской безразличия.

— Слишком почетно, мой господин, — проговорил парень, отводя глаза. — Я слуга, я раб, какое я имею право на то, чтобы называться вашим сыном.

— Никому не нужно знать правду, Штефан, — блеснув глазами, заверил его Князь. — Никто никогда ее и не узнает.

Штефан побледнел и отшатнулся от Бернарда, словно обжегшись.

— Ч-что… это значит? — прошептал он заплетающимся языком. — О чем вы говорите?

— Я делаю тебе честь, сынок, — жестко улыбнулся Бернард. — Отныне ты будешь носить мою фамилию. Станешь моим сыном, моим — пока! — незаконнорожденным сыном от рабыни Алисии. Твоей матери, — добавил он, подумав.

Он умело прятал свои чувства, но в тот миг скрыть эмоции был не в состоянии.

Штефан уставился на Князя, широко раскрыв глаза.

— Почему… я?

— Ты достоин этого, — твердо сказал Бернард, уверенный в своей правоте. — Ты силен не только телом, но и духом, что неисправимо доказал мне и своему прежнему хозяину в течение многих лет. Именно таким и должен быть истинный Князь. Клянусь, в твоем роду были короли! — рассмеявшись, он добавил: — Надо же, и людишки могут чем-то удивить! — его лицо вмиг стало мрачным. — И к тому же, я никогда не позволю завладеть троном Кэйвано Исааку. Никогда! — глаза Князя полыхали гневом. — Эта жалкая мокрица не сделает и шага в моем доме на правах хозяина!

— Но я раб… — попытался возразить парень.

— Замолчи! Ты не раб больше, — разозлился Князь. — Ты станешь моим наследником, точка.

Возражать Штефан не осмелился. Чего только не взбредет в голову безумному хозяину? Хочет сделать его своим сыном, наследником трона, да пожалуйста. Уже через неделю эта блажь у него пройдет, и всё вернется на круги свои. Он превратился в раба, а Бернард взойдет на трон. Всё слишком просто в этом мире.

Но княжеская блажь не прошла.

Штефана стали готовить к власти, уча тому, что должен был знать истинный Князь и господин. Еще до того как попал за грань, Штефан умел читать и писать, ему были доступны элементарные знания о мире. Попав за грань, втайне от своего первого хозяина таскал из его хилой библиотеки редкие книжонки, ночью в полутьме пытался осилить текст и мечтал, что сможет выбраться из этого ада. Попав в дом Кэйвано, стал читать всё больше, благо размеры библиотеки и количество хороших книг позволяли ему делать это. Он был любознательным от природы, даровитым и способным к наукам, к языкам. Читая в оригинале Данте и Гёте, выучился итальянскому и немецкому, читал много научной литературы, познавал мир через книги. А когда Бернард Кэйвано сделал его своим наследником, его стали обучать профессиональные учителя. И он уже не просто читал книги, но учился вести дела, не просто познавал мир, но учился им управлять. Острый ум, смекалка, способность быстро усваивать материал и жажда знаний позволили ему влиться в учебный процесс так скоро и глубоко, как только было возможно. Ему обучали экономике, политике, умению вести дела и переговоры, проводили курсы психологии и философии, высшей математики и информатики, он осваивал всё, ему предложенное, впитывая информацию, как губка воду. Он стремился впитать в себя как можно больше, прежде чем Кэйвано возьмет свои слова назад и вновь сделает его рабом, а не господином.

Но этому не суждено было случиться. Вскоре Штефан узнал, что слух о том, что у Бернарда Кэйвано есть незаконнорожденный сын от рабыни, разлетелся по всей Второй параллели. Слух этот был распущен по указке самого Бернарда, но никому до этого уже не было дела, все поверили в эту ложь, как в истину. И как бы не пытался отрицать этот факт Бернард, на показ выставляя свою честность и порядочность, Совет принял решение взглянуть на мальчика. И Бернард, негодуя и неистовствуя на публику, в душе не мог нарадоваться тому, как легко смог провернуть это дело.

Игра была разыграна. План приведен в исполнение. А наживка, брошенная Совету, проглочена.

Совет познакомился со Штефаном, когда тому минуло шестнадцать лет, а уже в семнадцать его стали считать единственным наследником трона Кэйвано и будущим наследником Багрового мыса.

И никто из Князей и дворянства не усомнился в истинности своих заблуждений.

Но все они были обмануты, даже не подозревая о самообмане.

Когда умер Бернард, всё наследство, включая Багровый мыс и княжеский титул, перешло к Штефану.

Малыш Штефи Вацлачек перестал существовать, явив миру беспощадного Князя Штефана Кэйвано.

Попытки Исаака Хотвара, второстепенного наследника Кэйвано и единственного сомневающегося в истинности кровного родства Штефана с родом Кэйвано, оспорить завещание и вернуть себе ушедший из его лап трон Князя пошли прахом, когда Лестер Торалсон заявил, что решение обжаловано не будет. Экспертиза ДНК была проведена еще при жизни Бернарда, все факты и доказательства были налицо, сомневаться — не в чем. И дядюшка Хотвар успокоился… на время. А Штефан, став истинным Кэйвано, принял трон, как дар за силу и отвагу.

Новый Князь был жесток. Он стал столь же жестоким, каким был его новоиспеченный отец. Его научили быть жестоким. Взрастили в нем это вместе с новым именем и властью, свалившейся на него в один миг. Он завоевал славу жестокого Князя. И никто не сомневался, что он приходится сыном Бернарду Кэйвано.

Когда Штефан занял престол, впервые «побеспокоился» о том, чтобы узнать, что стало с его родителями и сестрой. Он не ожидал, что они будут живы, столько лет по их меркам прошло! Но ему отчаянно хотелось заглянуть в глаза людям, которые продали его в ад за гроши. Чтобы спасти жизнь его сестре, верно, но ПРОДАЛИ! Этого он простить и забыть не мог. Он нашел их. На городском кладбище Вены. Дата смерти удивила. Ровно тот год, в котором его продали в рабство. Попытался найти сестру, но оказалось, что после смерти родителей Маришка была отправлена в детский дом, где скончалась от лейкемии, не прошло и месяца.