Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 6)

Кто, кроме того, кто столкнулся с этим лицом к лицу? Кроме того, кто оказался в этом мире властителей всего лишь сошкой, рабой, проданной в рабство и лишенной своей мнимой свободы!?

Кроме того, кто впервые за многие годы, наконец, увидел реальность такой, какой она была на самом деле, и не пожелал в нее поверить!?

Я не желала в нее верить, не желала отдавать свою жизнь, свою свободу, свои чувства и эмоции тому, кто будет считать их лишь очередной приобретенной безделушкой!

Игрушка. Именно это хотела втолковать мне Мария. Я стала всего лишь игрушкой, в одно мгновение лишившись всего, что имела. Свободы, имени, жизни, сердца… Безвольная, подвластная, покорная, тряпичная кукла в руках кукловода.

Не желаю, не желаю, не желаю!.. Но неизбежно падаю в бездну, в пропасть, на дно…

Испокон века у Князей были рабы. В моем мире это тоже было не редкостью. Тогда, многие годы, столетия назад, но не сейчас — в современном и цивилизованном обществе, закованном в нормы, законы, правила, устои, прячущем за вуалью морали и нравственности свои истинные пристрастия, наклонности и животные инстинкты. Здесь рабы были частью целого народа, они составляли определенную массу этого мира. И сейчас, как и прежде, здесь господствовал рабовладельческий строй.

Рабы поставлялись из моего мира, реального, настоящего, живого, того, в который я верила. Из мира, охваченного мнимой свободой, которую в мгновение ока могли пресечь так же, как это сделали со мной.

И в этот мир, беспощадный, жестокий, равнодушный, я не верила ни на грош.

Но мне еще предстояло убедиться в том, что порой даже нереальность может превратиться в жизнь.

В день аукциона Мария рассказала мне о том, где я нахожусь. Она не вдавалась в подробности, сказала, что знать этого мне и не положено, но охотно пояснила, кем я теперь являюсь. Рабыней.

— Неужели ты думаешь, что я поверю в эту чушь?! — возмутилась я, заерзав в кресле, в которое меня посадили.

— А ты не веришь? — приподняла она вверх изящные бровки.

— Нет! Да и во что я должна верить?! В то, что я сейчас нахожусь… как ты там сказала, в каком-то другом, параллельном моему миру, пространстве?! Что это совсем иной мир, существующий независимо от моего, но вместе с тем ему параллельно, и что здесь царят иные законы?! — я зло фыркнула. — Если верить тебе, то у вас здесь вообще первобытное общество!

— Зря ты так, — коротко бросила девушка, расчесывая мои волосы. — Старайся держать язык за зубами, здесь не ценится своеволие среди рабынь.

— Я не рабыня! — сквозь зубы выдавила я.

— Рабыня. И пора бы тебе уже смириться с этим, Каролла.

Я хотела вскочить с кресла, но Мария удержала меня за плечи, вынудив сесть на место.

— Я не верю тебе! — вскрикнула я. — Лучше признайся, что меня хотят продать в публичный дом, чтобы…

— Как ты думаешь, почему выбрали именно тебя? — не выдержав, назидательно спросила Мария. — Да потому что тебя никто не будет искать! — она сильно дернула мои волосы, и я поморщилась от боли. — У тебя нет родных, ты детдомовка, у тебя нет близких друзей, которые пустились бы на твои поиски. Твое исчезновение просто никто не заметит! — она смерила меня острым взглядом через зеркало. — Ты никому не нужна там, в своем мире.

Меня передернуло от отвращения. Но больше от унижения и обиды. Она говорила правду.

— А как же полиция? — сухими губами спросила я. — Неужели они не будут?..

— Сколько тебе лет, Каролла? Двадцать четыре или четыре? — перебила меня Мария, окинув скептическим взглядом. — Полиция не станет в это вмешиваться. Скольких из уже исчезнувших людей, они нашли? Поиски возобновлялись? Хотя бы раз? — девушка придирчиво оглядела меня с головы до пят. — Им это не нужно. Для них вы лишний мусор, который не стоит внимания и времени, — она опустила глаза и тихо добавила: — К тому же Князья позаботились о том, чтобы не оставлять улик.

— Князья? — насторожившись, скептически проронила я. — Это те, кто правит… всем этим?

На мой скептицизм Мария не обратила внимания.

— Да, они имеют власть, очень большую власть, — сказала девушка. — Здесь, в нашем мире, они являются хозяевами всего, властителями судеб и королями, но и в твоем мире тоже они имеют эту самую власть, — я тихо охнула, а Мария продолжала: — Они богаты, известны, алчны и почти всемогущи. Они управляют и твоим миром, если хочешь знать. Только никто не догадывается о том, кто они на самом деле, — заявила она, бросая на меня быстрые взгляды, — пока кто-то не станет их рабом. Ты могла видеть их по телевизору или на обложке модного журнала, могла столкнуться с кем-то из них на улице и просто не обратить на эту встречу внимания. Но это вовсе не означает, что их не существует, — Мария вновь бросила на меня внимательный взгляд. — Они живут, властвуют, дружат, женятся, разводятся, изменяют, снимаются в фильме, теряют бизнес или приобретают его и в твоем мире тоже, — Мария сошла на приглушенный шепот. — Просто там они притворяются тем, кем не являются на самом деле, вот и всё. А настоящие они здесь.

Я сглотнула, сердце билось, как сумасшедшее, а страх царапал грудь грубо и больно.

— Так они… такие же, как и мы? — пробормотала я.

— Они и есть, такие же, — сощурившись, сказала Мария. — Ты не отличишь Князя этого мира от богача из мира своего. Это один и тот же человек. Наши миры настолько параллельны, что даже обычный замок в Чехии может являться собственностью не именитой фамилии, а лишь частью поместья наших господ.

— Как такое возможно?! — не выдержав, воскликнула я и вскочила с места.

Мария воззрилась на меня с немой непреклонностью и каменным изваянием вместо лица.

— Если ты спрашиваешь меня о том, как возникли два таких разных, но параллельных мира, — проговорила девушка, — то я не смогу дать тебе ответ. Просто все сложилось так, а не иначе. И ни я, ни уж тем более ты, не сможет что-либо здесь изменить. Придется смириться с таким положением вещей, вот и все, — она сделала быстрый шаг ко мне, но я отшатнулась от нее. — В твоем мире тоже есть богачи, а есть и бедняки. Почему же одни достойны всего, а другие не достойны ничего?

— Потому что мир несправедлив.

— Потому что таков закон природы, закон выживания, если хочешь, — сказала Мария. — Кто-то всегда будет господином, а кто-то навсегда останется прислугой.

Я закрыла глаза. Это какой-то бред! Я сплю, просто сплю…

— Почему тебе так трудно поверить мне? — услышала я сдержанный вопрос.

— Потому что такого не бывает, — отрезала я, распахнув глаза. — Не бывает!..

— Лучше поверь в эту реальность, — посоветовала мне девушка, — иначе будешь страдать.

— Поверить в то, что существует какой-то… потусторонний мир, в который я попала?! — если бы так сильно не болело сердце, я бы рассмеялась. — И сколько же… таких миров существует? — скептически выдавила я, вздернув подбородок.

— Всего два, — ответила Мария. — И ты зря иронизируешь, Каролла. Неверие лишь усложнит тебе жизнь.

— Но это просто невозможно!.. — закричала я, бессильно припадая к стене.

— Это нереально, — перебила меня Мария, — или кажется нереальным, но от этого оно не становится вымыслом или чье-то фантазией.

Я застыла на месте, пронзая взглядом пустоту, а Мария продолжала.

— Ты же видишь сны? — наклонив голову, посмотрела она на меня. — Это реальность или фантазия? Для тебя — реальность, потому что это твои сновидения, ты являешься их непосредственной участницей, а для кого-то эти сны лишь сказка, потому что они ему не принадлежат. Но зато в своих снах он ничуть не сомневается, — девушка вздохнула. — Так и наш мир. В него поверишь лишь тогда, когда непосредственно с ним соприкоснешься.

— Хочешь сказать, что я сейчас нахожусь… во сне?!

Мария тяжело вздохнула.

— Отчего же ты воспринимаешь мои слова буквально, Каролла? Наш мир — не миф, не мираж, не сон, тем более. Он реален, — она вскинула вверх светлые бровки. — Ты поверишь. Потом, когда соприкоснешься с тем, что тебя ожидает.

Зловещий тон ее голоса заставил меня вздрогнуть.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказала, — пожала девушка плечами. — Меня купили сорок лет назад, по людским меркам, тридцать из которых я живу у Вальтера.

Расширившимися глазами я уставилась на нее.

— Сорок лет назад?! — я едва не задохнулась. — Но этого… этого не может быть! Ты же… ведь тебе…

— Время здесь тянется совсем не так, как в твоем мире, Каролла, — с улыбкой проговорила Мария. — Поэтому многие рабы сменяют за свою жизнь нескольких хозяев. И это плохо, потому что каждый новый хозяин всегда испытывает своего слугу на прочность. А это лишняя боль и страдания, — Мария задумчиво покачала головой. — Мне нравится жить с Вальтером. Знаешь, жить у Купца не так и плохо, есть очень много преимуществ… Он не бьет меня, как это делают Князья, не обременяет заботами и уходом по дому, для этого у него есть другие…

— Ты спишь с ним? — содрогнувшись, вымолвила я.

— Да! — гордо вскинув подбородок, сказала Мария. — Я его любовница, если ты это хочешь знать.

— Почему же не жена?

Мария могла и рассердиться, но столь глупый вопрос ее развеселил.

— Потому что господа никогда не женятся на рабах, — ответила она. — Ты разве этого не знала? И к тому же, — она на мгновение опустила глаза, — у него уже есть жена.

— Значит, ты довольствуешь той ролью, которую тебе отвели?..