Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 5)

И надежда стремительно растаяла, даже не успев созреть в моем сознании.

Но все те дни, что я, сидя в освещенном лишь тусклым дневным светом, проникавшим сквозь маленькое оконце, помещении с голыми стенами, ожидала возвращения того, кто должен был решить мою судьбу, я ни на мгновение не отпускала мысли, что мне все же удастся бежать. Пусть даже после приезда Вальтера.

Расспрашивать Марию, которая заходила проведать меня каждый день, о том, что со мной будет после приезда ее начальника, я не считала нужным, так как была уверена, что ни о чем узнать мне не удастся до тех пор, пока мне сами не решат обо всем рассказать.

А решили, или точнее, разрешили, это сделать уже после того, как меня навестил сам Вальтер.

Тот, по чьей милости я здесь и находилась.

Это потом я поняла, что если бы не он, то кто-нибудь другой. А тогда я, даже не будучи с ним знакомой, питала к этому человеку злость, смешанную с презрением.

Он ввалился в мою комнатку, которую я мысленно нарекла тюремной камерой, поздно вечером через четыре дня после моего похищения, когда мое тело отпустила тупая боль, оставляя после себя лишь синяки с запекшейся кровью, рассеченную бровь, растерзанную зубами губу и ссадины на лице.

Вальтер, оказавшийся широкоплечим мужчиной невысокого роста с мускулистой шеей, поседевшими висками и маленькими узенькими глазами-щелочками, ввалился ко мне внезапно, без предупреждения, мгновенно заполнив собою небольшое пространство помещения, широко расставив ноги и подбоченясь.

Выловил мою фигурку из полутьмы комнаты и уставился на меня.

За его спиной, застыв в нерешительности, на меня исподлобья поглядывала и Мария.

— Ну, Каролла, — пробасил мужчина, сделав ко мне резкий шаг, — ты немного пришла в себя?

Я посчитала нужным не отвечать и продолжала молча сверлить его взглядом, опустив подбородок.

— Мария сказала, что тебя били, — сказал мужчина, поравнявшись со мной и наклонив голову набок, рассматривая мое поцарапанное лицо, а потом грубо стиснул мой подбородок своими крупными пальцами, рассматривая ссадины. — Это правда? — спросил он напрямик, заглянув мне в глаза.

Меня передернуло от его прикосновения, но я удержалась оттого, чтобы не отскочить к стене.

— Да, — сглотнув, проговорила я и вздернула вверх подбородок. Наверное, это был чересчур вызывающий жест, за который можно было поплатиться новым избиением, но отчего-то мне было уже все равно.

Вальтер окинул меня тяжелым взглядом и втянул в себя воздух.

— Мария! — крикнул он, обратившись к девушке, и та стремительно подскочила к нему, смиренно опустив голову. — Свяжись с Аласдэром, пусть немедленно прибудет ко мне. Мне нужно будет потолковать с ним о правилах, которых никто не в праве нарушать, — слова его звучало зловеще, и я поежилась.

Мария же отчаянно закивала головой, по-прежнему не решаясь произнести ни слова.

Вальтер тем временем смотрел на меня, не отводя взгляда. Прищурился, скользнул рукой по моему лицу, касаясь щек и висков, разгладил складочки на лбу, провел вниз до подбородка, осмотрел щеки и уши, увидев шрам на щеке, нахмурился. Вызывающе заглянул в глаза и жестко улыбнулся, скривив губы.

— Диковинная штучка, — не без удовольствия проговорил он хищно.

Дотронулся до моих волос, которые гладкими прядями струились по плечам и спине, натянул их на себя.

— Волосы шикарные, шелковистые и длинные, — наклонившись, он коснулся их губами, а затем втянул носом аромат. — Ммм, ваниль? Великолепно! — он вновь заглянул мне в глаза. — Да и глаза ничего, зеленые сейчас редкость, — он поморщился, продолжив осмотр. — И хотя сомневаюсь, что будет спрос, попробовать все же стоит, — он вновь хищно улыбнулся, но улыбка его, скорее, напоминала оскал.

— Девственница? — напрямую спросил он меня, поджав губы.

Я изумленно приоткрыла рот. Он же не думает, что я стану отвечать?!

— Ты меня не слышала? — громче сказал он, сведя брови и пронзая меня предупреждающим взглядом. Но я молчала, упрямо поджав губы. — Каролла!? — рявкнул он неожиданно, и я задохнулась от испуга.

— Нет, — пробормотала я, надеясь на то, что он не разгадает лжи. — Нет…

Вальтер помрачнел и сквозь зубы выдавил:

— Ну, ничего. Подойдешь и такая…

— Что вы сделаете со мной? — перебив его, отважилась спросить я, опасаясь, что так ничего и не узнаю.

Жесткие пальцы стиснули мой подбородок, и я поморщилась от боли.

— Мария! — крикнул мужчина на светловолосую девушку. — Что она знает о том, куда попала?

Разговаривая с Марией, он не отводил от меня хлесткого, пристального взгляда, что само за себя говорило о том, что меня считают никем.

— Ничего, мой господин, — сказала та уверенно. — Я посчитала неуместным рассказывать ей все, пока вы не осмотрели ее и не решили, что с ней делать.

Губы его дрогнули, он изобразил на лице подобие улыбки, а меня обдало холодом с голов до пят.

— Правильно, — выдохнул он мне в лицо, наклонился, заглянул в самую суть моего существа и жестко оттолкнул. — Расскажи ей то, что она должна знать, и не более, — приказал Вальтер, сделав несколько шагов по комнате, словно меряя ее своими широкими шагами, и остановившись у двери. — Готовь ее к аукциону в Верхнем Рынке. Завтра, в девять вечера.

— Хорошо, мой господин, — подчинилась Мария.

— Аукциону?.. — взволнованно выдохнула я, обретя способность говорить. — К какому аукциону?

Вальтер обернулся в дверях и бросил на меня острый взгляд.

— Мария, объясни ей всё, — коротко бросил он и стремительно вышел из моей камеры.

Едва он ушел, я обратилась к Марии, дрожа всем телом. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

— Что это значит?! — неистово закричала я. — Что за аукцион?! Зачем меня к нему готовить?!

Я понимала, что мой крик начинает сходить до истерики, но ничего не могла с этим сделать и заставить себя успокоиться.

— Меня… хотят продать? — тихо проговорила я, чувствуя, что слезы рвутся изнутри меня рваным воплем. — Так? В бордель, да? На порностудию? — допытывалась я. — Ответь мне! — воскликнула я, хватая Марию за руки и поворачивая к себе лицом. — Что все это значит!?

Девушка плотно сжала губы, а потом выдохнула совершенно без эмоций:

— Мне жаль.

Я выпустила ее плечи из своего захвата, такими безнадежными мне показались слова девушки.

— Мне жаль, что ты оказалась здесь, — повторила Мария. — Но это было неизбежно, ты потом все поймешь. Если бы не Вальтер, то кто-нибудь другой обязательно, нам нужны такие, как ты.

— Такие, как я?.. — обессилено выговорила я, глядя на Марию помутившимся взглядом. — Меня хотят продать? В бордель, да? — я поняла, что начинаю оседать на холодный мраморный пол.

— Ты даже не представляешь, куда ты попала, девочка, — проговорила Мария, покачав головой. — Ты даже не представляешь!..

Глава 3. Вопросы и ответы

3 глава

Вопросы и ответы

И я, действительно, не представляла. До тех пор, пока Мария не объяснила мне. И пока я не побывала на том самом аукционе, к которому меня готовили.

Какая мучительно отвратительная мерзость! Неужели в этом мире существует подобный беспредел?!

Хотя о чем я говорю! В этом мире… Черт побери, я уже далеко за пределами того мира, который раньше знала! Передо мной разверзлась бездна того мира, в который меня затащили против воли. Мира жестокого, кровавого, ужасающего своей жестокостью и безжалостностью. В этом мире не было места таким, как я. То есть, конечно, место для меня было, но оно было далеко от идеального или приемлемого.

Это было положение раба. Если не по праву рождения, то по воле судьбы.

Вы верите в ирреальность? Верите, что мир, та действительность, что вас окружает, не мнимая иллюзия, не фантазия, не выдумка, не сказка? Что это реальность? Задумываетесь ли, что существует нечто совсем иное, там, за гранью, за пределом возможностей и условностей?

Другой мир… Иной. И этот мир живет своей жизнью, более жестокой, дикой, враждебной к чужакам.

И этот мир существует за гранью, за чертой, за той параллелью, невидимой границей, что разделяет настоящее и рациональное от несбыточного и иррационального. Он существует совместно с тем, к чему я привыкла, но в отдаленном, завуалированном, известном лишь избранным, анклаве.

Свое государство. То, которое управляет всеми остальными.

Этот мир, находящийся по ту сторону зеркала, тоже существует. Вопреки тому, верю ли я в это или нет.

Этот мир существует, и им правят они, — исчадия ада, порождения тьмы, родовитые династии, никому не известные, всевластные и всемогущие, от всех спрятанные под яркими масками и большими деньгами.

У этого мира не было названия. Ему никто названия не давал. Но он был старше, мудрее и опытнее того мира, в котором жила до сей поры я. Он верховодил той жизнью, которой я жила, и я уже не могла быть уверенной в том, что живу не по желанию одного из лордов этой зловещей тьмы.

Это был Темный мир. И этим миром правили темные Князья. Семь кланов, сеть властителей не только своего мира, мира порабощающей тьмы, но и того мира, из которого прибыла я.

До недавнего времени я и представить не могла, что такое возможно. Другой город, другая страна, другой континент, — но другой мир!? Ради всего святого, да не несите же чушь! Кто поверит в это?!