Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 31)

Сейчас все изменилось. Молниеносно, стремительно, кардинально. Одного взгляда на нее хватило.

Ее трогал Карим Вийар, прижимал к себе, страстно целовал. Она выдержала, снесла, жива осталась, еще и удовольствие от этого получала? Ведь не сопротивлялась, не противилась… Смирилась? Так быстро? Или же обманывала его, пытаясь строить из себя невинную непорочность и строгость, выражая силу воли?!

Холодные глаза зверя сузились, губы вновь сжались в линию.

Значит, он им помешал?! Вернулся не вовремя?! Оторвал их от приятного времяпровождения?!

Ему хотелось подойти и вырвать девчонку из цепких лап Вийара, но он остался стоять на месте.

— Отойди от нее сейчас же, — громче и жестче повторил Штефан, пронзая их ледяным взглядом. — Она моя.

Брови гостя поползли вверх, он оглянулся на застывшую у стены девушку, потом вновь посмотрел на Князя Четвертого клана. Усмехнулся, саркастически, нагло, откровенно.

— Неужели? А я-то думал…

— Зачем ты пришел? — перебил его Штефан, теряя терпение.

К его удивлению, мужчина мгновенно посерьезнел. Глаза его похолодели.

— Есть разговор, Кэйвано.

— В моем кабинете, — коротко бросил Князь, не отводя от гостя глаз.

— Как скажешь, — пожал тот плечами и, бросив на девушку мимолетный взгляд, широко улыбнулся ей. — Еще встретимся, конфетка.

— И не мечтай! — злобно выдохнул Штефан сквозь зубы.

Вийар лишь рассмеялся и подошел к нему, открыто улыбаясь и ничуть не скрывая своего удовольствия.

— Пошли! — выдохнул ему в лицо Штефан и, уступая мужчине дорогу, процедил: — После тебя. Ты знаешь, где находится кабинет.

Мужчина лишь пожал плечами, легко хохотнул, проходя мимо хозяина замка, и неспешно, с присущей ему грацией двинулся вдоль по коридору, даже не оглянувшись и не проверив, следует ли за ним Штефан.

А Князь задержался на месте лишь на минуту. Устремив яростный жгучий взгляд на рабыню, он тяжело дышал, стараясь сдержаться и не кинуться к ней. Чтобы раздавить, уничтожить. Силой своего возбуждения.

Под его взглядом она сжалась, втянула плечи, опустив глаза, покраснела и испуганно вздрогнула, как от удара, когда он резко рявкнул:

— Смотри на меня!

Девушка стремительно впилась в него испуганным взглядом. Сглотнула, будто зачарованная.

— Зайдешь ко мне после того, как он, — Штефан ткнул пальцем в спину удаляющегося Вийара, — уйдет.

— Я должна объяснить… — пробормотала она скомкано. — Я не виновата…

— Объяснишься! — резко перебил он. — Будь уверена, ты объяснишься! — и, повернувшись на каблуках, широкими быстрыми шагами пошел прочь.

Она ответит ему за все. Он заставит ее вспомнить, кто здесь хозяин, и кому она должна подчиняться. Он завладеет ею, он узнает, на что она способна, чего она стоит. Возбуждение достигло пика, а желание будто затуманило мозг. Он теперь не отступит, не отступится. Не отпустит ее.

Игры закончились, так и не начавшись?! Плевать! Исход этой игры был очевиден, и победитель должен был быть один. И он будет — один. Единственный. И она познает, кто есть он, и кто есть она.

Теперь оставалось покончить с Вийаром, а потом уже воплощать в жизнь план мести. И, как бы у него не чесались руки от желания поскорее завладеть девчонкой, посмевшей наступить на горло его амбициям, следовало для начала разобраться с Каримом.

Чертов сукин сын! Какая нелегкая принесла его к нему в дом? Перед самым Советом!?

Карим Вийар его раздражал, и чувства эти были взаимны. И их противостояние никогда не закончится.

Едва Штефан открыл дверь, застав Вийара сидящим в одном из кресел, тут же услышал в своей адрес:

— А продай ее мне, Штефан.

Наверное, не стоило уточнять, кого именно, но Князь, громко хлопнув дверью, поинтересовался:

— Кого? — насупившись, прошел вглубь кабинета, не глядя на нежданного гостя.

Мужчина повернулся к нему, следя за его продвижением, наклонив голову и задумчиво сощурившись.

— Ты знаешь, — проговорил он тихо. — Ее. Кароллу.

Штефан помрачнел.

— Ее зовут Кара, — грубо исправил он и двинулся к своему столу. — И она не продается. Еще какие-нибудь пожелания, прежде чем мы перейдем к сути, и я узнаю, что ты тут делаешь? — присев в кресло и вальяжно откинувшись на спинку, Штефан воззрился на гостя с раздражением.

— Может, мы сторгуемся? — не отступал Вийар, постукивая кончиками пальцев по подлокотникам кресла. — Сколько ты за нее хочешь? Я дам столько, сколько попросишь, — он хмыкнул, — в разумных пределах, конечно же.

— Она не продается, Карим! — резче и громче повторил Штефан, начиная ощущать в себе новый прилив злости. — Ты знаешь это. Ни она, никакая другая из тех, что принадлежат мне. Кэйвано не продают рабов.

Мужчина повел плечом.

— Может быть, стоит менять традиции? — вопросительно посмотрел он на него.

— Зачем она тебе? — ощетинился Кэйвано.

Губы Карима Вийара скривились.

— Мне понравилось, как она целуется, — проговорил он, выжидающе глядя на Князя и провоцируя его. — Такая мягкая, сладкая…

Руки Штефана сжались в кулаки, сдерживать себя становилось почти невозможно. И Вийар знал это!

— Она не продается! — прошипел он сквозь зубы, прожигая Карима холодом серо-голубых глаз. — Ясно?!

— Тебе она тоже понравилась? — усмехнулся гость, продолжая провоцировать Кэйвано. — Не удивительно…

— Забудь о ней, — резко бросил голубоглазый демон и зарычал: — Она моя! И ты ее никогда не получишь.

Вийар пристально и очень внимательно посмотрел на него, и хотя он улыбался, глаза его оставались холодными, а выражение лица почти бесстрастным. Постукивая кончиками пальцев по креслу, он смотрел на Князя, не отводя глаз, выжидая, провоцируя, сдержанно. А потом вдруг клятвенно заверил:

— Мы еще вернемся к этому разговору.

Штефан нахмурился.

— Мой ответ не изменится.

Чувственные губы кареглазого дьявола дрогнули.

— Посмотрим.

Штефан с силой втянул в себя воздух. Несмотря на их отношения и взаимную неприязнь, оба знали, что ссориться было опасно и неразумно, тем более, ссориться из-за какой-то девчонки, из-за рабыни! Но сейчас Штефану отчаянно хотелось врезать по его смазливой физиономии, чтобы тому не повадно было лапать то, что ему не принадлежит! И Вийар знал, на что давить.

Они никогда не были друзьями, скорее противниками. Сошлись они лишь однажды, в одном вопросе. Во всем остальном оставаясь противоборствующими сторонами, тягаясь друг с другом и говоря: «А ты так можешь?!». Слишком сильные, гордые, волевые, не терпящие неповиновения и отказа.

Слишком похожие друг на друга не друзья, и не враги.

— Зачем ты приехал? — сдержанно спросил Князь Четвертого клана. — Ты разве не знал, что я в Лондоне?

Карим равнодушно скривился.

— Не знал, я как-то не слежу за твоими передвижениями, — усмехнувшись, он покосился на хозяина замка и поспешил его поддеть: — Мне нужно было приехать раньше, тогда сладкая конфетка сама смогла бы сделать выбор, с кем ей оставаться.

— Забудь! — рвано рыкнул Штефан, вновь начиная загораться. — Что тебе от меня надо?

— Хм, — покачал тот головой, — очень грубо, Штефан. Вообще-то, — проговорил он, выделяя каждое слово, — это что-то нужно тебе, а не мне.

— О чем ты? — серо-голубые глаза подозрительно сузились.

— До меня дошли слухи, — закинув ногу на ногу, скучающим тоном заявил Карим, — будто бы твои люди нарушают первое правило. И о том, что мы существуем, знает уже не один смертный, и даже не два.

Штефан мгновенно помрачнел, лоб протаранили складки, брови сошлись на переносице.