Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 102)

И тут меня тряхнуло, будто в воздух подбросило, я стремительно вскочила на кровати. Нужно позвонить отцу! Он же будет волноваться, Боже, как же он будет волноваться! Второй раз в жизни пережить подобное и справиться с этим?! Как?.. Немедленно, сейчас же найти Штефана и…

Я встала с постели и, осмотрев себя, осознала, что на мне лишь тонкая сорочка, в которую, сомневаться не стоило, меня переодел Кэйвано! Я заскрежетала зубами и направилась к шкафу. Надеюсь, похититель прихватил с собой мои вещи. О да, он предусмотрителен, разочарованно выдохнула я. Прихватил. А мне так хотелось хоть в чем-то еще его упрекнуть! Видимо, придется искать иной путь.

Переодевшись в джинсы и теплую кофту, я вышла из комнаты, чувствуя себя намного лучше. За окном уже вечерело, покрыв комнату в мрачный ореол темноты и неизвестности. А на землю, медленно кружась, падал снег. Мартовский снег, что может быть прекраснее и… неожиданнее? А вот коридор, хоть и был освещен многочисленными бра, висевшими по стенам, все равно казался мрачным и нелюдимым. Тут есть кто-нибудь, кроме меня и Штефана?

Выскользнув в коридор, я удивилась тому, что дверь не была заперта, значит, Штефан не боялся, что я могу сбежать? Ага, как же, мгновенно одернула я себя. Если дверь оказывается открытой, это вовсе не означает, что ее забыли закрыть, — тем более Штефан Кэйвано! — это означает лишь, что тебе предоставили право выбора. Когда на самом деле, выбора у тебя не было. У меня его не было, например. Смириться с тем, что я пленница в этом доме. Или же гостья. Хотя, в принципе, различий никаких не было. Я всё равно находилась здесь с ним. Против воли.

Миновав длинный коридор, устланный бордовым ковром, я подошла к лестнице, ведущей вниз, но не успела и подумать о том, следит ли за мной Штефан, контролируя каждый шаг, как застыла на месте.

— Ты не сможешь сбежать отсюда, даже если захочешь, — услышала я за спиной мужской голос. Кому он принадлежал, думаю, нетрудно догадаться. Я резко обернулась, наткнувшись на хмурый стальной взгляд.

— Хорошая идея, — сухо выдавила я, окинув его острым взглядом.

А он переоделся, отметила я про себя. Сейчас на нем черные брюки вместо джинсов и белая рубашка с закатанными рукавами вместо теплой кофты. Куда-то собрался? Я попыталась подавить неизвестно откуда вспыхнувшую ревность, но не смогла.

— Мы находимся в отдаленном фьорде, Кара, — жестко сказал Штефан, прервав мои предательские мысли, — и ты не сможешь сбежать отсюда. Без моей помощи, — добавил он колко. — А я тебе помогать не буду, как ты можешь догадаться.

Я оценила его юмор скривившейся ухмылкой, и тут же взяла себя в руки.

— Я вышла из комнаты, потому что искала тебя, — сквозь зубы выговорила я. Брови его подскочили, будто бы спрашивая. Ну, надо же, одолжение делает! Но чертыхнулась я про себя, а не в голос, и выговорила: — Я должна позвонить отцу. Он волнуется за меня, наверно, уже весь город на уши поставил!

— Не поставил, — коротко заявил Штефан, засунув руки в карманы брюк, — у меня всё под контролем.

— Всё под контролем? — взвилась я, решительно направившись к нему. — Под контролем? О каком контроле ты говоришь?! Я не желаю здесь находиться, и папа знает об этом!..

— Ошибаешься, — перебил меня Князь, следя за моим к нему приближением хищническим взглядом тигра. — Ему известно, что ты решила расставить все точки над «и», и поэтому согласилась погостить у меня, — увидев мое явное возмущение, он добавил: — И, зная, что он будет волноваться, не стала лично с ним разговаривать на эту тему. Тебе нужно всё решить самой, без чье-либо помощи, — договорил он, а я, сама того не заметив, вплотную приблизилась к нему, уставившись на него снизу вверх.

Он смотрел на меня и молчал. Глаза в глаза, прямой и не моргающий взгляд. Мои ладони сжались.

— Что ты сказал? — сквозь зубы выговорила я, дрожа от негодования.

— Димитрий не будет волноваться, — ответил Штефан, — потому что уверен, что ты в безопасности. Как, собственно говоря, и есть на самом деле.

— Как ты посмел?! — перебила его я и ударила его в грудь кулачком. — Как ты посмел, черт возьми?!

— О, ты умеешь ругаться, дорогая?..

— Ты не имеешь права!..

— Лучше осмотри здесь всё, — посоветовал Штефан. — Коттедж небольшой, но все-таки…

— Как ты можешь говорить об этом так спокойно?! Ты хоть понимаешь, что совершил преступление?

— Понимаю, — поджал он губы и выпытывающе заглянул мне в глаза, будто желая о чем-то спросить. Но не спросил. — Можешь найти меня в кабинете, когда осмотришься, — сказал он. — Он на первом этаже, вторая дверь слева. И кстати, как тебе понравилась твоя комната? Не слишком мала? — я удержалась от того, чтобы съязвить, а он хитро прищурился: — А то всегда можешь перебраться в мою, она намного больше. Особенно кровать, — и, сверкнув глазами, закатанными рукавами вместо,

двинулся вдоль по коридору, оставив меня одну.

Я чертыхнулась сквозь зубы, едва сдержавшись от того, чтобы топнуть ножкой от негодования. А потом поплелась вниз. Вдруг там есть телефон или хоть какое-то средство связи?

Он никогда еще не чувствовал себя таким мерзавцем. Хотя нет, чувствовал. И опять, в отношении Кары. Кароллы. Кароллы Мартэ, мысленно поправил он себя. Хотя, что это, по сути, для него меняло? Да ничего, ровным счетом ничего не меняло! Она по-прежнему оставалась для него всё той же Карой, к которой он чувствовал слишком много. Которую он любил. С каждым днем в течение прошедших трех месяцев признаваться себе в этом становилось всё проще, легче. Но сказать вслух… он так и не решился, ни разу. Даже находясь один на один с собой. Слишком могущественна сила слов, чтобы бросаться ими просто так. И к тому же… Вдруг она не чувствует к нему того же? Что если она унизит его… его же чувствами к ней? Что если… не примет и посмеется? И что, черт возьми, он будет делать, если она говорила правду, а он, как последний идиот, ошибался, обманывая самого себя?! Если она не чувствует к нему ничего?.. Испарилось, исчезло, растворилось в боли и унижении чувство, которое когда-то вопреки всему в ней зародилось?!

Но разве можно так притворяться? Огонь глаз, дрожь каждой клеточки, жар тела. Неужели и в этом он обманулся? Он видел в ней это. Ему казалось, что он видит, как дрожит ее сердце, слышит, как она дышит, очень часто и нервно, будто сдерживая себя. И она так смотрела на него!.. Не было ярости, о которой она говорила, злости не было, наверное, была еще обида, жгучая и едкая обида на него за то, что он сделал. А, может, из-за того, чего он не сделал… Обманул ее доверие. И свое доверие тоже. И все же, все же… что-то еще было в ней, внутри нее. То, что и в нем таилось годами, пока она это не воскресила.

Два безумца, потерявших в этом мире слишком многое, чтобы, обретя друг друга, найти потерянное. Разве не заслужили они еще один шанс? Штефан был уверен, что заслужили. И поэтому давал им этот шанс. Не только себе, хотя, эгоист до мозга костей, он жаждал получить то, что хотел, но и для нее тоже. Он знал, он нутром, сердцем, душой, если она еще не погрязла в черной пламенной адской воронке, что для Кары это важно. Кто-то должен был сделать этот шаг вперед. Чтобы начать вернуть всё на круги своя, чтобы возродить любовь… или добить ее.

И сейчас, сидя в кабинете недавно купленного коттеджа, Штефан едва сдерживал себя от того, чтобы кинуться к Каре, чтобы просто смотреть на нее, спорить с ней. А ему, оказывается, нравится, когда они спорят. Она такая… воинственная, такая очаровательная. Его маленькая амазонка. Его женщина. Она скоро признает это, не сможет не признать. Он знал, что она чувствует что-то к нему. Иначе, он бы не находился здесь!

Этот дом Штефан купил три недели назад, когда план похищения полностью созрел и оформился в его сознании. Небольшой двухэтажный коттедж, находящийся в отдаленном фьорде, попасть в который можно было лишь по реке или на воздушном транспорте. Но, учитывая погодные условия, дом оставался почти вне досягаемости. Им нужно было всё решить, а посторонние лишь мешали бы им сделать это. Штефан не мог этого допустить, а потому даже слуг отпустил, оставив лишь кухарку, двух служанок и слугу. Ничто не должно было мешать им. Только они сами.

Наверное, кто-то сказал бы ему, что он сошел с ума. Разве не это кричала ему в лицо леди София, когда он приехал в ее дом для откровенного разговора. Что ж, откровенный разговор быстро перешел в скандал, а тот едва не закончился встряской. Штефан был взбешен, когда София поняла, зачем приехал к ней Князь, и она тоже взбесилась. По всей видимости, она полагала, что лорд Кэйвано пожаловал к ней для того, чтобы, как она и предсказывала когда-то, упасть ей в ноги и просить ее вернуться? Какая наивность! Штефан быстро и резко разбил ее иллюзии о свои жесткие обвинительные слова. И тогда леди Бодлер разъярилась.

Они едва не поубивали друг друга. Штефана так и подмывало свернуть ей шею, а Софии вцепиться ему в лицо. Два стойких противника, смотрящих друг другу в глаза, прожигающих друг друга взглядами.

— Ты думала, что можешь скрыть это от меня? — шипящий свист вырвался из его рта. — Думала, что это просто так сойдет тебе с рук? — ладони сжилась в кулаки, а глаза темнели, превращаясь в черные точки.