Екатерина Владимирова – История одной жизни глазами любви (страница 2)
Но не сразу это воспринимаешь как дар. Долгое время мне казалось, что я не такая как все – и это пугало. Я не понимала, что происходит. Я отвергала свою личность. Но она все равно проявилась, и внутренняя гармония наступила лишь тогда, когда я приняла себя и полюбила.
Все то время, что я занималась психологией (более десяти лет), я работала над неопознанной своей частью. И лишь когда мы пообщались с Вероникой, паззл сошелся – я поняла и приняла себя.
Спустя неделю после общения с Вероникой я возвращалась со встречи с клиентом. Солнце, свежий воздух. Подхожу к своему дому, оглядываю двор с резвящимися детьми и мирно прогуливающимися мамами. Этот дом стал вторым местом моей силы, потому что в нем я стала полноценной хозяйкой и квартиры, и своей жизни. И вдруг накатила мысль словно волна: «Ты же постоянно была в контакте со своим отцом. Ты все это знала, часть тебя уже давно это познала».
Да, мамина часть – яркая, но с потребностью твердо стоять на ногах и планировать будущее. Часть же отца – жить каждый день легко и радостно – давала иные, не менее интересные ощущения и мысли. И эти части словно Инь и Янь сошлись во мне. Такие разные проявления отлично сложились в моей личности.
Я поднялась домой, бросила горсть травяного сбора в большой чайник и залила его кипятком. Скоро идти за дочкой, – промелькнуло, и я невольно потянулась за телефоном. Вечером, уложив дочку, я вспомнила разговор с мамой перед ее смертью.
Я тогда не ответила, побоявшись расстроить или обидеть маму. Но – это упущенные возможности.
С отцом – обратная история. Он был человеком одного дня, жил в моменте и радовался тому, что есть. Со слов Вероники при деньгах он жил на широкую ногу. Бабушка моя по его линии говорила иногда: «Вы все деньги готовы тратить на шампанское и шоколадки при любой возможности». Но при этом все были счастливы.
Мой отец был мудрым и спокойным. Удивительно, что мы может никак не общаться с родными, жить на разных континентах. Но если мы в правде с собой, в нас будут ярко проявляться схожие черты характера и даже заложенный формат общения.
Основные ценности, сформированные родом, переходят из поколения в поколение на генетическом уровне. Интересно, насколько эти программы закрепляются внутри нас. Рано или поздно они начнут пробиваться, стучаться сквозь воспитательные шаблоны и установки.
Я давно стараюсь не говорить про принятые отклонения от нормы, так как считаю, что
С каждым все в порядке даже на пути трансформации – из состояния, как на вулкане, к внутреннему принятию себя. Особенно когда сложно и больно. Мало кто признается, что в чем-то слаб и неприятен сам себе. Но даже в этот момент с тобой все хорошо.
Со слов сводной сестры в последние дни отец много говорил о любви, сокрушался, что недостаточно заботился о себе, не особо следил за своим здоровьем, много всего принимал близко к сердцу. Был очень чувствительным к переживаниям других, проживал все внутри.
«Как я, эмпат», – промелькнуло у меня тогда. Вечером меня накрыло: на руках оказалось два «завещания» – отца и мамы: любить себя, заботиться о себе как самом любимом ребенке, беречь свое здоровье, психику, эмоции, использовать возможности жить свою счастливую жизнь.
Считаю своим долгом поделиться мыслями и наработками, которые помогли мне буквально выстоять. Мне важно донести до вас, что вы не одни – у вас есть ВЫ. И именно с этим человеком необходимо выстроить доверительные и глубокие отношения, чтобы двигаться по жизни гармонично и достичь желаемого.
Глава 1 Мой род
Всё не то, чем кажется
Я родилась 10-го апреля в городе Калининграде.
10 апреля 2022 года, в воскресенье, в десять часов утра я узнала, что умерла моя мама. Спустя три часа я надела красное платье, забрала дочь от бывшего мужа, и мы поехали в кафе отмечать мой День рождения. Мой новый год. Мое перерождение.
Для меня это символично: воскрешение, как завершение периода, жизни. Есть здесь некая параллель, которую я не забуду.
День был солнечным, приятным. Чувствовалось наступление весны и скорого лета. В течение дня мне звонили родные, друзья и высказывали соболезнования. В какой-то момент я взбунтовалась и ответила: «А ничего, что у меня сегодня праздник?» Мало кто воспринял это всерьез. Было ощущение, что все списали на шок, а мне действительно хотелось веселиться и улыбаться. Ведь жизнь продолжается, мама бы не допустила, чтобы что-то омрачило этот день, ведь он мой.
Спустя пару дней я была уже у папы, в Калининграде, и помогала готовиться к похоронам. Он постарел, но держался молодцом: еще полгода назад принял мою просьбу сначала позаботиться о себе, затем о маме: больным он точно ничем не помог бы.
Был вечер. Мы сидели на кухне и пили чай. За окном мерцал свет фонарей, который разгонял ветви молодого каштана.
– Мама сказала, ты знаешь правду, – голос звучал, словно папа отвечал на невыученный урок. В руках он сжимал салфетку.
– Какую правду?
– Она сказала, что рассказала тебе все четыре года назад.
– Пап, о чем? Я не понимаю.
Папа склонил голову над чашкой чая. Коричневая жидкость давно остыла, но он все равно боялся прикоснуться к ней. Затем вдохнул как перед погружением, выдохнул и посмотрел на меня:
– Я не твой родной отец.
Хорошо, что я тогда сидела. Помню, на мгновение все звуки исчезли, затем проступил гул собственного сердца. Отчетливый, нарастающий с каждым вдохом и выдохом. И папа начал свой рассказ.
В декабре 1985 году накануне нового года он и его друг после работы решили сходить в ресторан, который тогда был еще и дискотекой. «Сидим, смотрим на танцпол. Танцуют две девушки. Одна выглядела так… так сногсшибательно, что я решил подойти к ее подруге. Но пока решался, друг опередил меня. А я уже подошел и протянул руку для приветствия – пришлось идти к её подруге. Это и так, наверно, выглядело нелепо, но остаться стоять одному было еще страшнее. Так и познакомились с Машей. Пригласил на танец – и все, влюбился по уши».
Мама вся была такая светлая, красивая, высокая, яркая. «Это чудо было рядом, весело что-то говорило и улыбалось. Только мне. Казалось, мы танцевали вечность. Вернувшись за столик и обведя взглядом уже вернувшихся подругу и моего друга, она весело сказала: «Мальчики, приходите к нам 31 декабря, отметим Новый год».
«Так новогодние праздники мы провели вместе».
Папа выдохнул и осушил чашку с чаем в два глотка. Я же не шелохнулась. Не пыталась даже домысливать, осознавая, что это бесполезно. Лишь ждала. Папа поставил чашку на стол и продолжил.
«Первое января мы провели вместе. Маша сразу сказала, что беременна. Мы ночевали дома у её сестры, Лены: она зашла утром в комнату и сказала, что уходит по делам. Мама кивнула в ответ и улыбнулась: «Мы решили пожениться».
Лена глянула на меня, затем на Машу: «Вы серьезно? Ты ему все рассказала?» Я ее перебил и ответил, что да, я все знаю, и это мой ребенок. Я на все согласен.
В тот же день вечером кто-то приходил и звонил в дверь. Маша тогда подошла, посмотрела и сказала, что это ее бывший ухажер. Мы не стали открывать. Больше бывший ее не беспокоил. Зато я очень скоро понял характер твоей мамы. Ссориться мы начали буквально с первого дня официальной супружеской жизни, хотя еще не расписались даже, а просто подали заявление. Хм, да, забавно. Были даже мысли, не поспешил ли я.
7-го февраля 1986 г. мы расписались. Свадьба была настоящей, с платьем, с семьей. В свадебное путешествие поехали в Сухуми. Несмотря на дефицит, Маша всегда была яркой, шикарной женщиной. Несколько раз ее пытались «увести.
9-го апреля мы собирались на концерт. Но перед самым выходом из дома начались схватки. Вызвал скорую, ее увезли в роддом. Подумал, что пока я ей объективно не нужен – ну смысл сидеть в коридоре больницы – и поехал на концерт. Возможно, меня так наказали за это, не знаю, но там у меня прихватил аппендицит. Боль была просто жуткая. И меня тоже увезли на скорой, только в операционную. В итоге несколько дней Маруся провела в роддоме одна – телефонов-то не было».
Папа встал, набрал воды в чайник и поставил воду кипятиться. Я поняла, что тело все затекло и слегка пошевелила плечами.
– Единственное, о чем мечтал тогда – так чтобы ты была похожа на маму, – он стоял у кухонного стола со скрещенными на груди руками, – чтобы я смог принять тебя. Ты и правду сильно походила на Машу.
– Но я ни разу за все эти годы не видела и не слышала ни намека, что ты не мой родной отец. У нас была связь. Я чувствовала это, – я не узнавала свой голос. – Да, с некоторыми воспитательными моментами я не согласна, но любовь твою всегда берегла.