Екатерина Вильям-Вильмонт – Сыскное бюро «Квартет» (страница 2)

– А в котором часу он является, твой дух?

– Вчера это было в начале первого.

– То есть, как и положено духу, после полуночи.

– В двенадцать часов по ночам из гроба встает композитор! – пропела я.

– Ася! – одернула меня мама, но я видела, что в глазах у нее пляшут чертики.

– А что? – сделала я невинные глаза. – Дедушка часто это поет в концертах: «В двенадцать часов по ночам из гроба встает император».

Короче, без четверти двенадцать мы все, и даже тетя Липа, отправились в квартиру Альбины. Там мы расселись в гостиной, а дверь в кабинет, где стоял рояль, была распахнута настежь. Мама, усталая после спектакля, примостилась в большом кресле, завернувшись в теплую шаль. Тетя Липа села на стул, мы с Мотькой пристроились на диване, а Альбина, ломая руки, бегала взад и вперед по квартире. Лорда оставили лежать в передней.

Так прошло около получаса, мама заснула, пригревшись в кресле, тетя Липа клевала носом, бодрствовали только мы с Мотькой да Альбина, которая раскладывала пасьянс на столе. И вдруг она тихонько вскрикнула – карты посыпались со стола. Осталась лишь одна карта – король пик. И тут же из кабинета донеслись нежные звуки рояля. Звучала знаменитая «Колыбельная» покойного композитора. Меня мороз подрал по коже, я так и застыла на месте.

– Надо же, и впрямь играет, – удивилась тетя Липа и перекрестилась вопреки своим убеждениям. Музыка продолжала звучать.

И вдруг Альбина бухнулась на колени перед роялем и как-то странно начала биться головой о его ножку.

– Милый мой, милый мой, – запричитала она, – я знаю, это ты, ты зовешь меня к себе! Ты не прощаешь мне моих грехов, но, может, господь простит меня.

Тетя Липа вдруг встала:

– А ну-ка я гляну, что там в этом рояле делается! – сказала она и направилась в кабинет, где Альбина все еще билась головой о рояль. Тетя Липа аккуратно сняла хрустальную вазу и портрет «покойного Женечки» и уже начала приподнимать крышку.

– Липа, побойтесь бога! – вскричала Альбина и рухнула на пол. Кажется, потеряла сознание.

– Час от часу не легче! – сказала тетя Липа. – Гляньте, девочки, музыка играет, а тут все неподвижно.

Мы с Мотькой кинулись к роялю – в самом деле, внутри него все было неподвижно.

– С ума сойти! – воскликнула Мотька и перекрестилась. Музыка по-прежнему звучала.

Но тут Альбина очнулась, села на полу, прислонясь к роялю, и тоже осенила себя крестным знамением. Музыка сразу смолкла.

– Ну и ну, – поразилась тетя Липа. – Тата, Тата, ты все проспала!

– А? Что? – вскинулась мама. Все самое интересное она действительно проспала. – Что, был дух-то?

– Был-был! – заорали мы с Мотькой. – Сперва карты разбросал, а потом начал играть «колыбельную».

– А вчера он тоже «колыбельную» играл? Альбина, да ответь же!

– Нет, вчера он играл «Рондо».

– Знаешь, Альбина, если ты боишься, пойдем лучше спать к нам, так проще будет, – предложила мама.

– Да нет, сегодня он, наверное, уже не придет, – слабым голосом предположила вдова. – Я выпью снотворное и, бог даст, усну.

Дома мама спросила:

– Девчонки, вы спать хотите?

– Нет! – хором ответили мы.

– Тогда давайте-ка выкладывайте, что вы видели, спокойно, по очереди, не перебивая друг дружку. Идет?

– Мама, а ты все аккуратно записывай!

– Это еще зачем? – удивилась мама.

– Ну, это будет вроде протокола, – догадалась Мотька.

– Верно. Я потом все дедушке покажу. Он же обожает разгадывать всякие тайны.

– Ладно уж, – сказала мама и достала бумагу и ручку.

– Нет, так не годится, для этого нужна тетрадь! – Я побежала к себе, взяла новую общую тетрадь и принесла маме. – Вот!

– Начнем, пожалуй! – пропела мама. – Ну, Мотя, давай ты сперва.

– Тетя Тата, значит, так: мы сидели с Асей на диване, вы на кресле спали, Лорд был в прихожей, тетя Липа сидела на стуле, а Ненорма раскладывала пасьянс.

Тут я должна сказать, что Альбину Федоровну все в доме звали Ненормой. Она обожала изображать из себя эдакое создание не от мира сего и вечно говорила, объясняя какие-то нарочито нелепые свои поступки: «Ах, вы же знаете, я – не норма!»

– И вдруг она вскрикнула, мы глядим – карты у нее слетели, а на столе остался один король пик. И тут же музыка заиграла. Она в ту комнату кинулась, бух на колени и давай головой биться, а тетя Липа пошла поглядеть, что там в рояле. Да, она еще перекрестилась…

– Кто, тетя Липа? – удивилась мама.

– Да, и, кстати, я потом тоже перекрестилась, но это не помогло. А вот когда Ненорма перекрестилась, тогда музыка кончилась.

– Интересно, – сказала мама. – Мотенька, это все?

– Да вроде все.

– Ася, а ты что скажешь?

– Ну, вообще-то, главное Мотя рассказала; я же заметила еще, что Лорд никак на этого духа не реагировал. А ведь мы знаем по книгам, что собаки на привидения и духов должны реагировать, тем более такая чуткая собака, как наш Лорд. И еще – когда Мотька и тетя Липа крестились, музыка играла, а когда Альбина – сразу смолкла.

– Может, это потому, что мы с тетей Липой некрещеные? – предположила Мотька.

– Не знаю, – сказала мама. – А признайтесь, девчонки, страшно было?

– Жуть! У меня вся душа в пятки ушла! – воскликнула Мотька. – Ась, а тебе, что ль, не страшно было?

– Еще как страшно! Но и смешно немножко. Я как будто со стороны все это видела.

– Да ладно врать-то, побелела, как простыня.

– Да, в первый момент я испугалась, а потом думаю – а что такого, музыка играет, не так уж страшно.

– Ну что ж, – сказала мама, – все записано, а теперь идите-ка спать, да и я тоже едва на ногах держусь.

Глава 2. Роскошная идея

Утром, часов в десять, когда мы с Мотькой еще дрыхли, Ненорма заявилась к маме. Я проснулась от ее звонка в дверь и мигом все вспомнила. Мама с Альбиной уселись на кухне пить кофе, а тетя Липа ушла в магазин. Выждав немного, я на цыпочках подошла к кухне и замерла, прислушиваясь.

– Таточка, я знаю, мне нужно умереть, Женечка зовет меня к себе, он хочет наказать меня за мои грехи…

– Слушай, Альбина, я не очень-то разбираюсь во всем этом, у меня как-то туго с загробной жизнью, но, насколько я понимаю, наказывает за грехи бог, а не привидение.

– Но согласись, ведь это какой-то знак.

– Знак? Может, и знак, но поди догадайся какой.

– Ах, Тата, тебе хорошо, ты такая нормальная, а я… ты же знаешь, я – не норма…

Она произнесла это так, словно маму можно только пожалеть за то, что она нормальная.

– Ну, ладно, скажи, ты хоть поспала немного? – спросила добродушная мама.

– Ах, где там… так… может, вздремнула полчасика…

– Знаешь, у нас у одной актрисы тоже кто-то в квартире стучал, ну, вроде полтергейст, так она привела священника, тот освятил квартиру, и все, на этом все кончилось. А еще я читала, что есть какая-то служба, не то по борьбе с полтергейстами, не то по установлению контакта…

– Ах нет, я не хочу бороться, ведь это Женечка, я опять слышу его божественную музыку, он словно со мной разговаривает…

– Ну тогда чего ты от меня хочешь, – рассердилась мама, – нравится тебе общаться с духами, так общайся на здоровье!