Екатерина Ведерникова – A&B. История двоих. Том 1 (страница 5)
5. Оттепель
Проснувшись и умывшись, он быстро сбежал по лестнице на кухню, предвкушая сегодняшний скандал. У него даже был целый план, как именно её сегодня обидеть. Но на кухне её не было. Как в прочем не было её у себя в комнате, в игровой, в бассейне, в саду… Нигде он не мог её найти. Почему-то это его расстроило. Он так ждал привычной утренней перепалки с ней, а она словно сквозь землю провалилась. Его матери дома тоже не было, но это его совершенно не удивило. Иногда она уезжала без предупреждения по делам, оставляя Себастьяна одного. Оповещала она об отъезде, только если ей приходилось уехать больше чем на пару дней.
«Может, мама знает, где Хикари» – подумал он и позвонил ей.
– Привет, мам. Ты не знаешь, куда Хикари пропала?
– Знаю, – сказала она. По постороннему шуму машин и включённой громкой связи он понял, что мама за рулём. – Она со мной.
– Куда вы едите?
– В школу. Мама Хикари настояла, чтобы она училась вместе со сверстниками.
– Понятно, – сказал Себастьян.
– Включите, пожалуйста, видеосвязь, – попросила Хикари. Мама выполнила просьбу и, включив камеру, направила её на Хикари.
– Меня видно? – спросила Хикари Себастьяна.
– Да, – ответил он.
Она показала язык на камеру и отвернулась.
– Можете выключать, – сказала она.
– Чтоб ты этот язык прикусила, – сказал Себастьян, и сразу как-то на душе полегчало.
Мать, наблюдавшая за этим, не выдержав, рассмеялась, а после продолжила:
– Я отвезу её в школу, потом поеду по делам и после заберу её. Мы вернёмся вечером, примерно в шесть. Заедем куда-нибудь купить еды. Ты что-нибудь хочешь?
Весь день он не знал, чем себя занять. В школу он не ходил, потому что был на домашнем обучении. Его мать не видела смысла в постоянных поездках в ближайшую сельскую школу, что находилась почти в сотне километров от дома, ведь Себастьян неплохо учился самостоятельно. У него была завидная жажда знаний и вдобавок к этому отменная память. Каждый день он что-то читал, изучал и запоминал. Он мог, лишь раз прочитав стихотворение, сразу продекламировать его наизусть без подсказок и даже спустя несколько месяцев после прочтения. Он никогда не забывал того, что прочитал или выучил. Благодаря этому он, по словам матери, опережал школьную программу на несколько лет. Однако, несмотря на это, мама его никогда не называла гением или вундеркиндом. Она говорила, что это вполне ожидаемо при его генетике. Иногда его это обижало, ему хотелось, чтобы его хвалили за все достижения, но мамина позиция была твёрдой – хвалила она исключительно за приложенные усилия. Если ему что-то далось легко – похвалы это недостойно. Однако если ему пришлось постараться, чтобы чего-то достичь, она никогда не забывала сказать, как им гордится. Эта хитрая, но не лишённая недостатков система, давала достаточно мотивации для самостоятельного обучения. По сути, интернет и книги успешно заменяли ему учителей.
Он думал, что Хикари будет учиться так же, как и он. Она, как он успел понять за время их войны, ничуть не глупее его, а в некоторых аспектах даже изобретательнее. К тому же характер у неё не самый подходящий для работы в коллективе. Разве она не побьёт одноклассников, если получит оценку хуже? А не обзовёт ли учителя, когда он будет говорить, как ей себя вести? Он представил её, смирно сидящей за партой. Для него эта картина была совсем нереальной, как, например, кот – директор мега корпорации, расхаживающий в деловом костюме и отдающий людям приказы.
Он глубоко вздохнул и захлопнул книгу, что держал в руках. Трижды перечитав абзац, он никак не мог уловить смысл, его мысли не были сосредоточены на книге и никак не хотели на неё переключаться, как бы он себя не заставлял. Его больше волновал вопрос, что ей сказать, когда она вернётся, и как себя вести.
После долгого кажущегося ему бесконечным дня наступил вечер, и они вернулись домой. Только услышав подъезжающий ко входу автомобиль, он побежал к лифту, из которого вскоре вышли они. У его мамы в руках был пакет, судя по запаху, с креветками, которые он попросил. У Хикари было хмурое лицо, но оно просияло, как только она его увидела. Он заметил это и понял, что она тоже рада его видеть.
– Привет, – поздоровался он.
– Привет, – ответила его мама и потрепала за волосы. Хикари вместо приветствия показала ему язык.
– Дура, – сказал он, но в голосе не слышалось ни капли злости.
– Сам такой, – ответила она и улыбнулась.
– Я смотрю, вы поладили, Себастьян? – спросила мама, понаблюдав за ними полминуты.
– Не-а, – сказав, он помотал головой. – Я пришёл к выводу, что понять это создание невозможно. Она же…, – Он покрутил пальцем у виска. – Ты знала, что она верит в вороватого гномика, который, если положить в темноте конфетку и сказать, чтобы он её не крал, её сворует? А ещё она верит в зубную фею, деда мороза, в зелёных инопланетных человечков, в монстров под кроватью…. И это далеко не всё.
– Зубная фея и дед мороз существуют! И вообще, если я вот такая. – Она покрутила пальцем у виска. – То ты вот такой. – Теперь она крутила пальцами обоих рук у висков. – Вы знали, что он боится дождевых червей? А перед едой он моет руки не по запястье, как все нормальные люди, а по локоть! А ещё он постоянно переставляет специи по своему порядку, хотя ими даже не пользуется!
– Специи должны стоять по порядку, как у всех – соль, а только за ней перец. Так принято.
– В голове твоей тараканами это принято, а у людей они стоят, как им удобно.
– Даже звучит неправильно. Соль и перец. Или перец и соль. Явно ведь первое.
– А вот и нет!
– А вот и да.
Поспорив ещё немного, они приступили к совместному ужину. Это был первый совместный ужин с момента её переезда. Сидя втроём за столом, они, конечно, не забывая иногда спорить и переругиваться, общались. И это получился на удивление обычный разговор о первом дне Хикари в школе, её новом учителе и одноклассниках. Когда ужин закончился, мама пошла к себе, а они остались вдвоём. Разошлись по комнатам они, только когда всласть наругались друг с другом. На это ушёл не один час.
С того дня их отношения заметно потеплели. Нет, ругаться они не перестали, но теперь у них не было цели сделать друг другу больно. От того и пакости стали безобидными – отныне платья Хикари и книги Себастьяна были вне опасности.
6. Неприятные новости
Две недели почти без перерыва лили дожди, а на улицу едва ли можно было выскочить без куртки, но конец сентября смог порадовать хорошей погодой. Этим тут же воспользовалась Хикари – хороший шанс нарисовать осенний пейзаж. Листва, как и полагается, окрасилась во все возможные оттенки жёлтого, красного и оранжевого. А вид с самой высокой лоджии на лес открывался сумасшедше красивый. Вечером, когда солнце начинает падение за горизонт, Хикари забралась наверх и, хлюпая ботинками по ещё невысохшим лужам, выбрала самое живописное место.
Прошло около двух часов с начала работы, когда она почувствовала хорошо знакомый ей запах.
– Себастьян, – сказала она, обернувшись.
– Да как ты это делаешь? – искренне изумился Себастьян.
Она сидела спиной к входу и не могла его увидеть, а он специально вошёл бесшумно, на цыпочках.
– Это секрет, – сказала она и отвернулась к холсту. – Чего пришёл?
– Мне скучно, – Сказав, он подошёл к ней ближе.
– Не смотри! – Она попыталась закрыть холст руками, но получилось закрыть только четверть.
– Ой, да ладно тебе. Покажи.
Какое-то время они припирались, в результате Хикари поняла, что он не отстанет, пока не посмотрит. Если ему что-то становилось любопытно, он любопытство удовлетворит, чего бы это не стоило. Сдавшись, она убрала руки и позволила взглянуть. «Ну, давай, скажи, что все это глупости и что получилось некрасиво…». Именно так реагировала её мать. Для неё всё, что нельзя продать, являлось ерундой, на которую не стоит тратить время. Так как ранее со сверстниками она толком не общалась из-за постоянных переездов, она считала мамино мнение – общепринятым. Ведь действительно, никакой практической пользы это занятие не несёт, только время и деньги тратит.
Пару секунд он смотрел на холст молча, потом перевёл взгляд на лес и вернул его на холст.
– Похоже получилось.
– Что?
– Похоже, говорю. Это ведь вот тот кусок, да? – он показал в сторону места, которое она частично уже перенесла на холст.
– Да.
– Я же говорю, похоже получается. Ты не против, если я рядом посижу?
– … Не против, – сказала она и посмотрела на него удивлённо.
Вскоре он приволок табуретку и сел рядом с ней. На плечи Себастьяна накинут плед, а в руках он держал металлический термос. Встряхнув головой, она вновь взялась за кисть. Как только она переключила внимание на холст, весь остальной мир словно перестал существовать. Она забыла, что рядом сидит Себастьян. Весь мир состоял только из тех деревьев вдалеке, кисти, холста и красок. Потеряв счёт времени, она очнулась, только когда руки закоченели настолько, что не могли держать кисточку. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, его последние лучи просачивались через кроны деревьев и озаряли всё оранжевым светом. Себастьян всё ещё сидел рядом.
– Нам мама чаю сделала. Хочешь? – спросил Себастьян, протягивая крышку-чашку от термоса, в которой плескался этот самый чай.
Она кивнула и осторожно взяла чашку в руки. Чай обдал её закоченевшие пальцы теплом, испуская пар и приятный аромат. Он прокатился по горлу и упал в пустой желудок, заставив её с удовольствием выдохнуть.