Екатерина Ведерникова – A&B. История двоих. Том 1 (страница 17)
– Привет.
– Привет, придурошный. Стучать надо.
– Я стучал, но ты не отвечала.
– Значит, тихо стучал.
– Повторяю свой вопрос: чего ревём?
– Тебе-то какая разница?! – сказала она и шмыгнула носом. – Ты чего тут забыл? Ты же в городе был.
– Я психанул. Интересно, это мне так не везёт, или толковых специалистов просто не существует?
– Ты всех уже достал.
– Неправда. Ещё не всех…. Мне в третий раз повторить?
– Насчёт всех не знаю, но меня уже точно.
– Ты либо сама скажешь, либо я так или иначе из тебя это вытрясу. Хватит упрямиться, пожалуйста.
– … Ладно, – сдалась она. Он, правда, не отстанет от неё, да и выговориться ей хотелось. Она рассказала всё, что случилось: и про рисунок, и про драку, и про выговор директора и мамы. – … Обиднее всего: никто и не подумал мне помочь! Все просто стоят и смотрят!
– Сейчас ты разозлишься, но я всё же спрошу. Почему тебе кто-то должен был помогать?
– Как почему?! Разве это нормально?
– Ну а почему кто-то должен рисковать своей задницей ради тебя, незнакомки, в спасении которой нет никакой выгоды?
– А почему рыцари спасают принцесс?! Потому что принцессе в башне страшно и плохо!
– Ты серьёзно несёшь эту чушь или прикалываешься? Рыцари туда прут, потому что в башне сидит принцесса, красивая и за которую полцарства обещают. Сиди в этой башне нищая уродина, никто не пойдёт спасать её от дракона.
– Я, по-твоему, нищая уродина?!
– Господи! Ну как работает твой мозг? Я ни слова о тебе не сказал.
– Но имел ввиду же!
– Нет, не имел. Я говорил о том, что другим людям нет смысла тебя защищать.
– Врёшь! В мультиках всегда спасают! И никакой смысл этому не нужен!
– Ну давай подумаем, зачем это может быть надо. Первое, очевидная выгода: полцарства, красивая девушка, с которой возможен роман, повысить репутацию в обществе, ну и так далее. Второе, жалость. Жалость иногда сильно душит, и человек просто вынужден стать защитником, или его загрызёт собственная совесть. Третье, личные привязанности. Если обижают дорого человека, то хочешь-не хочешь, а побежишь спасать. Есть ещё четвёртая причина, я думаю, но лично я с такими людьми не встречался. Люди, что превозносят мораль как абсолютное правило. Ради соблюдения правил морали они готовы пойти на многое. Но если такие люди существуют, они – вымирающий вид. И, в принципе, всё. Спасать тебя никому нет выгоды, никто тебя не жалеет, и ты в школе никому не дорога. Плюс нет моралистов. Вот и получается, что тебя не спасают.
– И что, мне терпеть пока мама не заберёт?
– Разве спасение утопающих не дело рук самих утопающих?
– Да что я могу-то?!
– Если силой нельзя, то есть другие способы. Например, ты пробовала собрать на них компромат, чтобы шантажировать? Или может, попыталась завести себе друзей, чтобы как-то противостоять толпе? Хоть что-нибудь?
– Легко тебе говорить! Это не так просто!
– Ты пыталась?
– Н-нет….
– Ну вот.
– Ты не понимаешь. Я одна, Себ! А их целая школа! Даже взрослые мне не верят! Мне не справиться! Это невозможно!
– Но ты лучше них. Лучше большинства. Ты умнее, ты сильнее… По сравнению с тобой они глупые овечки, у которых в уме лишь пожевать траву и сбиться в стадо с такими же. Ты же – хищник. Хотя пока и маленький – львёнок, что не научился пользоваться клыками.
– Львёнок? Раз я львёнок, то ты, знаешь, кто? – Она, улыбнувшись, посмотрела на него. Видимо, ей очень понравилось сравнение.
– Кто?
– Змея. Бе-е-е-елая такая.
– Я разве похож?
– А как же! Очень похож. Глазами особенно.
– Неправда. У меня самые обычные глаза.
– Ты в зеркало давно смотрелся?
– Да нормальные у меня глаза. Чего пристала?
– И где же ты увидел нормальные? – Она потянулась к его лицу и двумя пальцами раскрыла один его глаз шире, раздвинув веко.
– Я тебе лицо трогать не разрешал, – сказал он, откинув её руку от лица.
– Ой, какие мы нежные! – сказала она и предприняла ещё одну попытку. Ей нравилось, как он реагирует. Сидя почти вплотную лицом друг к другу, они играли. Она тянется к его лицу, он откидывает её руку. Кто быстрее, тот и победил.
– А если я тебе так сделаю? – сказал он и повторил за ней.
Когда он коснулся её века, это, правда, было неприятно. Он чуть вдавил глазное яблоко внутрь и только потом провёл пальцем вверх, поднимая веко. Всё произошло быстро, и она не смогла ему помешать. Но это лишь раззадорило её. Теперь задачи было две – самой дотянуться до глаз Себастьяна и не дать сделать ему того же. Они боролись друг с другом, и казалось, победит дружба, ведь силы их примерно были равны, однако Себастьян двигался чуть более ловко. Он лучше координировал движения и действовал продуманней. В конце концов, у него почти получилось поймать её в ловушку: прижать к полу и заломать руки так, чтобы не получилось сопротивляться. И тогда это была бы безоговорочная победа. Однако Хикари почувствовала в последний момент, что он задумал, и с невероятной скоростью и ловкостью вывернулась из захвата. Она поняла, что бороться с ним в ограниченном пространстве – глупая затея, ведь он, в отличие от неё думал на несколько шагов вперёд. Он умело мешал ей использовать главное преимущество – скорость, – зажимая в более тесный угол. А потом при первой возможности вообще лишал возможности сопротивляться. Словно змея, что обвивает телом добычу, он кидался на неё и сковывал: заламывал руки, прижимал к полу и стене. Нет, так она не победит.
Как вывернулась, она выбежала из комнаты, не забыв напоследок показать язык. Он рванул за ней, но не успевал догнать. Физически всё-таки она была лучше сложена – она быстрее и выносливее. Они носились по коридорам и комнатам, и с каждой минутой отрыв между ними возрастал. И вот он потерял её из виду. Куда она побежала? Может, забежала в ту комнату? С тяжёлым дыханием, сменив бег на шаг, он искал её. Но вокруг лишь тишина. Она затаилась, словно кошка, подумал он. Вернее, даже почувствовал. Каждый шаг он делал с осторожностью, прислушиваясь и вглядываясь в каждую тень.
– Попался! – победно крикнула Хикари, выпрыгнув сзади из тёмного угла.
Она напрыгнула ему на спину, одной рукой ухватившись за горло, а другой потянувшись к глазам. «Победа!» – подумала она, но рано радовалась. Он наклонился и, схватив её за кофту на спине, перекинул вперёд себя. Она, кувырнувшись, приземлилась на пол, и он тут же обвил её по рукам и ногам. Не шевельнуться. Вот его рука тянется к её глазу, ещё чуть-чуть и она проиграет, но сил бороться нет. Его хватка, словно стальная, ни шанса вывернуться. На его лице заиграла улыбка. Широкая и немного злорадная.
– А что мы тут такое делаем? – раздалось над ними. Это была мама Себастьяна. Стоя в своей ночнушке, она нависала над ними, скрестив руки на груди.
– Я вот даже не знаю, как тебе это объяснить… – тихо сказал Себастьян, посмотрев на маму. Да, со стороны это выглядело немного странно. Хотя не «немного» – он, заломав Хикари руки, нависал над ней и одной рукой раскрывал её глаз. Это выглядело максимально странно. Осознав это, Хикари залилась смехом. Он выпустил её из хватки, и она, тут же схватившись рукой за живот, стала покатываться со смеху.
– Вижу, вас по ночам пробивает на веселье. То проулки среди ночи, то ваш топот и гогот на весь дом.
– Прости, что разбудили, – сказал Себастьян спокойно.
– Два часа ночи, ребят. Шуруйте спать, – явно уставши, сказала мама.
– Да сейчас пойдём, – ответил он маме, а потом продолжил, обращаясь уже к Хикари: – Слышала? А ну в кровать пошуровала. Быстренько, – с улыбкой произнёс он.
– А в глаз за приказы никто получить не боится? – прищурившись на него, сказала Хикари.
– Абсолютно никто в этом здании.
– Вот как? – Она собралась было прыгнуть на него и продолжить игру, но её больно схватили за ухо. – Ай!
– Завтра у вас будет целый день, наиграетесь ещё. А сейчас в кровать, – сказала мама и оттащила их друг от друга за уши.
– Ну можно ещё чуть-чуть? – начала канючить Хикари. – Мы тихонечко.
– Вы уже показали, как вы «тихонечко» играете. У меня завтра нелёгкий день, так что по кроватям и это не обсуждается.
– Ну пожа-а-алуйста…
– Маму сейчас бесполезно уговаривать, Хики. Да и нам действительно пора спать, – сказал Себастьян и встал с пола.
– Предатель. Я же за нас обоих сейчас просила, – сказала Хикари и тоже встала. – Ну ла-а-адно. Спать так спать.
Не забыв показать ему язык перед сном, она вернулась в комнату и легла на кровать. Удивительно, страшный кошмар под названием «школа» больше не пугал. Теперь это казалось ерундой. Себастьян ведь прав, наверняка есть какой-то выход, нужно просто его поискать. Она будет первой принцессой, что вызволила себя из замка сама без всяких там принцев. И всё наладится. Она проведёт в этом доме столько времени, сколько сможет, и ей будет весело каждую секунду. Каждый день они будут вот так играть, и их дружба никогда не закончится. Она думала об этом, постепенно засыпая, с улыбкой наблюдая, как за окном крупными хлопьями валил первый снег, накрывая белым одеялом бесконечный лес впереди. Пришла зима.