Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 39)

А сама тоже встаю и очень медленно наклоняюсь в его сторону. Даже так же кладу ладони на прохладный мрамор столешницы. Они хотя бы слегка остужают кожу. Которая точно охвачена невидимым пламенем. Оно пылает, но не сжигает меня.

— Чего? — его голос вдруг становится совсем тихим.

Уже не улыбается, а в глазах плавится такое, что у меня перехватывает дыхание. И слова срываются сами по себе.

— Я вам нравлюсь, да?

Да, не стесняйтесь, Дарья Владимировна!

Бейте словами по голове. Ударяйте ими под дых.

Вы это умеете. Любите. Практикуете.

Ну скажите, кто вообще может произнести такие слова и таким серьезным и даже слегка сочувствующим тоном? Точно не про чувства спрашивает, а про нарушения психики.

Смотрю на нее, она — на меня. Зависаем оба, упираясь руками о барную стойку.

Чувак, ответь ей уже что-нибудь! Это я сам себе такое мысленно ору.

— Даша, — у меня голос аж садится от того, что сейчас внутри бушует, — ты мне решила сердечный приступ устроить?

— Илья Романович, — в тон мне, — у вас сердце крепкое, я в курсе. Вы столько кофе за день выпиваете, что будь у вас с ним проблемы, то уже свалились бы.

— И как же ты пришла к выводу такому? Я про симпатию, а не про сердце.

Картинным жестом касаюсь груди, мысленно бью себя по лбу. Сердце то с левой стороны, а я зачем-то правую лапаю.

Смутись что ли, Дашка, для приличия то!

Но нет, продолжает смотреть на меня своими невероятными глазами. И вся такая… другая. В смысле я до этого в курсе был, что эта девушка нечто невероятное. Но сегодня вечером мне точно со всей дури врезали, даже чашка из рук выпала.

Дарья ведь не явилась при боевом макияже и с глубоким декольте. Напротив, ее образ остался скромным, но при этом свежим. Точно “куколка” стала бабочкой.

Хотя и в виде “куколки” она ухитрилась меня зацепить так, что мама не горюй.

— Илья Романович, ну тут же все логично. Согласиться помочь девушке в таком щекотливом вопросе… ну знаете, я не думаю, что на такое пойдет любой из моих знакомых. И вы меня забрали к себе, сорвались со свидания, хотя могли бы сказать, чтобы я сама приезжала потом. Да и вообще! Позвать жить к себе постороннего человека просто так?!

— Ну ты подруга моей племяшки, с прикольной еба… изюминкой.

Качает головой и хмыкает. Согласен, причины так себе.

— Дарья, ты вообще понимаешь, что первым в чувствах обычно мужчина признается?

И прекрати так смотреть на меня, а то не выдержу. Хотя… выдержу, конечно. Хорошо еще Даша не знает, какие картинки я вижу каждый день с ее участием. Там не эротика, а голое порно.

— Кто сказал?

— Ну… — развожу руками. — Типа общество.

— Илья Романович, — тянет с легкой укоризной, — ну вы то бунтарь! И вообще, раз уж права равные, то и в чувствах можно признаваться также на равных. И, кстати, справедливости ради, я вам ни в чем не признаюсь, а просто спрашиваю вас о вашем интересе ко мне.

Иногда она выражается как воспитанная в девятнадцатом веке леди. Но от этого прет прямо ух как!

Выпрямляюсь и хлопаю пару раз в ладоши. А то мне прямо физически больно так близко находится к ней, чувствовать едва уловимый нежный аромат и… не сметь тронуть даже пальцем.

Потому что с Дарьей у нас ситуация такая, что впору обнять и плакать.

— Ладно, Дарья, каюсь! Ваша личность мне весьма небезразлична примерно где-то на уровне любви. Что делать с этим будем?

Ну давай, скажи что-нибудь. Потому что у меня сейчас такая приятная пустота в голове. А нет, вон, кажется, розовый единорог проскакал с надписью на боку “влюблен как дебил”.

— Ох как не повезло вам, Илья Романович!

Да, девочка, я уже понял, что с тобой легко не будет.

— Чего это не повезло то?

Садится обратно на высокий табурет и опирается подбородком на руки. Она вроде с волосами что-то сделала, они у нее сегодня такие, точно принимала участие в рекламе шампуня.

Это нормально, что хочу запереть ее дома и никуда не выпускать?

Фу, Илья, фу!

— Смотрите, — Дарья не подозревает о моих сумасшедших мыслях, — вы влюбились в девушку у которой серьезные проблемы с доверием и куча неприятных фобий. Ладно, не куча, но они есть. И потом, я — студентка, а не взрослая умудренная жизнью женщина. К тому же у вас есть эти… мужские потребности. — разводит руками.

— Во-первых, — перебиваю ее сурово, — со своими потребностями я сам разберусь. Не животное, в конце концов. Во-вторых, мы уже боремся с твоими жирными головными тараканами и вроде вполне удачно. В-третьих, для меня ты одна из самых рассудительных девушек, но при этом с юмором, от которого я в восторге. И в целом ты зацепила меня еще на первом квесте.

— То-то вы мне цветочки так упорно дарили.

— Дарья. — морщусь, понимая, наконец, что мне не нравится. — Давай без “вы” и отчества, а? Для всех ты вообще моя невеста!

— Может, у нас ролевые игры такие. — невозмутимо сообщает, на что я кашляю от неожиданности. — Что вы на меня смотрите?

Чуть приподнимаю бровь как бы подбадривая. Да ладно, девочка моя, ты из общины удрать сумела, а назвать меня по имени не решаешься?

— Илья. — сообщает эта невозможная девушка. — Привет, Илья. Ой, а завтра в универ надо. — и губу закусывает, отчего мое либидо начинает биться башкой об стену.

— Надо, надо. Приедем вместе и я тебя уверяю — никто не пикнет.

— Надеюсь, ты не прибил Велицкого. — спрашивает встревоженно. — Не хочется как-то потом тебе в тюрьму передачки носить и все такое.

— Если бы его пришлось убрать, я бы сам этого не сделал. — тут же хлопаю себя по лбу. — Тупая шутка. Но ты правда расслабься, Дарья. Велицкий обосрался после нашего очень вежливого разговора и теперь сделает все, чтобы никто на тебя даже косо не посмотрел.

— Ты ему угрожал?!

Нет ну разве она не прелесть?! Сходу приняла предложение и спокойно теперь “тычет” и зовет по имени. А то знаю я эти…”ой, я не могу, ой надо, чтобы привычка появилась, бла-бла-бла”. А тут р-р-раз и переключилась.

— Я не угрожал, Даш. — запускаю руки себе в волосы и слегка их взъерошиваю. — Просто поговорили и он понял. Так то парень не дебил, просто малость заигрался в мажора и границы пересек, которые не следовало.

— Илья, давай не будем про него. — морщится Дашка и даже фыркает как сердитая кошка. — Спать надо идти, но я не знаю как засну. Мне тут преподаватель в любви признался.

— И ждет ответочку. — подмигиваю сначала одним, потом другим глазом. — Но только когда ты сама захочешь.

Пытаюсь угадать следующий Дашкин ход. Удерет, сославшись на усталость? начнет опять рассуждать с этим серьезным видом? Наброситься с поцелуями… не-е-е-е, вообще не вариант. Не про Дарью это.

Хотя как представлю, что подходит и обнимает руками за шею, так все внутри и скручивает.

При этом понимаю, что сейчас с Дарьей я как сапер. Одно неверное движение и будет такой взрыв…

И опять все мимо!

Пока я размышляю, Дарья молча подходит ко мне, смотрит снизу-вверх, прямо в глаза. Не улыбается, но и не хмурится. Просто смотрит с очень сложным выражением лица. У меня похожее появляется, когда я сталкиваюсь с чем-то странным, но крайне интересным.

— Спокойной ночи, Илья.

После чего прикрывает глаза и… целует меня в щеку. Точнее, совсем легко, едва уловимо, прикасается губами.

А у меня все, у меня крыша то едет. От Дашки пахнет чем-то свежим и нереально вкусным. Губы нереально мягкие. Сейчас бы смять их поцелуем.

Но я просто стою, как дебил. Потому что боюсь, что если рукой дерну, то она у меня в Дашу вцепиться.

— Спокойной ночи. — у меня голос сел так, что какой-то хрип выходит.

Продолжаю косплеить статую, пока Дарья удаляется в сторону ванной комнаты. Так, Илья, не думать о ней под душем, не думать!

Вибрация телефона на столе звучит чудной музыкой. Я буквально бросаюсь к нему прыжком. А там Ева трезвонит! Ну что за очередной заскок у нашей беременной родственницы?

— Ну? — у меня голос все еще сипит, да и внутри все кипит, рвется наружу.