Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 37)

Да поняла, что “все”. Пока мы про спа разговаривали, уже до машины дойти сумели.

Еще и погода сегодня прямо вот совсем весенняя. Вроде как первая половина апреля, а печет как летом. Зимние сугробы осели, стали грязно-серыми и совсем унылыми. Тут и там блестят лужи, некоторые из них взрываются брызгами под колесами автомобилей.

Спустя пару часов я и думать забываю, что пыталась противостоять Еве. Матерь Котья, да это же просто блаженство. Всякие обертывания, скрабы, массажи, маски.

Без сил выползаю в зону отдыха. Просторная круглая комната, где пахнет медом и цитрусовыми. В бежевом кресле уже сидит Ева.

— Смотрите какая красотка к нам вышла! — взмахивает прозрачной чашкой, в которой золотится горячий напиток.

В комнате зеркало во всю стену. В нем я вижу себя в легком полотенце и замираю.

Кожа точно светится изнутри, нежная даже на вид. Волосы блестят и струятся по плечам не бешеными кудряшками, а мягкими локонами.

Да я красотка!

Горячий травяной чай с медом и лимоном как нельзя кстати.

— Ева. — вдруг внутри начинает покалывать от накатившего страха.

Не паническая атака, но явные предвестники.

Потому что я уже не невидимка. И в ее шкуру не вернусь.

Но в ней мне было так спокойно!

— Что, опять тараканы в голове решили в суетологов поиграть?

— Я тут думаю. А вдруг… вдруг я не смогу так. Мне страшно. В смысле. — хватаюсь за голову. — Я привыкла прятаться.

— Божечки-кошечки. — вот уж кто не сомневается. — А ты что, решила вечно прятаться?

Забирается в кресло с ногами и смотрит на меня в упор синими глазищами.

— Дашка, реально свою жизнь будешь портить из-за придурков? Позволишь им это? Илья тебя в обиду не даст!

Илья то не даст, я уверена. Более того, от одного только звука его имени в душе точно разливается самый сладкий сиропный сироп.

Опасный симптом. Я аж замираю как перепуганный суслик.

Прежде упоминание Ильи Романовича такого эффекта не вызывало.

Ну и когда все изменилось?

— Даш, у тебя сейчас глаза мышки, у которой запор. — вот кто не занимается самокопанием так это Ева. — Ты меня слышишь вообще?

Подруга, я себя то, похоже, не слышу!

— Даша… может, мне тебя стукнуть чем-нибудь? Ты уже пару минут сидишь с круглыми глазами и смотришь в одну точку.

— Ева, — шепчу охреневшим тоном.

— Чего?

— Кажется, я точно не смогу обратно в невидимку. Без вариантов. Матерь Котья, Ева, что я наделала!

Подруга фырчит как енот, которому хвост прищемили. Сдувает разноцветную прядку с лица, сверкает глазами. Аж страшно.

— Что ты наделала? Перестала изображать тень и шарахаться от мужиков? Точнее, — прищуривается как лисичка, — в мужика. Ой, Дашка, звездишь ты про фиктивные ваши отношения.

Умоляюще смотрю в ответ. Молчи, пожалуйста! Вот сейчас молчи! Мне самой надо это открытие переварить и осознать. Как-то много открытий в один день!

— Илья Романович, — подчеркиваю отчество, — отношений со студентками не заводит, так как наша внезапность и излишняя экспрессия его бесит-с.

Да, и сарказма, сарказма побольше!

Ева продолжает ухмыляться и моим словам отказывается верить. Вот чую в уме она уже мне свадебное платье примеряет в своем стиле. Чтобы яркое, нестандартное и вот это вот все.

— Слушай, — пытаюсь воззвать к разуму, — давай по домам уже, а то скоро одиннадцать. А я все же домработницей у Ильи Романовича работаю, мне в шесть вставать. И вообще… надо переспать!

— С Ильей? — хрюкает от восторга Ева, а я молча бью себя ладонью по лбу.

— С мыслями своими переспать!

— Нет ну это скучно!

Да нет, Ева, это звездец как будет не скучно. Я сейчас вообще сомневаюсь, что смогу заснуть. До сих пор голова слегка кружится от осознания того, во что вляпалась.

Ну или это может после массажа ведет.

В итоге, кое-как я уговариваю Еву ехать по домам. Точнее, она закидывает меня к Илье, кхм, Романовичу. Заставляет переодеться в новые вещи: классические джинсы, бежевый тонкий пуловер с вырезом-лодочкой и весеннюю модную куртку.

Все мои переживания резко обостряются, когда открываю дверь и вижу незнакомую и крайне дорогую даже на вид курточку, небрежно кинутую на кожаную скамейку у двери.

А еще запах. Принюхиваюсь с подозрением. Я такими духами не пользуюсь, Илья Романович тем более — слишком женские. Яркие, вызывающие, но при этом не вульгарные.

Из кухни, которая объединена с брутальной гостиной доносятся голоса.

Я щурюсь с подозрением. Прямо как Груздец и Радоздь, которые сидят возле меня и вытягивают шеи в том же направлении.

Женский смех. Звяканье чашек. Голос Ильи Романовича, пробирающий до мурашек.

Так, мурашки, а вас вообще не звали!

Кажется, внутри меня сейчас небольшой пожар. Это ревность да? Мне не нравится. Она точно разъедает изнутри.

Мы с котами проходим на кухню, где царит дружеское чаепитие.

Но сначала я вижу… Олесю. Ту самую идеальную дочь маминой подруги, у которой явно брендовые шмотки, естественный макияж и замшевые сапожки на шпильке.

Которые она, тварь такая, не сняла!

Я пол утром вымыла! У меня даже коты на цыпочках ходили!

Еще и моя любимая розовая чашка в ее руках!

— Добрый вечер! — я не хочу рычать, оно само.

Оба резко оглядываются.

Глаза у Ильи Романовича вдруг становятся очень круглыми и какими-то слегка офигевшими. Чашка выпадает из его рук и разбивается на две неравные части.

— Добрый вечер, — повторяю и приподнимаю бровь, — извини, что так поздно, мы с Евой… прогуливались.

Ага, и меняли меня. Судя по ступору Ильи Романовича — меняли удачно.

— Привет, Даша. — Олеся улыбается мне вполне мило.

И чашку мою лапает! Да что ж такое то!

— Какими судьбами? — а сама смотрю на Илью Романовича.

Тот же в себя пришел и уже что-то строчит в телефоне.

— Секунду, девушки. — еще так беззаботно произносит. — По работе отвечу.

А у меня в руке телефон, который только что достала из кармана. То ли чтобы время посмотреть. То ли чтобы стукнуть им незваную гостью.

“SOS”. Короткое сообщение от Ильи Романовича на миг всплывает на экране. Ясно, гостья явилась за его сердечком, членом и всеми остальными органами. Не мои слова. Это Ева любит такие фразочки вставлять, а я их запоминаю.