Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 22)

— А теперь спать! — забираю опустевшую кружку.

— Сама иди спать, Дарья. Спасибо.

Я то пойду, куда денусь. Тихо выхожу из комнаты.

В итоге ближе к часу ночи все же решаю еще раз проверить состояние больного.

К счастью, Илья Романович спит. Термометр показывает тридцать семь и пять. Мужчина явно согрелся, потому как спит с наполовину упавшим одеялом и опять без футболки.

Осторожно присаживаюсь к кресло в дальнем углу комнаты. Из меня вдруг точно вытянули все силы. Ноги ватные, голова гудит. Так что посижу немного, заодно и потренируюсь находиться в одной комнате со спящим мужчиной.

Пока все идет неплохо.

Заодно разглядываю спящего Кострова. Теперь он не мечется по постели, а просто мирно дрыхнет. Кажется, еще чуть-чуть и слюней напускает от счастья, что температура спала.

С такого расстояния, да еще спящий и даже слегка беззащитный — то, что надо!

Вообще офигеть, конечно!

Я первый раз за три года сижу вот так рядом с мужским полом и у меня нет желания с криками унестись вдаль. И при этом Илья Романович не задохлик, которого и так сложно бояться.

О, нет! Мой взгляд невольно скользит по широкой груди, по сильным рукам, по дорожке волос, которая ныряет за пояс штанов. Влажные пряди волос успели растрепаться, лицо расслабленное.

Глупо врать самой себе. Я могу как угодно бояться мужчин, но тем не менее в состоянии отметить чью-то привлекательность.

Так вот Илья Романович как по мне так очень даже ничего. Не смазливый, а именно мужественный.

Не зря по нему такие страдашки среди студенток!

И пусть внутри страх пытается грызануть, но что-то зубы у него сегодня затупились.

Так что посижу еще пять минуточек, чтобы закрепить успех.

Первая мысль после пробуждения — болезнь мне приснилась.

Вторая мысль, когда чихнул — а нет, не приснилась.

Но сейчас чувствую себя почти здоровым по сравнению со вчерашним днем. Даже не помню как домой добрался. Так хреново давно не было. За руль сесть побоялся, так что вызвал такси.

Сейчас голова не пытается расколоться от боли, да и тело не ломит. Лежу и мысленно прислушиваюсь к себе, решая могу я сегодня работать или нет.

Увы, нет. Точнее, теоретически могу, а на практике стану ходячим распространителем вирусов.

Нащупываю мобильник где-то под шерстью Груздеца. Тот как привалился к боку, так и спит себе.

Время шесть утра. Спать и спать еще. Вместо этого кое-как сажусь и… дергаюсь.

Нет, ну допустим женщиной в спальне меня не удивить.

А вот Арсеньевой…

То есть, млять, я вчера не бредил?! Дарья правда заходила, пугала гримом, а потом напоила ведьминским варевом, после которого я потел так, точно сижу в сауне?! И теперь чувство, точно за ночь превратился в бомжа.

Дарья же спит себе в кресле, неподалеку от двери.

Я хмурюсь. Просто в спальне у меня тут два кресла. И то, что у окна, гораздо удобнее. А еще на нем плед висит. Но Арсеньева ухитрилась выбрать другое.

Почему?

Ступила или же подсознательно старается устроиться так, чтобы было легче… сбежать?

Млять, что делать то?

В смысле самое логичное сейчас встать и пойти в душ, а Дарью укрыть пледом. Но это сработает с нормальной женщиной. А в случае с Арсеньевой мне сейчас лучше будет спрятаться и не отсвечивать.

Хотя…

Она просила помощи, так?

Обращаться с ней как с хрустальным бокалом и шарахаться это не то, что ей поможет.

Но если она проснется в тот момент когда я наклонюсь к ней, чтобы укрыть пледом, то мы можем получить поседевшую Дарью.

Или нет?

В свое оправдание могу лишь сказать, что мозг все еще слегка охеревает после вчерашней температуры.

Когда я очень осторожно пытаюсь встать с постели, Радоздь решает, что ему прямо именно сейчас абсолютно необходимо рвануть вперед так, точно ему задницу намазали горчицей.

— Твою ж… — произношу как-то обреченно.

И да, падаю на паркет. А радостная Радоздь уносится вдаль, весело распушив хвост.

Напомните, почему я кошатник, а не собачник?

Конечно, Дарья подрывается с кресла так, точно к ней подкрались и дунули в трубу над самым ухом.

Пару секунд мы изучаем друг друга.

Еще и Груздец поднимает голову и тоже смотрит. Как на дебилов.

Дарья переводит взгляд на меня. На кота. Потом снова на меня.

Я вижу как она дрожит — не то от недосыпа, не то от паники.

И стоит как замерший в свете фар олень. Кажется, если я сейчас хоть пальцем шевельну — тут же умчится в даль.

Только когда Радоздь опять заглядывает в спальню и начинает тереться о ноги Арсеньевой, она вроде бы приходит в себя.

— Я тут… спала?

— Вообще не в курсе, сам только что проснулся. Но видимо, да. Не волнуйся, ты не храпела.

— И будильник не сработал! — выдыхает она, глядя на телефон. — Как так-то?!

Фух, вроде расслабилась. Я осторожно встаю, одновременно умудряясь стянуть плед с кровати и накинуть на себя.

— Начало седьмого, Арсеньева, ты куда в такую рань торопишься?

— Курсовую доделать. Я вчера поздно вернулась с работы и…

Млять, ну не должна девушка пахать на двух работах и еще учиться весь день!

Но если я это скажу, то меня ожидаемо пошлют.

Потому как ну кто я ей? Правильно — дядя ее близкой подруги, который помогает избавиться от страхов.

Предложу деньги — получу в лоб.

Арсеньева, вот за какие грехи ты мне повстречалась, а?!

После душа жить становится еще лучше, правда, сил у меня совсем нет.

Бесит аж трясет, честное слово.

Конечно, пока я в душе, Дарья успела сбежать. Благо, недалеко. Возится на кухне, в неизменных мешковатых брюках и такой же футболке, с убранными наверх волосами. Нет, ну это не одежда, а кошмар какой-то! Я понимаю, что многие сейчас любят оверсайз. Но у Дарьи это просто безразмерные тряпки и все. Я же прям вижу ее в том платье, в котором забирал с девичника. Оно ведь было совсем даже не откровенное или вульгарное, нет! Но показывало, что у этой девушки с фигурой все более чем в порядке.

— Дарья, а у меня идея.